Артур любит Ники (СИ)

– Иди, – приказал А́ртур, осознав, насколько велик риск, что их с Ники могли вспомнить с минувшего вечера в клубе. Следом за девушкой через проем в заборе во внутренний двор пробрался А́ртур.
Укрывшись, замерли оба.
Вдоль забора прошагала пара тяжелых ног. Затем прозвучало несколько резких слов о животном, пробравшемся через дыру в заборе на задний двор и обещание пристрелить зверя. После чего, те двое спокойно вернулись обратно к фургону...
Посмотрев на А́ртура, Ники сказала:
– Мы не можем уйти.
А́ртур ничего не ответил девушке, сосредоточенно глядя на дом. На неухоженной дворовой лужайке все заросло высокой зеленой травой, сплошь и рядом валялись жестяные банки от пива. От детской качели на дереве осталась только цепь.
Сквозь заросли высокой травы А́ртур с Ники прокрались через двор к дому, и вплотную приблизились к окну, из которого неожиданно выглянул человек. А́ртур присел ниже. Девушка тоже замерла. Мужчина в окне выдохнул столб красного дыма и развернулся, поясницей привалившись к подоконнику, и остался стоять так.
А́ртур двинулся вперед. Шаг, за ним следующий, и под его ногами вдруг раздался хруст. Ники сразу прижалась к стене, а рука А́ртура почти коснулась оружия в кобуре за поясом.
– Что там? – пробормотал подозрительный голос в доме и теперь из окна выглядывали двое.
– Какое-то животное заломило угол в заборае! – вспомнил тот, что совсем недавно был на улице рядом с фургоном. – Собака, наверное.
В воздухе снова возникло облако красного дыма, и тот, кто его выпустил, снова развернулся, поясницей облокотившись о подоконник.
А́ртур осторожно поднял ногу со сломанной ветки. Прокрался вдоль серой стены с трещинами в фасаде за угол дома, обнаружив там тяжелую деревянную дверь на ржавых петлях. Сквозь заросли травы пробрался к ней и, шагнув в подвал, придержал дверь, пропустив за собой Ники.
Спустившись по узкой лестнице, А́ртур присмотрелся к единственному светлому пятну в этом глубоком и сыром подвале. По ту сторону мрачного помещения у стены стояла модульная операционная устаревшего образца. Рядом с операционным столом были капельница и хирургические инструменты. Контейнеры…
– Любую часть человеческого тела можно напечатать на биопринтере, даже искусственно вырастить можно для тех, кому надо уж совсем по старинке, но это… – с потрясением проговорила Ники. – Здесь человека разбирают на части. Зачем?
– Есть те, кто считает искусственно созданные аналоги продуктом второго сорта, – зная об этом по опыту службы в управлении, объясняет А́ртур. – Таким людям нужны реальные доноры.
– Это ужас…
Взгляд девушки переместился к контейнерам, затем к разложенным хирургическим инструментам на подносе. Стол не так давно подготовлен для нового пациента.
Ники с опаской посмотрела на А́ртура. Со стороны он выглядел невозмутимым, но так было только со стороны, поэтому шепнул Ники:
– Уходи. Я справлюсь один.
– Нет.
Ники подошла к столу, что был расположен сразу за операционной. Нашла опрометчиво оставленный в этом подвале кем-то пистолет и проверила наличие в нем патронов:
– По результатам выпускного балла в моих навыках обращения с огнестрельным оружием не нужно сомневаться, – объявила она, во многом повторив многозначительные интонации А́ртура.
Мужчине не понравился ответ Ники, но... Учитывая существующие обстоятельства и риск, сопряженный с этим, лучше будет, если в ее руках все-таки будет оружие, хотя стажерам не положено.
Вооружившись пистолетом, А́ртур поднялся по еще одной лестнице, приблизился к двери предположительно ведущей из подвала в кухню и прислушался.
– За дверью трое. Один ушел во внутренний двор, – понизив голос, сказал он Ники. – Не дай ему уйти.
Девушка кивнула. Ушла.
А́ртур плечом ударил дверь.
– Не двигаться! – приказал он.
Под дулом пистолета двое подчинились, подняв ладони, а третий, что стоял в стороне молниеносно вынул из-за пазухи оружие, но воспользоваться им не успел. А́ртур ранил его в плечо выстрелом из пистолета. Те, что были с поднятыми руками, дернулись, и А́ртуру пришлось выстрелить и в них тоже.
 
Трое в кухне были не убиты, но ранены.
А́ртур забрал их оружие, прошел через комнату и сбросил их за пирамиду коробок у парадной двери.
И вдруг удар в дверь!
Узнав на пороге Ники, А́ртур опустил пистолет.
– Берегись! – крикнула Ники, кинувшись к лестнице, ведущей на второй этаж. Прежде чем в спину А́ртура полетели пули, он успел пригнуться и занять позицию за стеной.
Дважды выстрелив, стрелок тоже затаился в укрытии.
В возникшей тишине, наверху отчетливо послышались поскрипывания пола под тяжелыми шагами. А́ртур поднял глаза к потолку, Ники поступила так же. Всматриваясь вверх, девушка осторожно поднималась по лестнице, удерживая наготове пистолет.
Стрелявшего в А́ртура не было слышно. Выступив из своего убежища, он прошел в залитую лучами дневного солнца гостиную.
В гостиной было пусто, а за окном огромный широкоплечий мужчина, подхватив своего раненого напарника, спешил увести его к синему фургону на дороге. Распахнув окно в гостиной, А́ртур прицелился, пустив широкоплечему пулю в ногу. Вслед за ним на землю рухнул и его раненый напарник.
Грохот на втором этаже. А́ртур кинулся к лестнице, вбежав наверх. В одной из спален он увидел Ники. С взъерошенными волосами она держала в руках старую клюшку для гольфа, а под ее ногами лежал без сознания мужчина средних лет.
А́ртур опустил пистолет. Ники опустила клюшку.
К кровати жалась молодая девушка, в лице которой А́ртур распознал черты Анны Шульц. Под глазом девушки был синяк, а с губ к подбородку стекала струйка крови. А́ртур подошел к ней.
– Я А́ртур Визум из управления защиты порядка. Я здесь, чтобы помочь вам.
– Ники, – выдохнула напуганная девушка, обратив взгляд к рыжеволосой Арум.
Ники склонилась к подруге, и когда хотела коснуться ее, та вдруг резко дернулась, прижав пальцы плотно к груди. Ники отступила.
На ноге Анны Шульц был тонкий браслет с датчиком – взрывное устройство. Не прикасаясь к девушке, А́ртур спросил:
– Анна, вы знаете, что за браслет у вас на ноге?
Она кивнула.
– Вы понимаете, что будет, если вы покинете эту комнату до появления специалистов, которые помогут вам его снять?
Девушка снова кивнула.
Возникла короткая тишина, и А́ртур спросил:
– Анна, где ваш брат?
Лицо девушки вдруг исказилось гримасой боли, а из глаз посыпались слезы.
А́ртур опустил взгляд. А Ники, потрясенно выдохнув, ушла из комнаты.
Спустя некоторое время из комнаты вслед за Ники вышел и сам А́ртур.
– Ты в порядке? – спросил он, всматриваясь ей в лицо.
– Я да, – сказала Ники. Выглядит спокойной. – А она нет.
Возникла короткая тишина. Тяжелая. Мрачная. И вдруг из спальни донесся совсем слабый, почти неслышный голос Анны:
– Внизу еще люди…
А́ртур и Ники обернулись.
– Я слышала их за стеной той комнаты, где держали нас с Гаем, – прохрипела она.
– Останься с ней, – переглянувшись с Ники, А́ртур снова вынул из кобуры пистолет. – Я проверю.
Спустившись вниз по лестнице, А́ртур осмотрел комнату за комнатой этого большого дома, в гараже обнаружив еще один глубокий спуск в подвал. В отличие от места с операционной, здесь не пахло сыростью. На узких ступенях сохранилось паркетное покрытие, а на стенах деревянные панели.
Переступив последнюю ступень, А́ртур оказался в небольшом прямоугольном помещении с единственной дверью. Вдоль стен стояли высокие стеллажи для вина. По центру комнаты стол с недопитой бутылкой.
А́ртур подошел к двери. Прислушался.
 
Никаких звуков.
Приоткрыв шире незапертую дверь, мужчина вошел в короткий коридор с такими же деревянными панелями на стенах, как на входе. По левую сторону две двери.
– Управление защиты порядка. Здесь есть кто-нибудь? – дал знать о своем присутствии А́ртур.
В ответ раздался спокойный, почти равнодушный отклик: