Удар вслепую

Невилл воспользовался моментом, чтобы осмотреть шахту снаружи. Он не мог избавиться от подозрения, что в шахту можно было проникнуть не только сверху или сни­зу. Он тщательно исследовал тонкую опору, которая нахо­дилась на высоте в тысячу двести футов. С подветренной стороны к краю опоры поднималась железная лестница. Сама труба была сделана из цельного пермалита, отполи­рованного песком. Невилл сфотографировал трубы со всех сторон и под любым возможным углом.
— Я уже достаточно посмотрел, — сказал он через неко­торое время, взяв несколько экземпляров камней, валяв­шихся вокруг. — Мне нужно всё обдумать.
— Хорошо, — кисло ответил майор Мартин.
С наступлением ночи они вернулись в штаб-квартиру в Генгизе.
— И что ты думаешь? — спросил отчаявшийся майор. — Ты осмотрел две шахты, а если ты видел одну, то значит, видел их все. Они все идентичны. Кто это делает и как?
— Не знаю, — улыбнулся Невилл, развалившийся в крес­ле и задумчиво разглядывающий потолок. — Пока не знаю. Я пытаюсь разобраться с мотивом.
— С мотивом! Деньги, что же еще!
— Конечно. Но сколько денег? Даже пираты не пойдут на массовое убийство ради горсти алмазов. А случай на Ганнибале говорит о том, что грабителям не обязательно убивать, чтобы добраться до добычи. Мне кажется...
Зазвенел телефон.
— Да, — устало ответил майор.
Он выслушал говорящего, хмыкнул и положил трубку. Затем он повернулся к Невиллу.
— Шахтеры на «Кортесе» и «Аттиле» начали забастов­ку. Они боятся выходить на работу и требуют, чтобы поли­цейский конвой сопроводил их в бараки в Генгизе. Теперь у нас шесть шахт, которые закрылись из-за страха перед бан­дитами.
— Я не удивлен, — спокойно ответил Невилл, — и это да­ет нам подозреваемого номер один. Скажите мне, кто боль­ше всего выиграет от закрытия всех шахт, и вы узнаете, кто стоит за ограблениями. Он умный и беспринципный. Как его зовут?
Майор Мартин вздрогнул, задумался, а потом ответил:
— Под описание подходит Марио Хастингс. Я уже ду­мал о нем. Но у нас нет никаких зацепок. Кроме того, он самый почетный, богатый и влиятельный гражданин. Нам придется вначале доказать его вину, а уже потом обвинять его. Он владелец Объединенных Шахт: «Веллингтон», «Кастер» и «Сципион»...
— Я думал, здесь действует антимонопольный закон, — вызывающе заметил Невилл.
— Так и есть. Но он был введен после того, как Хастингс построил свои первые три шахты. Теперь каждая шахта должна находиться в частной собственности, либо ее за­кроют и отдадут государству. Единственная монополия, которой владеет Хастингс, это Марсианская Строительная Компания. Там всё держится на патентах. Он разработал конструкцию шахт и, если кто-то получает право на от­крытие шахты, то строительные работы проводит компа­ния Хастингса. После строительства он не имеет никакого отношения к шахте.
— Интересно, — пробормотал Невилл. — Еще один во­прос. Насколько упал экспорт алмазов с тех пор, как нача­лись ограбления?
— Ни насколько. Но это ничего не доказывает. Конечно, после начала ограблений продажи Объединенных Шахт увеличились, но увеличились и объемы продаж незави­симых алмазных копей. С самого становления добычи алмазов на Марсе было решено поддерживать равномер­ный объем продаж, чтобы не менять цены. У всех компа­ний есть свои резервы. Большая их часть хранится здесь, в государственном хранилище. Поэтому, когда одна или несколько шахт выходят из игры, остальные выравнива­ют объемы продаж с помощью своих запасов. Боюсь, здесь ты ничего не найдешь. Даже если ты подозреваешь другие компании в торговле краденым, ты все равно не сможешь доказать, что это похищенные алмазы. Тебе придется пой­мать вора за руку. Отличить обычные марсианские алмазы от краденых невозможно.
— Я в этом не уверен, — сказал Невилл. — На Земле они все разные.
Майор продолжил рассказ, мрачнея с каждой мину­той. Марс был окружен кордоном из быстрых кораблей, которые давали абсолютную гарантию того, что ни одно космическое судно не могло приземлиться или улететь с планеты без разрешения. Единственный космопорт находился в Генгизе. Каждый прибывающий и вылетающий корабль подвергался самому тщательному досмотру. Май­ор Мартин был готов поставить на кон свою репутацию. Он был уверен, что краденые алмазы все еще находятся на планете. Весь товар, покидающий Марс, выходил с государственных складов. Чем больше опытный коп расска­зывал, тем более безнадежным казалось это дело. На Мар­се не было преступников и мест, где они могли прятаться. Генгиз был единственным городом, и здесь было доста­точно полиции. Больше городов на Марсе не было, только шахты.
 
Невилл зевнул, встал и потянулся.
— Я немного повожусь в лаборатории, — сказал он. — Кстати, вы не могли бы попросить своих оперативников принести мне немного алмазов с каждой шахты? Главное, чтобы они были добыты именно там. Мне не нужны алма­зы из хранилищ.
— Конечно, — согласился майор и нажал на кнопку. — Они у меня уже есть.
Последующие действия специального следователя Бил­ли Невилла могли озадачить кого угодно, однако майор Мартин следил за ними с терпением и надеждой. Он знал, что Невилл считается самым лучшим специалистом по разрешению сложных ситуаций в полиции. Невилл не­сколько часов изучал увеличенные фотографии опоры шахты. Еще несколько часов он провел перед огромным вакуумным отсеком, в котором он обрабатывал алмазы вы­соким напряжением. Результаты не обнадеживали. Некоторые из камней светились абрикосовым оттенком, другие бледно-зеленым, красным и оранжевым. К его разочарова­нию, не все алмазы испускали фосфоресцирующее свече­ние. После этого он некоторое время сидел в темноте и про­тирал алмазы шелковым платком.
Однако к утру он быЛ доволен результатами. Затем он попросил принести ему образцы алмазов из хранилища. Посмотрев на них, он заявил о своем намерении погово­рить с мистером Хастингсом.
— Зачем? — спросил майор.
— Во-первых, чтобы составить себе представление о нем, — спокойно ответил Невилл, — а во-вторых, чтобы за­ставить его нервничать. Пожалуйста, подготовьте двух сво­их лучших людей. Я хочу, чтобы они сели ему на хвост по­сле того, как я уеду.
Местный инспектор удивленно поднял брови, но выра­зил свое согласие.
— После того, как я уйду, — добавил Невилл, — я хочу, чтобы вы подготовили краулер с набором разводных клю­чей, соединительных гаек и других инструментов. На бор­ту также должен быть безвредный газ с ярко выраженным запахом. Например, эфирное масло мяты.
— Сделаем, — только и ответил майор.
Разговор с алмазным магнатом прошел быстро. Не­вилл нашел его в офисе компании, и его сразу провели к Хастингсу. Миллионер встретил его в дверях и добродуш­но пожал ему руку. Марио Хастингс был привлекательным мужчиной для своих шестидесяти лет, с хорошим телосло­жением, бронзовым загаром и потрясающей улыбкой.
— Так, так, — сказал он, пожимая Невиллу руку. — Зна­чит, вы приехали, чтобы расследовать нашу волну преступ­лений, так? Я желаю вам удачи, но мне кажется, что вы задержитесь здесь надолго. Я практически уверен в этом, если только вы не намного компетентней наших местных ищеек.
— Напротив, мистер Хастингс, — спокойно сказал Не­вилл. — Я собираюсь вернуться на Землю уже через не­сколько дней. Это дело оказалось намного проще, чем я ожидал. Расследование завершено. Не думаю, что у вас бу­дут новые ограбления.
— Ах, — сказал мистер Хастингс, отпуская руку.
Это было растянутое «ах», произнесенное с вопроси­тельной интонацией.
— Преступник все еще на свободе, — быстро добавил Не­вилл, — но мы надеемся, что скоро поймаем его.
 
— Хорошая работа, — радостно сказал Хастингс. — Для нас всех это будет большим облегчением. Сигару?
— Нет, спасибо. Мне еще кое-что нужно выяснить, и я не могу остаться.
Невилл вернулся в лабораторию и в течение часа изучал досье всех работников Хастингса. Когда он нашел то, что искал, танк уже был готов. Майор Мартин вызвался сопро­вождать молодого коллегу.