По крупинкам (СИ)

Сегодня у Гермионы было особенно хорошее настроение. В канун Рождества она работала не полный рабочий день, должен был прибыть клиент за таблетками, после чего можно было спокойно закрывать лавку и отправиться за подарками, потому что до этого дня не было времени пройтись по магазинам. Обычно она работала до восьми вечера, но сегодня собиралась уйти в шесть. Джинни с Гарри обещали прибыть к десяти, так что оставалось время прошвырнуться по магазинам и купить подарки.
Отпустив последнего клиента, Гермиона закрыла жалюзи на витринах, закуталась в тёплую куртку, натянула шапку с шарфом и вышла из магазина.
Улица оживлённо гудела, радостные прохожие сновали туда-сюда по магазинам, закупая подарки и готовясь к праздничному вечеру. В воздухе пахло всеобщим весельем и Гермиона с интересом стала разглядывать витрины магазинов, раздумывая о том, что купить друзьям.
Потратив на поиски без малого пару часов, Гермиона купила Джинни набор косметики очень хорошего и известного бренда, которой пользовалась сама. Гарри достался замечательный комплект галстуков, ведь он, скорее всего, пойдёт после школы работать в министерство, и они будут как раз кстати. Возможно, если бы Гермиона выбирала подарки в магическом мире, то нашла что-то поинтересней, но считала, что выбранные варианты тоже довольно неплохи.
Про себя Гермиона тоже не забыла. Купила шикарную шёлковую пижаму, в которой и планировала встретить Рождество. В уютной домашней обстановке с любимыми друзьями.
Гермиона уже направлялась в сторону дома, держа в руках бумажные пакеты, как взгляд зацепился за ярко освещённую витрину магазина, где стояли мужские манекены в строгих официальных костюмах. Почему-то сразу вспомнила о нём. Малфой всегда носил такие же брюки и белую рубашку. Где бы он не был. В Хогвартской теплице, за завтраком в Большом Зале или на праздничном мероприятии. Он всегда выглядел так, будто только что сошёл с обложки модного журнала. Выглядел безупречно, ни единой складочки на одежде, а белые волосы уложены идеально. А взгляд серых глаз пригвождал к месту.
Больно защемило в груди.
Гермиона тряхнула головой и поняла, что стоит перед мужским магазином одежды и пялится на манекен уже минут десять.
Тяжело вздохнув, она опустила голову и побрела вдоль витрин в сторону дома.
Время пролетало незаметно, скоро наступит Новый год. А боль в груди не угасала. Саднила, постоянно напоминая о себе. Напоминала о нём. Каждый день, утром и вечером, когда Гермиона оставалась один на один с собой. Радовало, что работа отвлекала. Она общалась с разными людьми и отвлекалась за трудовыми буднями.
Но когда приходила домой, то непрошеные воспоминания начинали атаковать память, пинать ногами и кричать в самое ухо, что никогда больше он не подойдёт к ней и не прижмёт к себе. Не обнимет и не поцелует, потому что она на хер ему не нужна. Потому что всё, что произошло между ними, оказалось фальшью, иллюзией, обманом.
И стоило забыть об этом ублюдке раз и навсегда. Вычеркнуть из памяти, закопать за ближайшим кустом все воспоминания, потому что так было бы правильнее.
Но почему-то не получалось.
И не сказала бы, что сильно желала забыть. И хрен знает, почему.
С ним она познала самое невероятное счастье и самую горестную боль и утрату. Они балансировали в сознании и дополняли друг друга, запрещая верить в то, что всё прожитое являлось ошибкой. Малфой научил её любить. И научил страдать. Дал вкусить сладкий плод невероятного счастья, потом подменил на сгнивший и заставил сожрать до последней косточки.
Гермиона даже ловила порой себя на мысли о том, что если вдруг он постучится в её дверь, то она просто не сможет устоять перед ним. Простит абсолютно всё и бросится в крепкие объятия. Неимоверно сильно хотелось ещё раз коснуться его бледного лица, вдохнуть мужественный запах его тела. Зарыться пальцами в мягкие волосы. И не отпускать. Никогда.
Она ненавидела себя за такие мысли, хотелось надавать себе оплеух, встряхнуть хорошенько и донести до тупой головы, что бы спустилась с небес на землю.
 
Он никогда не вернется. Он ушёл, он сделал свой выбор.
Гермиона часто плакала в подушку перед тем, как заснуть. Она и подумать никогда не могла, что сердце может так болеть. Что душа способна рваться на части, оставляя пустые дыры.
Она злилась на него. Сильно. Но скучала сильнее.
***
— Герми!!! — подруга бросилась ей в объятия, как только Гермиона открыла дверь, — Мерлин, я так соскучилась!
— Я тоже, Джин, — Гермиона пыталась устоять на ногах от сильного натиска подруги, — Ты меня сейчас задушишь.
— Извини, — Джинни отпустила её и подвинулась, давая возможность Гарри зайти в дом следом, — А у тебя тут мило.
— Привет, Гермиона, — Гарри подошёл к ней и чмокнул в щёку, — Рад видеть.
— Я тоже, Гарри! Давайте не стойте в проходе, раздевайтесь и проходите в гостиную. Я приготовила вам гостевую наверху, позже вещи разберёте.
Подруги радостно щебетали и накрывали на стол, а Гарри раскинулся в кресле возле камина, с интересом рассматривая гостиную.
Гермиона, расставляя столовые приборы, рассказывала о том, что произошло с ней за последние месяцы, о работе, лекарстве и мистере Бэрче. Они были единственными, которым она без опасений могла рассказать всё, что угодно.
— Не думал, что ты всерьёз решишь остаться в мире маглов, — задумчиво протянул Гарри, — Ты всегда мечтала о работе в министерстве, насколько я помню.
— Ну, как видишь, с магическим миром я всё равно связана, хоть и не напрямую, — ответила Гермиона, нарезая сыр, — Но меня вполне устраивает то, как складывается моя жизнь.
— Ой, да Гарри и сам не собирается после школы идти работать в министерство, — махнула рукой Джинни, расставляя бокалы, — И молчит, как рыба, не рассказывает никому ничего. Что-то задумал и не делится даже со мной своими планами.
— Потому что хочу сначала осуществить в реальность то, что задумал, — улыбнулся Гарри, — Что бы не получилось потом так, что разболтаю, а ничего не получится. В любом случае, вы узнаете об этом первыми.
Друзья ещё поболтали, девушки накрывали на стол и в комнате стало уютнее в тысячу раз, потому что с друзьями всегда лучше, чем без них в одиночестве.
— За нас, за встречу, за Рождество! — воскликнула Джинни и втроём стукнулись бокалами, — И что бы все наши начинания увенчались успехом и счастье стало постоянным спутником наших жизней!
— Отличные слова! — поддержала Гермиона и залпом осушила бокал с шампанским. Она не пила алкоголь ещё со школы и приятное тепло разлилось по пищеводу. Хотелось расслабиться и приятно провести время.
— Так вот, Макгонагалл стала злющая, как собака, — жаловалась Джинни, разливая по бокалам алкоголь, — Дрочит нас не переставая, а домашки столько задаёт, что я даже не знаю, когда всё успевать делать. Времени катастрофически не хватает, даже с Гарри теперь видимся не так часто, как хотелось бы.
— Она переживает за нас, — пожал плечами Гарри, — Хочет, что бы её любимые ученики сдали все экзамены на отлично. И постоянно тебя вспоминает, Гермиона. Чуть ли плачет, говорит, что ты единственная студентка, за которую она не переживала в плане экзаменов.
— Ну теперь уже всё, — махнула рукой Гермиона, — Могу только посочувствовать вам. Но опять же. Побольше читайте и готовьтесь. И всё получится, даже не сомневайтесь.
— Ещё грёбаных пять месяцев мучиться, а я уже в новый дом хочу, — бурчала Джинни, ковыряясь вилкой в салате, — И свадебное платье уже надеть хочу. И вообще, меня уже задолбала вся эта учебная жизнь. Вот возьму, как Гермиона, соберу чемодан и уеду на хрен оттуда!
— Я тебе уеду, — потрепал её по голове Гарри, — Последний рывок и мы свободны. Так кажется, что ещё много времени, на самом деле месяцы пролетят, ты их даже не заметишь. А пока что вот…
Гарри встал из-за стола и скрылся в проёме, ведущим в коридор. Через пару минут он вернулся с прямоугольным свёртком.
— Это не основной подарок, а так, дополнение, — он протянул Джинни подарок и сел за стол, — В общем, что бы тебе не было так тоскливо коротать время в Хогвартсе за учёбой и не выслушивать от нервной директрисы нравоучения, будешь заниматься переодически вот этим.