Майор Одинцов (СИ)

— Кто?
— Это цепной пёс Его Высочества князя Долгополова. Знаю эту тварь… Он натуральный маньяк.
— Теперь уже нет, — пожимаю плечами.
— Оно и к лучшему.
— Каков будет ваш ответ? — нетерпеливо бросаю я.
— Не сочтите за грубость, но я должен знать, каким вы будете правителем? При определённых условиях я попросту не смогу работать.
— За это можете не переживать, у нас с вами схожи не только взгляды на жизнь, но чувство и справедливости, а также отношение к ублюдкам. Закрывать глаза на всякое непотребство я вас заставлять не собираюсь. Напротив, мне нужен человек, который будет честно выполнять свои обязанности. А я обещаю, что вы не будете в чём-либо нуждаться.
— В таком случае я согласен, — он протягивает руку, и мы обмениваемся крепким мужским рукопожатием. — Буду рад служить справедливому правителю. Может быть, мы вытащим мой любимый город из жопы, в которой он оказался.
— Обязательно вытащим. Не сомневайтесь. Главное, чтобы нас не отправили на тот свет раньше времени, а с остальным мы справимся.
— Выпьем?
— А почему бы и нет? Но немного. За знакомство, так сказать.
* * *
Раннее утро. 
Рабочий кабинет Его Высочества князя Долгополова. 
г. Ярославль. 
Красный телефон всё трезвонит и трезвонит, но никто трубку так и не берёт. Этот назойливый звук раздражает уборщицу, которая оттирает следы вчерашней пьянки Его Высочества. Она идёт менять воду и по дороге натыкается на наследника своего хозяина.
— Господин… — робко начинает немолодая женщина.
— Чего тебе? — оборачивается темноволосый сонный паренёк, которому неделю назад стукнуло девятнадцать.
— Там в кабинете Его Высочества всё утро звонит какой-то телефон…
— Так пусть отец или его помощник разбираются, я то-то тут причём?! — негодует он.
— Простите, но Его Высочество вчера увезли в больницу с отравлением… Как и помощника…
— Ох… Поссать спокойно не дадут! — на весь коридор возмущается парень и нехотя шагает в сторону кабинета своего отца. Он подходит к надоедливому телефону и снимает трубку. — Алло.
— Подождите, я вас соединю, — раздаётся приятный женский голос, а затем следуют длинные гудки.
— Чё за хрень?.. — бурчит себе под нос парень.
— Да, — на этот раз отвечает грубый и раздражённый мужик. — Владислав Леонидович, это вы?
— А кто спрашивает?
— Кто спрашивает?! — ревёт в трубку незнакомец. — Первый Секретарь Имперской Канцелярии, вот кто, сука спрашивает! А ты кто?!
— Я… Я… Я… — такого поворота будущий наследник ну никак не ожидал.
— Головка от буя! С кем я говорю?! Где Владислав Леонидович?!
— Простите, это его сын… Григорий Владиславович Долгополов…
— Где твой отец?! Почему я звоню уже полчаса, и никто не берёт трубку?!
— Я… Я не знаю… Мне сказали…
— Хватит бубнить! Я жду ответа! Что у вас там происходит, мать твою?!
— Мне сказали, что отец в больнице с отравлением… Я только проснулся… Ничего не знаю, простите... — юноша готов расплакаться, но это никак делу не поможет.
— Прямо сейчас едь в больницу к своему отцу и следи, чтобы он не помер! Я лично его убью!
— Простите, но что случилось?.. В чём он виноват?..
— В чём виноват?! — Секретарь орёт до звона в ушах. — В том, что не умеет выбирать собутыльников и сливает гостайну нашим врагам! Вот, в чём он, сука, виноват! Ясно тебе?!
  
Глава 11
 
— Он идёт на меня, серьёзный такой… — подвыпивший Николай Петрович натягивает каменную маску. — Вот так вот смотрит на меня, взглядом сверлит… А я ему и говорю: «Подумай трижды, прежде чем поднять на меня руку. На прошлой неделе я и глазом не моргнул, убив троих бугаёв обычным карандашом!».
— Где-то я уже это слышал, — недоверчиво хмурюсь, сидя за одним столом с моим новым начальником СБ.
— Так было! Зуб даю! — кичится он.
— И что в итоге?
— Не поверил. Пришлось разбить о его тупую башку дорогущую бутылку коньяка… — сетует дед.
 
— Весело у вас там было, — выдавливаю из себя дружелюбную улыбку, хоть и устал уже третий час слушать байки разведчика на пенсии.
— Ага, весело, — он допивает последнюю рюмку и встаёт из-за стола. — Развлекался как мог…
— Так что, какие на завтра планы?
— С утра обзвоню ребят, с которыми служил. Лучше них сейчас никого не найти. Потом, как они приедут, сформируем первый костяк охраны. А пока, вам с ней придётся пожить у меня — так будет безопаснее.
— Я и сам хотел это предложить. Забери завтра мою сумку, я не хочу лишний раз светиться.
— Как скажешь, — за время посиделки мы успели перейти на «Ты», но так будет только при личном общении, а вот на людях дед всё равно будет обязан обращаться ко мне «Ваше Сиятельство» — таковы правила. Почти как в армии.
— Ладно, иди проспись, а я посижу за компьютером. Сам понимаешь, память знатно отшибло, надо нагонять упущенное.
— Ага, — он кивает и скрывается за углом. — Если что, еда в холодильнике. Будешь уезжать — разбуди, чтобы я ворота за тобой закрыл и охранку включил.
— Конечно, — доедаю последний бутерброд с колбасой и пересаживаюсь за компьютер.
Николай Петрович — человек специфический, со своими тараканами в голове. Однако они, как никто другой, подходит на роль моего главного защитника. Обычно хватает недолго разговора по душам, чтобы понять, что из себя представляет тот или иной человек, а у нас тут организовалась нормальная такая посиделка с разговорами за жизнь.
Я понимаю, что доверять ему — это риск, но он оправдан, ведь в одиночку я эту телегу не вывезу. Тут нужна командная игра. И даже жаль, что я не могу рассказать деду про компас. О нём никто не должен знать …
И раз у меня выдалась свободная минутка, то я просто обязан поискать информацию о своей семье, чтобы хоть примерно понять, где искать этот грёбанный компас, за которым все так бегают.
В интернете я вряд ли найду прямой ответ на вопрос, но зачастую это и не нужно. Если моя мать часто говорила о том месте, то оно наверняка запечатлено на фотографиях. Особенно ранних.
И к моему счастью, дворяне фотографируются так часто, что не каждая расфуфыренная инстраграмщица обгонит их по количеству постов. С одной стороны, непонятно, зачем такая медийность, но с другой, тебя должна узнавать каждая собака. Это необходимо, чтобы она могла выказать уважение.
За оскорбление или нанесение телесных повреждений аристократам в этой стране предусмотрено суровое наказание. Тут либо штраф, либо тюрьма, либо рудники — и всё это на усмотрение потерпевшего.
Причём под словом «Рудники» подразумевается не Сибирь с её относительно тёплым климатом. Нет, речь про иные миры. Заключённых отправляют в стабилизированные червоточины добывать полезные ископаемые, выращивать всевозможные культуры и делать много чего ещё.
И весь цимес в том, что за границами этого мира перестаёт работать правовая система. Заключённые фактически становятся рабами, горбатящимися за еду.
Нормальный человек попросту не пойдёт копать руду, ибо побоится остаться в том мире навсегда. А шанс такого исхода велик. Да и к тому же, иные миры несут множество смертельных угроз. Ты легко можешь вдохнуть споры каких-нибудь грибов, а на следующий день не только не проснуться, но и стать «пеньком для опят».
Не скажу, что у меня тяжело на душе от осознания здешних реалий. Если ты целыми днями будешь сидеть и сопереживать другим, то жизнь попросту пройдёт мимо. Мир такой, какой он есть, и одному человеку его не изменить.
Да и если сказать по правде, не особо-то и хотелось. В погоне за мнимыми идеалами я могу потратить второй шанс впустую. А ведь именно этого я так стремлюсь избежать.
Моя позиция в подобных вопросах до боли проста: я не планирую плодить то, что мне не по душе. То есть если в будущем у меня будет свой условный «рудник», то я не стану загонять туда рабов, некоторые из которых могут быть осуждены по ложным обвинениям.