Железный гром (СИ)
В общем, тисовый лук получился замечательным, но из-за своей громоздкости, а еще из-за явно избыточной силы натяжения его тисовой дуги, кроме меня практически никого не заинтересовал. Дело в том, что окружающие драговитов народы не пользовались ни железными доспехами, ни кольчугами, а потому таких воинов поражал и обычный лук-однодревка. И охотиться в лесу с таким длинным луком то еще удовольствие. Да и натянуть тетиву до упора, без тренировок, с первых попыток, получалось далеко не у всех взрослых лучников. У меня, естественно тоже не получалось это делать, но зато я себе нашел отличный ежедневный тренажер. После упражнений с тисом руки дрожали не один час.
Было, конечно, немного обидно, что моя затея с тисовыми луками особо никого не привлекла, кроме нескольких человек захотевших себе такой же как у меня лук, среди которых, кстати, оказался и мой бывший сосед Здебор по дружинно-общинному дому. Но я и не думал унывать по этому поводу, потому как понимал, что время расставит все точки над «и». А лишние тисовые луки подарил всем, кто проявил к ним интерес, мне не жалко, а в будущем, подозреваю, что хорошо владеющие тисом лучники могут нам еще пригодиться. С теми же готами или сарматами, часто имеющими неплохой по здешним временам доспех, наши стандартные драговитские луки будут просто бессильны.
Зато куда больший энтузиазм вызвал арбалет — компактный и намного мощнее лука, охотиться с таким в лесу одно удовольствие, крупного зверя не подранивает, а убивает наповал! Первым арбалет на охоте испытал Градислав и оказался от него в полном восторге, теперь за раненным стрелой зверем не надо гоняться по полям и лесам, арбалетный болт избавлял от подобного рода забавы.
В первые дни, еще до того, как о самостреле стало известно широкой общественности, за моими тренировками во дворе наблюдали …
Наконец, на третий день подобного рода тренировок, руководство не выдержало и вызвало меня на «ковер».
— Вот он, красавец самострел! — крутя легкий «рычажный арбалет», покрытый олифой, и так и этак, как мог рекламировал его перед «приемной комиссией».
Застывший рядом лучник Стреть не без сомнения, немного смущаясь, рассматривал дело своих рук и моей фантазии, скажем так.
Арбалет являл собой достаточно простую конструкцию, представляя собой композитный лук, вделанный в деревянное ложе с прикладом и дополнительно оснащенный рычажным механизмом взведения тетивы.
Сам лук был сложным, составным, имея деревянную основу и костяные накладки. На каждом конце лука было по две костяных накладки с вырезами для тетивы, для прочности обмазанные на клею сухожильными нитями, также они присутствовали и на рукояти лука. Деревянная основа лука была склеена из двух планок разных пород дерева и усилена сухожилиями по спинке лука.
— Самострел говоришь? — Яробуд с недоверием взял в руки арбалет и попробовал взвести тетиву.
— В Римской империи такая приспособа именуется, если не подводит память, «манубалист».
— А тебе, стрый о том откуда ведомо? — теперь уже с подозрением во взгляде уставился на Яробуда его племянник Гремислав.
— А это спроси у готов, с коими мы ратились, — дед, прямо не отвечая на заданный ему вопрос, сделал ударение на последнем слове, которое все и объясняло.
Да, здесь Яробуд был прав. В Римской армии арбалеты имелись, но со времени военной реформы Гая Мария регулярных подразделений метальщиков римский легион уже не включал. Стрелки были отнесены к вспомогательным войскам и вооружались сами, а так как римлянами активно использовались отряды восточных лучников с составными луками, то в сочетании с имевшимися штатными легионными метательными машинами арбалеты просто не находили себе нишу применения. Смущал римлян еще и тот факт, что арбалетчик не мог полноценно участвовать в рукопашном бою, его требовалось прикрывать, то есть рушить сложившуюся римскую тактику и создавать вместо привычных новые механизмы взаимодействия родов пехоты. А для конных воинов — выходцам из европейских степей и Ближнего востока, арбалет был менее удобен и всяко проигрывал куда более грозному и скорострельному составному луку в руках опытного стрелка.
Яробуд вполне профессионально выстрелил в мишень, поразив дерево, но Гремислава этим выстрелом совсем не поразил.
— Да, твоя «забава» бьет мощнее стрелы, — обращаясь ко мне, констатировал Гремислав, осматривая вошедший в ствол дерева болт, — но пока ты зарядишься и выстрелишь, я тебя успею нашпиговать стрелами как ежа иголками!
— Ты, конечно, прав вождь, но не совсем. Самострел, если действовать из засады удобней лука. Из него можно стрелять сидя или даже лежа. А самое главное, хорошей стрельбе из лука надо долго учиться, а самострелом может пользоваться даже женщины. И, кстати, когда мужчины уходят всем скопом на войну, женщины и дети в поселении остаются практически беззащитными, а если у них будет самострел, то это совсем другое дело! Да и стрелять из него укрываясь забором при перезарядке очень даже неплохо выходит, а значит при осадных боях и при защите «градов» от чужеземцев самострел — незаменимая вещь! К тому же, самострелы можно раздать «младшей дружине», — они всяко лучше, нежели праща, а в полной мере орудовать взрослым луком им еще не под силу, да и многим из новичков «отцовой дружины» самострел заместо пращи не помешает!
— Ну … — с сомнением протянул вождь, новыми глазами оглядывая разрекламированный мною самострел, — ежели с этих сторон посмотреть, то да, полезная вещь! Делай! — махнул рукой Гремислав, но тут я его притормозил вопросом:
— Для самострела нужно много болтов! А болты надо вытачивать на особом станке …
Создание токарного, примитивного деревянного станка, не представляло особых, непреодолимых трудностей, а в хозяйстве он мне мог пригодиться не только для обточки древков болтов.
— Что за станок?
Ну, я и поведал в красках вождю о принципах действия данного механизма, впечатлив не только Гремислава, но и всю «военную приемку». Видя, что дядька все еще сомневается в необходимости подобного станка, и чтобы его продавить, я решил, что пришло время выложить свой последний «козырь». Отнес к дереву заранее припасенный щит. Попросил дядьку выстрелить из лука, что он и сделал. Следом в щит я разрядил свой арбалет. Гремислав, надо отдать ему должное неладное почувствовал сразу. Мой арбалетный болт специально сделанный для этой цели с обратной конусностью, в отличие от Гремиславовой стрелы не застрял в щите, а прошил его на вылет, воткнувшись в дерево за щитом, в реальном бою это был бы серьезно пораненный, если не убитый вражеский воин. Даже если наконечник стрелы и пробивал щит, древко все равно застревало в нем, а потому стрела может если и поранить щитоносца, то в основном только в руку, при условии, если щит вплотную не прижимать к телу. Тогда как обратная конусность и малая длина древков моих болтов предотвращали застревание. К тому же, сама рана от арбалетного болта получалась куда как более страшной и тяжелой, по сравнению с более легкими ранами, наносимыми стрелами.
Гремислав особой тупостью и тугодумностью не отличался, как и большинство луговских воинов, сразу сообразил, что к чему, и теперь убеждать его в полезности арбалетов какая-либо нужда отпала окончательно.
В общем, общество в лице военного вождя, с одобрением старосты Яробуда, постановило Стретю, который уже сам был не рад, что связался со мной, смастерить токарный станок для болтов, а я торжественно обещался ему в этом деле помочь.
Теперь, когда у меня есть первый действующий арбалет, стоит не только наладить их массовую выделку, но и обзавестись подвижным станковым арбалетом — аркбалистой — метательной машиной на колесном лафете, способной стрелять как болтами, так и теми же камнями округлой формы, чугунными ядрами или, что особенно для меня было интересно — шарообразными сосудами, заполненными «греческим огнем».
Но в аркбалисте в механизме натяжения тетивы никак не обойдешься без укрепленного на раме ворота, которого у нас еще не было. Обычные же арбалеты снабжать воротным механизмом я не видел особого смысла, среди наших противников стальные кирасы никто не носил.