Что ты несешь с собой – часть II (СИ)

Но после того, как они впустят в себя споры, я уже вовсе ничего не смогу сделать! Не буду же я бегать за каждым и силком вливать в них воду из священного источника, да и нет у меня её столько! Я с ужасом смотрела на то, как взвесь спор окутывала всех участников соревнования, а я упустила время, когда ещё можно было всё сжечь, а теперь уже поздно, споры среди людей, я просто подожгу всех!
Пронырливые язычки дымки добрались и до меня, но отпрянули, почуяв священную воду, которую я не забывала пить по чуть-чуть каждый день даже во время турнира. Обогнули меня и вплелись в волосы стоящих по обе стороны от меня мужчин. Допустим, этих двоих я уговорю выпить из моей фляги, но остальных? Вот зачем я задумалась? Пусть бы меня раскрыли, пусть бы советники обвинили меня во всех страшных грехах. Но я бы спасла людей. Я бы не стояла сейчас, беспомощно глядя, как цвет махарьятства попадает в полную власть лиан. А что если Арунотай потому ничего и не делает сам, что знает, чьи споры в нём сидят? Он ведь не может ходить тайным ходом, всё же глава клана, за его перемещениями все следят, а значит, он вынужден держать в себе споры. И уж наверное совет не побрезговал ему пригрозить…
Музыка стихла. Споры пропитали весь зал и принялись потихоньку оседать на пол. Лианы втянулись обратно в алтарь. Я стояла, как оплёванная. Вот так вот, Ицара Суваннарат. Проявила здравомыслие. Задумалась. Просчитала последствия. Дура набитая. Под носом стало мокро, и я зло мазнула там тыльной стороной запястья. На что я теперь похожа⁈ Реву по любому поводу, как крестьянская девка, уберечь никого не могу, очистить землю от скверны — и подавно, а туда же, нос задирала, мол, Саинкаеу ничего не умеют и не хотят. Однако же вот они Саинкаеу, получили, что хотели, не смотря ни на какие мои потуги. А я? А я осталась с носом со всем своим мастерством.
Сквозь толщу вины и сожалений я всё же услышала, как зазвонил колокольчик.
* * *
Уголок автора
Ицара: Я всех спасу!
Махарьяты: Да мы и так не помрём…
Ицара: Я помогу Чалерму!
Чалерм: Да я сам с усам…
Ицара: Ну не хотите, как хотите, я тогда буду благоразумной и не лезть на рожон.
Лианы: Агаааааааааа!!! *потирают усики*
И как же теперь людям спастись?
  
Глава 17
 
Мудрость прожитых лет
 
Сначала я не поняла, откуда исходит звук: яркий свет из алтаря потух, и глаза не сразу перестроились на полутьму храма. Потом я заметила жёлтый блик у входа. Звон раздался снова, и я поняла, что этот блик — и есть колокольчик, золотой такой. похожий на навершие ступы. Его за длинную ручку держал в руке Ниран-старший. Блики от полированного металла играли на его зелёных с золотом шёлковых одеждах, свободно наброшенные на тыквоподобное тело.
— Могущественные пранай, — обратился он к собравшимся махарьятам, которые протирали глаза после дурмана и слепящего света. Голос у него был хорошо поставлен и нёс в себе уверенную силу, не сочетавшуюся со внешностью невысокого полного дядечки. — В завершение сегодняшнего обряда давайте вместе причастимся благодати, ниспосланной нам богами через воды священного источника Саваата.
Я так громко вдохнула, что на меня даже заоборачивались. Советники, всё ещё подпирающие стену за алтарём, забрулили и выплеснули своё негодование на канана.
— Вы по какому праву тут распоряжаетесь? В этом городе канан Адульядеж!
Ниран развёл руками.
— О чём вы, кто распоряжается? Я всего лишь привёз из своей земли редкой чудодейственной воды и хотел поделиться со всеми собравшимися. Неужели дар доброй воли неугоден канану Адульядежу?
— Вы должны были заранее согласовать свои дары! — заявил советник Киттисак. За последний месяц я почти всех их выучила. — И представить их к проверке. Мало ли что вы там привезли, а вдруг это яд?
Тут уже махарьяты завозмущались.
— Саваатский источник известен своими очищающими свойствами! — крикнул кто-то. — Мы все про него знаем, и уж надо думать сам канан не станет обманывать!
 
— Вот именно, зачем ему это? — вторил другой. — Если с водой будет что-то не так, мы и близко не подойдём к его городу, так какой ему с того толк?
— Уважаемый пранур, простите, не знаю вас по имени, — вкрадчиво заговорил Ниран-старший, но его голос разнёсся по залу, как и должно быть в хорошем храме, — во-первых, как вы верно сказали, в этом городе канан Адульядеж. И он, а не клан Саинкаеу, к которому вы принадлежите, распоряжается в этом храме. Я выслушаю его претензии, если он захочет мне их высказать. А во-вторых, правильно ли я понимаю, уважаемые прануры, что вы только что обвинили меня в попытке уничтожения лучших махарьятов со всей земли? Право же, мне казалось, что турниры проводятся ради сотрудничества и взаимодействия разных кланов и городов, но, я вижу, у Саинкаеу иные взгляды?
Пока он вещал, несколько слуг в саваатских зелёных одеждах сноровисто втащили в зал три исполинских тыквы-горлянки. В боку у каждой была воткнута пробка, и когда их повынимали, из тыкв полилась прозрачная жидкость — прямо в подставленные большие чаши. Их слуги пустили по рядам, чтобы каждый желающий смог приложиться и отхлебнуть священной воды.
Я же заозиралась и поняла, что Адульядежа в храме и правда нет. Мне казалось, я видела его затылок перед началом церемонии. Значит, он сбежал до того, как лианы вылезли из алтаря? Значит, он знал, что сейчас будет. А Арунотай? Его не было с самого начала, но он, наверное, проводит церемонию на горе? Вачиравит вот тоже не пришёл, его белую голову я бы заметила в толпе.
— Что же вы, сманиваете махарьятов из Чаата к себе⁈ — визгливо заверещал советник Баньят.
Ниран окатил его жалостливым взглядом.
— Пранур, вы тут представляете клан Саинкаеу и ведёте себя так, что странно, как ваши махарьяты ещё сами не разбежались. Я впервые слышу, чтобы от кого-то требовали заранее предъявить для досмотра чудесные дары.
— Да это просто неприлично! — крикнул кто-то из зала под громкое хлюпанье и бульканье окружающих. Чаши пустели одна за другой.
— Эх, хороша водичка! — слышались возгласы везде вокруг. — Аж в голове прояснилось!
— Прекратите это безобразие! — завопил советник Дамронг. — Воины Саинкаеу, остановите их!
Пара слуг, что разливали воду из тыкв, вздрогнули и заозирались, ожидая нападения. Однако строй махарьятов не спешил выпускать вперёд охотников Саинкаеу.
— Чего вы ждёте⁈ Это приказ! — взвился Киттисак.
Из толпы кто-то многозначительно кашлянул голосом Канавута. А потом заговорил развязным голосом Адифепа:
— Уважаемый советник, согласно уставу клана мы не можем вступать в бой по приказу кого бы то ни было, за исключением пранура Вачиравита, поскольку подчиняемся только ему.
Послышались смешки.
— Так где Вачиравит? — потребовал знать Киттисак. — Где этот несносный мальчишка⁈
Советники завертели головами, но никакого Вачиравита не нашли. Толпа хихикала всё громче.
— Подозреваю, что на охоте, — негромко ответил Адифеп.
Тут мой сосед передал мне чашу, и я ненадолго отвлеклась, чтобы отпить, а когда пустила её дальше по ряду, оглянулась и поняла, что Саинкаеу оказались в такой же луже, как я сама недавно: они не успели ничего сделать, и все их планы покатились с горы, ибо как раз в то мгновение последний человек в дальнем углу допивал остатки священной воды.
Вот только моей заслуги в этом вовсе не было. Вместо меня справился обыватель, да ещё и канан. И наверняка он спланировал это вместе с Чалермом. Вот о чём они говорили там, в проулке. Чалерм знал всё, что задумали советники с Адульядежем, с самого начала, и принял меры, а я… Я просто беспомощно смотрела из толпы.
Я осторожно слезла с короба, слега потеснив тех, кто стоял сзади. Смотреть было больше не на что. Здесь обойдётся без меня. А я пошла домой.
Я и пошла — как только люди стали расходиться из храма ложного бога. Меня вынесло толпой, но я юркнула в первый же переулок и поспешила прочь, уже не задумываясь ни о каких лакомствах. Я хотела убраться из Чаата как можно скорее, пока не хватились. Удивительно, что меня не хватились до сих пор, ведь кроме Чалерма и Вачиравита никто не знал, что я все пять дней просидела на турнирном поле.