Дорога короля

Сука, чтоб ее Мальдоная разодрала! Трижды сука!
Впрочем, Мэри Уигеллоу плевать было на любые проклятия, главное – сына спасти.
– Мой сын – копия своего отца, – резко сказала Альбита. – моего несчастного полубезумного супруга. И через несколько дней вы все в этом убедитесь. А сейчас я убедительно прошу не допускать беспорядков в городе. И никуда не уезжать. Вам предстоит еще присутствовать на коронации.
Спорить никто не стал. Альбита поднялась с кресла, прошуршала шелками по полу.
– Надеюсь на вашу лояльность, господа. Все свободны.
***
Альсин подождал, пока зал очистится, и поцеловал Альбите руку.
– Ты была великолепна.
– Пустое… ты не нашел еще эту суку?
– Которую?
– Всех!
Робер невольно фыркнул.
– Пока еще нет, дорогая.
Альбита топнула изящной ножкой. Сверкнули бриллианты на каблучке туфельки.
– Сколько можно ждать?
– Я стараюсь, любовь моя. Я очень стараюсь.
– Сколько у нас еще есть времени?
– Думаю, дня три. На большее их не хватит.
– И?
– Мы успеем.
Робер вовсе не испытывал такой уверенности. Но… выбора нет, придется справляться.
***
На ночлег пришлось остановиться в чистом поле.
Вирмане совместно с эввирами сноровисто организовали стоянку, женщины занялись ужином, Лиля – неизбежными травмами.
Кто-то подвернул ногу, кто-то натер, про синяки и шишки вообще молчим, царапины – не считаем, а промываем и присыпаем порошком подорожника.
Да хоть бы и так!
Эх, сульфаниламид бы!
Формулу-то стрептоцида Лиля отлично помнила, а вот схему синтеза – нет! К чему она медикам, которые выписывают таблеточки, а не смешивают лекарства в аптеках?
А ведь какое шикарное противомикробное!
Ладно, чего нет – того нет.
И Лиля промывала, прижигала спиртом, бинтовала, и даже не думала возмущаться. И не замечала, как на ее руки поглядывает мастер Сальси.
А потом эввир таки решился. Правда, у Лили спрашивать не стал, атаковал Миранду.
– Ваше сиятельство?
Виконтесса Иртон мило улыбнулась.
– Да, мастер? Я вас слушаю?
– Ваша мать так умело лечит людей…
– Мама все умеет. Она и меня учит.
– Это очень важно, помогать людям, ваше сиятельство, – согласился мастер.
Мири надулась от важности.
– Маму сам Тахир Джиаман дин Дашшар учит! Он замечательный лекарь!
О Тахире слышали и в Уэльстере. Мастер Сальси закивал головой, сказал еще несколько вежливых слов – и отстал. Тайна получила свою разгадку.
С чего графиня взялась учиться лекарскому делу?
Всякое в жизни бывает, не стоит зарекаться. И лучше уметь помочь и себе и людям, чем потом плакаться. Тут мастер ее полностью понимал.
А Лиля тем временем осматривала Милию.
Жаропонижающее она ей скормила, смешала плоды шиповника, липовый цвет, ромашку, подорожник и мать-и-мачеху и залила все кипятком. Чем хороша эта смесь, ее долго настаивать не надо, пятнадцать минут – и вперед. Обтерла королеву спиртом, подумала – и подозвала Берту.
– Маленького пока ее величеству не давать кормить.
– Почему? – Милия была в сознании. Она просто не протестовала, но все до поры.
– Потому что у вас жар и воспаление, – не стала церемониться Лиля. – Потому что я даю вам травы. И потому, что попав в ваше молоко, они могут привести к проблемам с ребенком.
– Какие там от травок-то проблемы? – заворчала Берта. – Всю жизнь пили, и ничего…
– Вы готовы рисковать принцем? Я – нет. Мне вы все нужны живыми и здоровыми, – отчеканила Лиля. – Даже вопреки вашим планам. Я серьезно, настой я буду давать ее величеству каждые два часа, и это отразится на молоке.
Милия вздохнула. Из уголка глаза выскользнула, скатилась на плащ слезинка.
– Мой бедный малыш…
– И вы, ваше величество, будете слушаться, если не хотите лишить его матери.
Берта засопела.
– Ладно. Пойду к этой… кормилице. И где такое видано…
– Выбора у нас нет, вот и видано, – отмахнулась Лиля. – Да и придворных дам рядом не наблюдается, ни одной фрейлины. Нет? И я их не вижу. Будем обходиться эввирами, они не против.
 
– Еще бы они против были, – проворчала Берта.
Лиля понимала, что у старухи такой способ общения с миром, и сердиться не собиралась. Но и слушать все это – тоже.
– Сейчас ни нам, ни им выбирать не приходится, все в одной лодке. Так давайте ее не раскачивать.
Берта кивнула и отошла. Но с Риваной заговорила вполне дружески. И та приняла малыша со всей осторожностью.
Эх… все равно теперь животик у малявки разболится. Все же молоко первых дней – и молоко матери, которая уже несколько месяцев кормит ребенка, это две большие разницы. Но есть ли выбор?
Разве что помереть с голода. А этого им Уэльстер не простит.
***
Робер Альсин проглядел письмо и довольно улыбнулся.
Вот и чудненько.
Крепость Шедар захвачена.
В ней же захвачен и граф Иртон, к сожалению, без принцессы. Завтра, край, послезавтра, его привезут, и хоть с кашей кушайте, ваша светлость.
И что еще надо для счастья?
С утра похороны.
После обеда привезут графа. Так сказать, и убийцу казним, чтобы не бегал слишком долго. А то нехорошо это, мертвый король есть, а свалить не на кого.
Останется отловить Милию, но Робер и мысли не допускал, что она не в городе. Кардин начали прочесывать частой гребенкой.
Рано или поздно королеву найдут. И дело будет сделано.
Робер довольно улыбнулся и отправился спать. Тоже не железный, пятый десяток идет, если хоть пять часов не поспать, завтра он соображать не будет. А этого никак нельзя.
Робер Альсин спал. И видел во сне свою любимую.
Камилла улыбалась и манила его за собой. И глаза у нее были такие… живые, настоящие, кажется, вложи сейчас руку в ее прохладную ладонь с тонкими белыми пальцами, и иди в любую даль. Хоть куда, хоть за горизонт, хоть к Альдонаю.
Робер едва не ушел с ней. Жаль, что это только сон…
Ах, любимая, теперь ты можешь спать спокойно. И я вижу во сне тебя – живую, а не площадь, не плаху, не ужасающий звук, с которым топор рубит живую плоть, делая ее безвозвратно мертвой…
Теперь ты отомщена.
***
Королевские похороны – это как?
Это пышно!
Правда, когда есть возможность и время. Тогда это целая процессия, катафалк, кони, гвардейцы, придворные… хлеб и монеты, которые летят в толпу – вспомнить короля добрым словом.
Это – если есть возможность.
У Альсина таковой не было, не было и желания вообще хоронить Гардвейга. Кинуть бы его, подлеца, сбакам, чтобы и косточек не осталось, да нельзя. Мертвого Гардвейга следовало как можно скорее продемонстрировать всем жителям Кардина. С помпой и со всеми полагающимися церемониями. Во избежание самозванцев и «милостью Альдоная спасшегося короля».
Хорошо бы вместе с женой и детьми, но пока все было бесполезно.
Отряд наемников перерывал город, но Милия и принцы как в воздухе растворились. И принцесса Мария тоже.
Ничего, допросим графа Иртон, глядишь, и что прояснится. Вот привезут его из Шедара…
Впрочем, этих Альсин не ждал раньше вечера, а то и завтрашнего дня. Пока суд да дело…
После боя надо перевязать раны, поесть, отдохнуть, и только потом, не спеша, наемники поедут обратно в Кардин. А приказывать немедленно привезти Иртона…
Смысла нет.
Часом больше, часом меньше, Альсин и так не знал, за что хвататься.
Похороны организовать, приказы отдать, с людьми поговорить – хорошо хоть двор взяла на себя Альбита. Как должна вести себя королева, она отлично помнила, и уже с утра отдавала приказы слугам и придворным.
Пусть хоть что-то сделает…
Пришел Эдвин Фремонт, отчитаться за свои провалы. А это были именно провалы.
Посольство Ативерны пусто. Посольство Ивернеи – тоже. Найти не удалось даже слуг. Эдвин знал многих в лицо, но эти сволочи как сквозь землю провалились. И то, Кардин – большой город, обыскивать дом за домом, подвал за подвалом, а есть еще и потайные комнаты, и катакомбы… да много чего есть!