Маг 17
После такой конкретной измены делу Антанты наверняка, что про них можно забыть. На какое-то время точно. С другой стороны часть средств можно успеть вывести, да и долгов у Российской империи гораздо больше имеется.
Если кинут здесь нас, то в ответ аргументы имеются гораздо более солидные в виде миллиардов заемных денег.
С созданием спецслужбы Николай Второй согласился полностью, когда смог убедиться по моим материалам, насколько такой структуры ему не хватало, чтобы получать достоверную информацию с мест. Тем более сейчас она постепенно перепрофилируется из другой службы и через примерно полгода сможет уже доложить о первых успехах.
Как рассчитывает император и я надеюсь я сам.
Он уже понимает, что придется понемногу налаживать борьбу с коррупцией и сажать самых провинившихся чиновников, регулярно сообщая в приближенных к трону газетах про эти процессы.
Реклама государственных достижений, особенно таких в прессе – сурово необходима. Хотя бы самых-самых проворовавшихся, чтобы продемонстрировать государственную волю для такого хлопотного дела.
Каждый такой приговор – еще один гвоздь в разваливающуюся структуру самодержавия.
В смысле, что не в гроб, а именно в продление сохранения страны, что хоть кто-то наказывает за воровство. В укрепление почти полностью прогнивших основ.
Вот с газетами он точно не собирается бороться предложенными мною методами, явно что не одобряет их сам и его окружение тоже. Надеюсь хоть пару популярных газет себе отожмет или попробует свои запустить когда-то.
Нет, без своей приближенной прессы терпеть постоянные пинки от конкурентов-капиталистов, рвущихся к неограниченной власти – невозможно! Тут я могу советовать, однако выбор все равно придется делать именно императору. Должен же кто-то популярно объяснять народу смысл государевой забыты о нем!
С другой стороны, если Россия не станет участвовать в войне, тогда не будет обострения выше обычного нужды и бедствий народных масс конечно. То есть не должно рвануть крышку котла.
Однако пока Николая Второго больше всего интересует возможность отжать у турок проливы, Босфор и Дарданеллы.
Образно говоря, исполнить вековую мечту российской элиты. И наивные расчеты своего Генерального штаба. Вот про это он меня и спрашивает первым делом:
– Есть что-то в ваших бумагах о том, как наши армия и флот могут занять проливы?
– Нет, государь! В той истории России оказалось точно не до проливов. Англичане вместе с пехотой из Австралии и Новой Зеландии, Индии, Сенегала и даже с Еврейским легионом из Сионистского отряда погонщиков мулов провели десантную операцию в Дарданеллах. Сначала потеряли несколько кораблей от огня турецких батарей и мин, не смогли подавить береговые форты турок, потом начали высадку десанта в Галлиполи, – рассказываю я.
– И что случилось дальше?
– Турки под управлением немецких генералов выстояли, через почти год остатки десанта забрали с полуострова. Союзники потеряли примерно триста тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести, с побережья они не смогли никуда продвинуться. Турки понесли около двухсот пятидесяти тысяч общих потерь и оказались победителями. Что еще немаловажно, Болгария посмотрела на это дело и вступила в войну на стороне Германии с Турцией. Выждали год и три месяца, и как ее не умащивали страны Антанты, все же выбрала сторону стран Оси. Напала на Сербию и помогла Австро-Венгрии захватить ее почти полностью. Остатки сербской армии, почти сто пятьдесят тысяч, союзники не бросили в Черногории, а вывезли на Корфу. Потом вместе с австрийцами и немцами болгары разгромили быстренько Румынию и забрали у нее земли. Так что ни болгары, ни сербы нам не помощники, англичане тоже ничего не смогут поделать с береговыми укреплениями и смелостью турок под немецким командованием, – коротко я рассказываю императору историю войны на Балканах.
– И России не стоит штурмовать Босфор. Англичане смогли высадить сразу сотню тысяч солдат, пользуясь мощью своего флота, а по нашим прикидкам мы сможем высадить не больше восьми тысяч за один раз. И в количестве десанта и в возможностях по его снабжению мы уступаем англичанам в десятки раз. Так что исход понятен. Ну в любом случае, года до восемнадцатого точно. Когда уже станет понятно поражение основных союзников Турции. Хотя в новой истории этого придется на пару лет побольше ждать наверно, государь. Только я уверен, ваше Императорское Величество, что у Черноморского флота не хватит сил на захват Босфора, это же сложнейшая десантная операция прямо в хорошо укрепленной столице противника. И еще я уверен, что после этого придется воевать уже с Англией и стоящей за ее спиной Америкой за контроль над проливами.
– Очень жаль, что вы не можете мне помочь с такой благой целью, Сергей Афанасьевич. Ну а все-таки, может есть какая-то возможность захватить Босфор? У нас же окажется полная сил армия, а у турок с болгарами сильно потрепанные войска?
Видно, что эта идея является очень сильным стимулом для императора.
– В теории все возможно, государь, – подумав, отвечаю я.
– Нам нужно избегнуть участия в тотальной войне. В любом случае хотя бы на первом этапе. Потом можно уже и спасенной недавно Болгарии навтыкать за нападение на сербов, чтобы забрать у них европейскую сторону Босфора, что в принципе желательно для ознаменования хоть какой-то великой победы. Если еще и турок вытеснить полностью на восточный берег пролива – тогда это совсем отлично. Воевать с турками на грузинской границе – это только в том случае, чтобы оттянуть силы от Босфора.
– Смелые планы, – одобрительно кивнул царь. – Если с высадкой в Болгарии.
На самом деле я просто немного заманиваю царя в прекрасные будущие перспективы, касающиеся захвата проливов – после чего любая война будет признана в обществе великой и победоносной, а император окажется на белом коне лидера нации. Вот какие потом проблемы начнутся от управляющей половиной мира и обладающей великолепным флотом Великобритании – это тоже вопрос конкретный.
Впрочем, турецкие солдаты и немецкие командиры смогли решить эту проблему в свое время, получится и у русской армии такое, если подготовиться как следует. Году так в восемнадцатом-девятнадцатом- двадцатом.
– Однако государь, это сейчас у меня так – мечты о будущем. Держать большой гарнизон и снабжать его по морю в чужих землях – весьма хлопотное дело. Проще пока иметь с турками хорошие и временами отличные отношения, снабжая их нашим хлебом – тоже неплохо для соседей. Или придется через Румынию и Болгарию вдоль побережья прорубать пешеходный путь к Босфору. Что тоже затратное и не очень красивое дело, да еще из нейтральной страны мы перейдем в статус врагов Антанты, если заденем Румынию.
– Простите, что-то я оторвался от действительности, – извинился я после описания красот прекрасного будущего.
– Значит, главная задача – не ввязаться в войну за чужие интересы. Австро-Венгрия силы напасть на нас самостоятельно не имеет, только вместе с Германией. Если Германия победит в войне Францию – ей придется потратить пару лет на подготовку к войне с Россией, что для нас очень существенно по срокам. Да и само ведение боевых действий приведет к постоянному сидению в окопах. Главный для нас тогда вопрос – влезет ли в войну Англия на стороне Франции или сделает такой же маневр, как собираемся устроить мы сами. В прошлом Англия объявила войну Германии на следующий день после того, как сама Германия напала на Бельгию и Францию и не секундой раньше. Британцы делали очень убедительно вид, что воевать за французов не собираются и тем самым подтолкнули немцев после объявления войны России первого августа тоже самое сделать и с Францией шестого августа. В ответ англичане потребовали от Германии не нападать на Бельгию и сами объявили войну четвертого августа Германии. То есть поймали немцев в расставленную ловушку!
– Я даже доподлинно знаю, как ругался и плевался кайзер Вильгельм, когда понял, что англичане его провели! – рассказываю я императору. – Очень кричал про нацию лавочников!