Повелитель пространства. Том 4 (СИ)

— Так, это, похоже, к тебе, — Агата сразу всё поняла, — я, пожалуй, оставлю вас наедине. И поздравляю, князь! Но сильно не обольщайся, скоро я тебя догоню! — Она побежала дальше вглубь зоны.
— Ты как сюда попала, Лена? И ты что, одна здесь? — алкомаг пытался понять, что, вообще, происходит, но шестерёнки в голове никак не вставали на место.
— Ваша Светлость! Я пришла к Вам, потому что больше не могла ждать, и да, я одна, — девушка смотрела заплаканными глазами на возлюбленного, который только что получил высший ранг, и понимала, что теперь между ними ещё большая пропасть.
— Какая ещё «Светлость»? Это же я, Юра, — князь подошёл и приобнял девушку, — тот самый, с которым ты сидела за одной партой. Да, сейчас мы мало общаемся, но это временно, потому что я обязан был стать сильнее, чтобы не опозорить род. Теперь я вернусь к обычной жизни, и мы вновь сможем собираться все вместе с тобой и ребятами, как в старые-добрые.
— Хорошо, Юра, как скажешь, — Лена обмякла в объятиях любимого, — я рада, что у тебя всё получилось, но я проделала весь этот путь не просто так.
— И что же тебя заставило одной сунуться в самый эпицентр зоны? — Юрий рока ничего не понимал, — Что-то случилось в городе?
— Нет, Юра, — Лена собрала волю в кулак и решила действовать, и будь, что будет. — Я пришла, чтобы признаться в своих чувствах! Я люблю Вас, князь Лавинин, и больше не могу так жить, я истерзала всю себя изнутри, прошу, ответь, у меня есть хоть какой-то, пусть маленький, но шанс?
— Че-е-е-го? — Юра неверяще смотрел в глаза той, в которую был безответно влюблён всю свою юность, и не мог поверить в происходящее, — Ты серьёзно, Лен?
— Да, абсолютно! — решимости девушки можно было позавидовать, — С той самой нашей посиделки в ресторане, когда вы с Васей только поступили на службу к Виктору Николаевичу, я места себе не нахожу, я не могу перестать думать о тебе и ругать себя за то, что упустила свой шанс! Прости, что была такой дурой, я знаю, что нравилась тебе, когда мы учились вместе, но тогда я не осознавала, насколько ты прекрасен. Я понимаю, что мой поезд ушёл, ты теперь князь, Виртуоз, а кто я? Простая, заурядная магичка, но я всё равно прошу тебя. Ответь, осталось ли хоть что-то от тех твоих, старых чувств? Есть ли у меня хотя бы небольшой шанс?
Юра крепко задумался, переваривая полученную информацию, которая свалилась на него нежданно-негаданно, как снег на голову. Он ведь уже давно выбросил из головы свою первую любовь, будучи уверенным, что совершенно не интересен ей. Да и теперь у него есть прекрасная невеста, которая ждёт его дома. Он любит Настю, это однозначно, но ведь и чувства к Лене никуда не делись, теперь Юра это отчётливо осознал, и что же делать?
— Лен, если честно, то я не знаю, что тебе ответить, — собравшись с мыслями, князь Лавинин попытался хоть как-то успокоить девушку. — Ты буквально застала меня врасплох, но я буду честен. Когда-то я мечтал услышать от тебя что-то подобное, ведь ты была моей первой любовью, и даже спустя столько времени, мои чувства никуда не делись, но у меня есть невеста, и я просто не имею права её предать. Как-то так.
— Но ведь ты князь! Тебе положено иметь несколько жëн! — Лена не поверила своему счастью, услышав эти слова, её сердце застучало с бешеной скоростью, а слëзы отчаяния сменились слезами радости. У неё есть шанс! — Посмотри на Виктора Николаевича, у него уже есть две жены, а сколько будет ещё?
— Виктор — это другое, он сильнейший маг, приближённый самой Императрицы, он просто обязан продолжить род как можно большим числом потомков, — Юра произнёс это немного грустно, — а кто я? Бывший детдомовец, которому по счастливому стечению обстоятельств повезло подняться на столь высокую социальную ступень. Я жилы рву, чтобы хоть как-то соответствовать ему, не ровняй нас, пожалуйста. Мне очень далеко до Виктора.
— Ты не прав, Юрочка, — Лена смотрела парню прямо в глаза, — ты сильно себя недооцениваешь! Я уверена, что Виктор Николаевич не просто так выбрал именно тебя и сделал своим названным братом. Ты уже Виртуоз! Один из сильнейших людей в мире, практически бессмертный!
 
— Может, ты и права, — Юра задумался ненадолго, — но если говорить об отношениях, то Алиса и Ксения изначально были предрасположены друг к другу, а в моём случае, Настя знать не знает о тебе. Я не могу просто так прийти сказать: «Вот, дорогая, знакомься, это моя вторая девушка», подобное будет предательством по отношению к ней.
— Ну, тут ты не совсем прав, — Лена смущённо опустила голову, — так уж вышло, что Юля и Вася без моего ведома рассказали всё про меня твоей невесте.
— Что? Ой идиоты… — Юра хлопнул себя ладонью по лицу, — Они хоть живы?
— Ещё как живы! — Лена не могла не улыбнуться от такой реакции Виртуоза, — Настя не против. Она сказала, что если мои чувства окажутся взаимными, она полностью поддержит нас, вот я сразу же и прибежала к тебе, раньше не решалась, чтобы не мешать вашим отношениям.
— Бред какой-то, — Юра никак не мог поверить во что-то подобное, — я что, сплю?
— Не спишь, Юрочка, — Лена позволила себе погладить его по голове. — Ну так что скажешь? С учётом этой информации, какой будет твой ответ?
— Хорошо, если дело обстоит, как ты говоришь, то я отвечу честно, — алкомаг собрался с мыслями. — У меня есть к тебе чувства, Лена, всегда были, но давай сначала вернёмся домой и побеседуем втроём, с Настей.
Счастливая девушка робко кивнула, они обнялись, и Юра использовал амулет телепортации. Лена была счастлива, она решила бороться за своё счастье, и, похоже, не зря.
* * *
Я наблюдал за дуэлью, а точнее — избиением, ещё пару минут. Моя жена, как всегда, была великолепна и победила, не оставив несчастному противнику абсолютно никаких шансов, после чего у последнего на шее появилась магическая татуировка с гербом рода Лавининых.
Что именно обозначало сие действо, я пока не понимал, поэтому решил спросить напрямую у участников. Я телепортировался на пляж, прямо к месту драки, и вопросительно уставился на девочек.
— Дорого-о-ой! — хором закричали мои жëны и незамедлительно полезли обниматься, — Ты пришёл! Мы соскучились.
— Ага, привет, — я обнял и поцеловал их в ответ, — я тоже скучал. А теперь расскажите мне пожалуйста, что тут у вас происходит такое интересное? За что Ксюша избила несчастного парня, и почему у него на шее появился наш герб?
Девочки стали наперебой рассказывать о злобном американском лорде, который решил домогаться их, пока те спокойно отдыхали и загорали на пляже. Чуть позже к рассказу присоединились и Марта с бабушкой, и я начал потихоньку понимать, что здесь происходило.
А происходила совершенно обычная картина: непуганые американские аристократы решили, что они всемогущие и имеют право безнаказанно домогаться до моих девочек. Ну что ж, ничего нового. Это у нас в Империи уже буквально каждая собака знает, что Лавининых лучше обходить стороной, а тут слухи о нас пока не успели разойтись в полной мере. Ладно, сами виноваты, только что мне теперь делать с этим Миллером? Зачем он мне сдался вообще?
— Так, секунду, — я прислушался к ощущению пространства, — у вас тут ещё гости.
Я применил пространственную тюрьму и вытащил из невидимости какую-то девушку, которая пряталась неподалёку. Она уставилась на меня неверящим взглядом, но сделать ничего не смогла.
— И кто тут у нас? — я спросил у ассасинши, а это точно была она, способности в точности, как у Агаты. — На кого работаешь, и что тебе надо от моего рода? — я вернул подвижность мышцам лица девушки.
— Я-я Сара Паркер, личный ассасин Его Величества Джона Стоуна, — испуганно заговорила пленница, — простите меня, но я не замышляла ничего против Вас, а наоборот, старалась охранять девушек по приказу короля.
— Хм, вы её знаете? — я повернулся к жёнам, а те удивлённо развели руками, — Видишь, Сара, они не в курсе, так что придётся тебе объясниться.
— Да, простите, Ваша Светлость, — девушка затараторила со скоростью сверхзвукового самолёта, — король Джон хотел приставить охрану к вашим жëнам, но они наотрез отказались, и тогда Его Величество приказал мне тайно защищать их, ведь на улицах опасно. Я два дня следовала за ними незримой тенью, так что они просто не могли знать обо мне. Как Вы меня вычислили, кстати? За всю мою жизнь подобное не удавалось никому.