Удар вслепую

Капитан Вармс сглотнул и уставился на свои ботинки. Он знал, что его помощник зажал его в угол, а судя по тому, что на лице инженера была еле заметная усмешка, он тоже был против капитана.
— Я готов рассмотреть это предложение, — ответил он. — Почему бы и нет?
«Если эти кретины хотят делать всю работу сами, то пускай делают, — думал про себя Вармс. — К тому же ме­неджер сказал, что они опытные».
Он в любом случае получит львиную долю добычи, а это было самым главным. Ему плевать, что они о нем дума­ют. Он мог наблюдать и учиться. У него еще будет возмож­ность отомстить им.
Сэм Труман ответил не сразу. Было непросто объяснить такое странное явление, которое завело в тупик даже уче­ных. Было известно только одно — волнения эфира про­исходили во время всплеска солнечной магнитной радиа­ции и появления мощных космических лучей. Считалось, что при столкновении двух типов лучей под критическим углом происходило формирование «высоких» и «низких» зон. Между ними существовала зона гравитационного дав­ления. Совсем недавно в созвездии Скорпиона была обна­ружена мощная Новая, и появление солнечных пятен до­стигало своего максимума на протяжении целого столетия.
— Сейчас мы заходим в «низкую» зону, — начал Сэм. — Забудь о «высоких» зонах. Попасть в них практически не­возможно, но если это произойдет тогда, когда ты будешь на поверхности большого астероида, то ты станешь на­столько легким, что тебя может разорвать. Люди, корабли, камни — всё разлетается на части. Самое главное, что ты должен знать об этих зонах, это то, что они являются ис­точником положительных гравитационных импульсов.
Они выбрасывают эти импульсы. Зоны называют грави­тронами, и импульсы от них приходят волнами — пульси­рующая радиация.
«Низкие» зоны совсем другие. Они дополняют «вы­сокие» зоны и действуют совершенно иначе. В этих зонах всё становится тяжелым, по-настоящему тяжелым, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Гравитроны пытаются утащить тебя в центр «низкой» зоны. Ничего не поделаешь. Если заберешься слишком далеко, то ракетные двигатели тебе не помогут. А там такое давление, что тебя уже ничего не спасет. Зона затягивает огромные кометы и сжимает их до астероидов диаметром примерно в одну милю. При этом освобождается такое давление, что любая вещь превраща­ется в пыль. Потом наступает хорошая погода. До следую­щего раза.
Я не знаю, часто ли ты выбирался из кабаков в Европе, чтобы посетить музей, но если бы ты был в музее, то уви­дел бы кусок металла, известный как «Ложный астероид». Он примерно двенадцать футов в длину и весит почти де­сять тысяч тонн. Это все, что осталось от круизного лайне­ра «Зимородок» вместе с его грузом, командой и пассажи­рами. Был сделан вторичный рентгеновский анализ этой глыбы, результаты которого приведены на специальной диаграмме. На другой таблице представлен химический анализ корабля, вместе со всеми запасами и пассажирами. Обе таблицы одинаковы. Это дает возможность понять, ка­кое давление действует в сердце «низкой» зоны.
Сэм сделал паузу. Вармс нетерпеливо переминался с но­ги на ногу, но не перебивал. Сэм продолжил:
— Мы не можем отправиться в центр, хоть мы и силь­ны. Однако мы можем подойти ближе всех. Эта посудина до отказа забита двусторонними генераторами гравитации, установками притягивающих лучей и поглотителями зета- излучения. На коммерческих кораблях места для них нет, а на кораблях Стражи две трети этого оборудования замене­но оружием.
Прямо сейчас все корабли, метеориты и космический мусор движутся по спирали к центру ближайшей «низкой» зоны. Если они зайдут слишком далеко, то это плохо. Мы можем отловить их на краю. Кое-кого будет отбрасывать на астероиды, слишком большие, чтобы двигаться, и они бу­дут застревать там. Это добыча. Кто рано встает, тому Бог подает. Самое сложное — добраться до них. Вокруг огром­ного планетоида плохая гравитация и корабль может отле­теть прямо на нас.
Многие корабли все еще будут пытаться выбраться — ракетные двигатели против мета-гравитации. Если коман­дам кажется, что они смогут выбраться, то они откажутся от нашей помощи. Если они знают, что всё кончено, то у нас есть клиент. Мы цепляем их и, если можем, вытаскиваем.
 
Когда у нас на буксире будет тяжелый корабль, а имен- цо тяжелые платят хорошо, то придется вытягивать двой­ной вес, и это против такой же мощной гравитации, как на Юпитере. Не помогает даже то, что эта гравитация — лож­ная. Она ведет себя, как самкя настоящая. К тому же она очень локальна, но мы работаем именно там. Что будет, ес­ли ее мощность не снизится через один квадрант, как это происходит с нормальной гравитацией? Эфир, который якобы не существует, вполне может сыграть с тобой подоб­ную злую шутку.
Что еще хуже, так это то, что чем глубже ты заходишь, тем сильнее становится зета-излучение. Выйдешь из-за экрана и увидишь, как твоя плоть начнет гореть. Это со­всем не больно. Вначале. И это самое худшее. Через не­сколько минут, если тебя не раздавит раньше, то от костей начнет отваливаться мясо, поджаренное и дымящееся. Я не пытаюсь напугать тебя. Я просто рассказываю, что тебя ожидает.
Смысл в том, что нам понадобится все оборудование этой развалины, исправно работающее, чтобы выбраться отсюда с тем, что поможет нам расплатиться за горючее. Одна ошибка — и нам конец. Теперь ты видишь, насколько ты был самоуверенным...
— Ладно, хватит, — зевнул Вармс. — Самая заниматель­ная и познавательная лекция, которую я когда-либо слу­шал. Раз ты так хорошо во всем разбираешься, то можешь принять командование, а я возьму дело в свои руки только в экстренном случае. Позовешь меня, когда я понадоблюсь.
Сэм посмотрел на выходящего из комнаты, и расплылся в победной улыбке. Это был хороший ход, чтобы сохранить лицо. Его вспышка ярости принесла желаемый результат, но огромного удовольствия от победы он не получил. Ему с Беном всё равно придется выполнять работу этого пара­зита и довольствоваться лишь небольшой долей прибыли. Добычу захватить было непросто, а тем более — если бук­сиром управляет некомпетентный капитан. Поэтому Сэм был доволен.
Коренастый Бен Тиглмэн одобрительно подмигнул ему. Их предыдущий капитан был очень похож на нынешнего.
  
III
 
Маленький гонг прозвучал три раза. Неподалеку нахо­дился объект с реальной гравитацией. Это была не та не­материальная, космическая псевдогравитация, которая создает погодные волны эфира. Сэм нажал на кнопку бо­кового перископа и навел его на объект. На видеопластине появилось изображение. Это был небольшой корабль, дли­ной примерно десять миль, который болтало так, словно он раскачивался на огромных волнах настоящей воды. Из кормы появилась яркая вспышка, исчезла и вновь возник­ла в паре миль за кораблем.
Эта вспышка доказывала, что трата огромного коли­чества горючего не поможет. Вспышка была не похожа на обычный выхлоп ракетного двигателя, что говорило о на­чале процесса компрессии. Давление было очень высоким, гравитация была уже намного выше, чем на Земле.
— Он не справляется с плохой погодой, не так ли? — сказал Бен, выглядывая из-за плеча Сэма. — Небольшой грузовик с низкопробной рудой на оплату затрат и несколь­ко пассажиров на борту — чтобы получить прибыль за экс­педицию. Может, группа учителей, которая решила посмо­треть на чудеса Вселенной во время летних каникул, или фермеры-пенсионеры, решившие слетать в космос.
— Им конец, — мрачно сказал Сэм.
У него вызывала отвращение именно эта часть спаса­тельных работ. Это был космический бродяга, скорее все­го, этот корабль отдали в залог, потому что его пассажиры были «никем». Так, небольшая горсточка людей, которая собрала последние деньги, чтобы отправиться в космос. На корабле не было маркировки Линии, поэтому для МПС это была невыгодная добыча.
 
Тонкая линия огня потемнела и исчезла. Натрениро­ванным взглядом прирожденного астронавта Сэм запом­нил расположение звезд за вспышкой. Возле хвоста была яркая звезда, а впереди — еще пара. Яркая звезда позади корабля пряталась за мощностью шторма, и расстояние до первой пары увеличивалось. Борющийся корабль, который был не в состоянии противиться мощной силе, постепенно двигался назад. Вскоре он провалится в водоворот раскры­вающейся «низкой» зоны.