Майор Одинцов (СИ)
— Всё нормально, — негромко говорю я и захожу на территорию. — Долгополова придётся отдать этому еврею.
— Жаль, что так вышло, — дед пожимает плечами.
— Постой, а что он собирается с ним делать?! — возмущается Алиса. — Долгополов должен ответить за свои грехи!
— И он ответит. Исаев хочет стать князем, и наш жирный подарочек может ему в этом помочь. Кстати, как там наша пленница? Успели с ней поговорить?
— Инструктаж провёл, устройство вживил, — отчитывается Николай Петрович. — Думаю, с ней проблем не будет.
— Это мы ещё посмотрим… Но сперва я хочу пообщаться с ней лично.
— Она на кухне. И да, это ещё не все хорошие новости, — дед подходит вплотную и начинает шептать. — Вездеход удалось завести. Сейчас его отгоняют в лес, а оттуда заберут на арендованном вертолёте.
— Подвесной груз? Не слишком ли опасно? — хмурюсь я.
— Мы должны рискнуть! — настаивает Алиса. По ней видно, что она уже вся на нервах и ждёт не дождётся, когда же мы отправимся к закрывшейся червоточине.
— Они полетят над лесами, минуя населённые пункты. Проблем возникнуть не должно.
— А если Канцелярия будет следить не только за нами, но и за нашими людьми?
— Не переживай, они не первый день замужем. Разберутся.
— Хочется верить… — я устало вздыхаю и иду в дом. — Во сколько начинаем?
— К полуночи всё будет готово.
— Осталось совсем чуть-чуть! — Алиса скрещивает пальцы и подносит их к губам. — Каких-то шесть часов…
— А маршрут уже продумали? — спрашиваю я, перед тем как зайти на кухню.
— Из-за мощной вспышки на солнце сегодня в Архангельске ожидается северное сияние, что нехарактерно для этого времени года, — начинает Николай Петрович. — Думаю, это идеальное место для «первого свидания». А на обратном пути вы сообщите нам о проблемах с электроникой и вынужденной посадке. Затем отключите передатчик и доберётесь до червоточины. Вездеход вместе с аккумуляторами будет стоять в лесу, а провода мои люди подведут прямо к тому месту, где была червоточина. Установка будет замаскирована ветками, вам останется только её включить.
— А затем спасти маму! — вклинивается Алиса.
— Когда закончите, Лариса поедет вместе с моими людьми в безопасное место — в заброшенную хижина лесника в тридцати километрах от Рыбинска. Потом мы проанализируем обстановку, была ли обнаружена наша вылазка, а уже затем подумаем, что делать с Ларисой.
— Кажется, ты говорила, что вы покинете страну? — обращаюсь к Алисе. — Думаю, тебя могут выследить… А если выйдут на твою матушку…
— Не волнуйся, Миша, я не настолько глупа, чтобы ставить под угрозу наши жизни, — парирует Алиса. — Я всё прекрасно понимаю и смогу пережить разлуку. Для меня важно лишь одно: знать, что мама жива и что с ней всё в порядке. Большего я и не прошу.
— Что ж, тогда ждём отмашки от твоих людей и начинаем. А ты, Алиса, подготовься к роли влюблённой пташки. В Архангельске нам придётся разыграть небольшой спектакль.
— Хорошо… — она прячет глаза и едва заметно улыбается.
— Пора познакомиться с нашей невольницей, — наконец-то, захожу на кухню и вижу девушку, жадно уплетающую борщ. — Ну, здравствуй.
— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — с набитым ртом отвечает она.
Её отмыли и подстригли, но вот тон кожи ещё не успел восстановиться. Оказывается, она намного моложе, чем виделось изначально. Сейчас я бы не дал ей больше двадцати.
Короткие русые волосы, слегка потерянный взгляд и родинка на шее размером с палец — вот что бросается в глаза в первую очередь. А в остальном девушка как девушка, ничего особенного. В меру привлекательная, разве что низкая.
Я сажусь напротив неё, и она откладывает ложку в сторону. Похоже, девушка меня боится и в то же время хочет проявить уважение, ведь перед ней сидит какой-никакой граф.
— Как зовут? — я нарушаю тишину.
— Даша… — едва слышно отвечает она.
— Николай Петрович объяснил, в каком положении ты оказалась? Сказал, что ни о какой свободе и речи быть не может? Если люди узнают, что червоточины можно открывать повторно, то начнётся…
— Война… — перебивает Дарья. — Да, Ваше Сиятельство. Мне всё подробно объяснили…
— Хорошо… Очень хорошо… — я трижды киваю. — Остались ли у тебя в этом мире родственники? Друзья? Дети?
— Родителей я не знала, меня воспитывали бабушка с дедушкой… Детей нет… А друзья… Были, как и у всех…
— Где сейчас твои опекуны? — продолжаю сыпать вопросами и внимательно следить за её мимикой.
— Жили на окраинах Петербурга… Я не знаю, живы ли они… Надеюсь, что да… — Дарье сложно сдерживать эмоции, по ней видно, что она хочет позвонить и узнать, как же обстоят дела её родных.
— Если ты не будешь создавать нам проблем, то я разрешу Николаю Петровичу при тебе позвонить твоим опекунам, чтобы ты сама всё услышала.
— Спасибо… Буду очень признательна…
— Есть ли ещё люди, о судьбах которых ты переживаешь?
— У меня была старшая сестра, но я и до инцидента с ней уже три года как не общалась… Ещё был молодой человек, с которым мы встречались… Но я понимаю, что он уже наверняка нашёл себе другую девушку…
— Ты выжила, и это был твой осознанный выбор. Теперь тебе с ним жить. Как, кстати, ты умудрилась это сделать?
— Мои коллеги ещё в первую неделю начали сходить с ума… Некоторые покончили с собой, других… Других мне пришлось убить… Они хотели меня изнасиловать…
— Вот даже как? Интересно-интересно…
— Помимо добычи Гелия-3 мы проводили исследования, и у нас были различные культуры. Их-то я и выращивала. Так у меня был и кислород, и еда…
— А что тебя мотивировало? Ты ведь знала, что спастись не удастся. Зачем пытаться?
— Я боюсь смерти… Очень боюсь… Не хочу умирать… Потому-то я и пошла учиться на врача…
— Хм, так ты у нас медик?
— Без диплома… Мне оставалась последняя практика, чтобы его получить. Вот я и отправилась в разлом — там и деньги хорошие платили, и обещали помочь с дальнейшим трудоустройством.
— Медик нам нужен. Но дабы ты не расслаблялась, я открою тебе одну неприятную тайну… — я многозначительно замолкаю и наблюдаю за реакцией.
— Какую? — её голос дрожит, а нога непроизвольно дёргается и стучит по полу.
— Я хотел тебя убить. Да, это правда. И если ты не будешь следовать указаниям, то тебя ждёт именно такая незавидная судьба. Понимаю, что для тебя это звучит ужасно, но таковы реалии мира, в котором мы живём. Поэтому будь умницей и не делай глупостей. И кто знает, возможно, в недалёком будущем ты сможешь отправиться к своим родным.
— Со мной проблем не будет… Обещаю! — не похоже, что она врёт. Но на слово верить в таких делах глупо, ведь сегодня она может думать одно, а уже завтра её мнение способно кардинально измениться.
— Договорились, — я встаю из-за стола и протягиваю руку, которая Дарье мне пожимает. — Добро пожаловать в команду.
После интервью на роль штатного медика я отправляюсь в кабинет, где мы планировали операцию. На три раза всё перепроверяю, хорошенько обдумываю, анализирую различные варианты. А затем вношу кое-какие коррективы и иду спать.
Ночка выдастся непростой — в этом нет никаких сомнений…
* * *За полчаса до полуночи к дому Николая Петровича доставляют первую партию закупленной техники и вооружения. К несчастью, нам сообщают, что две другие задерживаются из-за сложностей, возникших на производстве.
Плохо, но не критично. Как-никак, у нас сейчас есть более приоритетные задачи. И первым делом мы тестируем «Комету».
Это двухместный истребитель с вертикальным взлётом и полноценным автопилотом. Внешне он похож на чёрный матовый наконечник стрелы. Один двигатель, имеющий заднее расположение, может вращаться в полусфере, обеспечивая беспрецедентную манёвренность.
Первый взлёт осуществляет дед, ведь у него есть хотя бы небольшой опыт управления воздушными транспортными средствами. Но даже ему с трудом удаётся справиться с этой ракетой при выключенном автопилоте.