Мой инферно (СИ)

***
Реус Асмодей
Я задумал безумство. Из всех азартных поступков, что мне случалось совершать, этот был самым безумным. И самым азартным.
Всё началось с голоса Алисы. Он пробился через толщу мрака и туман размышлений. Прошиб меня, словно удар молнии.
— Реус Асмодей, у нас родилась дочь.
У нас. Родилась. Дочь. А я неизвестно где, занят неизвестно чем.
— Дочь… — прошептал я. — Этна.
Я ещё не видел её, но отчего-то знал, что ей шло это имя. Она непременно унаследует мой взрывной и азартный нрав и сердобольность матери. Это будет гремучая смесь.
— Неужели я так и не смогу её увидеть?
С тех пор как Алиса разрешила мне пользоваться участком, я отправил в Средний мир немало своих воинов. Они пожинали энергию худших из людей. Собирали каждую кроху. Чтобы у меня была возможность, переместившись в Средний мир, вернуться обратно в Преисподнюю и сохранить нетронутым своё воссозданное человеческое тело. Так я смогу навещать Алису хотя бы изредка.
Но до сих пор сил накопилось недостаточно. Мне нужно было больше энергии. И больше воинов. И было лишь два способа получить их. Сманить кого-то из людей, что проблематично. Или отобрать войско у кого-то из центурионов или легатов. Второе казалось быстрее и надёжнее. Похоже мне придётся повторить то, что я когда-то сделал с Амуном.
Та встреча с ним, которую я долгие годы считал первой, была странной и яростной. Тогда я только вышел из Чистилища и не знал ничего, кроме гнева. И поскольку у нас с Амуном был один наставник, один легат, мы встретились на тренировке. И я обнаружил, что мой соперник питал ко мне не просто неприязнь, а настоящую ненависть. За что он так меня ненавидел, о том я тогда не думал. Мы сражались настолько яростно, будто пытались друг друга уничтожить, но всё равно вышли в ничью. Амун был зол. Я тоже. Так между нами завязалась многолетняя вражда.
Мы постоянно бросали друг другу вызов и постоянно повышали ставки. Тогда у Амуна было несколько центурий. Он почти дорос до легата. Имел вес и статус. А я был просто молодым выскочкой, не умевшим справляться с гневом. Но умевшим обращаться с мечом. И обладавшим огромной огненной силой.
Однажды в разгаре нашей очередной битвы Амун настолько вошёл в раж и настолько заразился моим азартом, что поставил на кон почти всё своё войско. И почти всё его проиграл. Он стал первым потерявшим из-за меня свой статус демоном. После него были и другие. Это были те времена, когда мне ещё не дали имени. Но как только я стал командовать самым большим легионом в Преисподней, наконец, заслужил своё истинное имя. Реус. А Асмодей добавили к нему позже — в честь моего наставника.
Иметь в Преисподней такого сильного демона — опасная затея даже для самого Владыки. Потому меня тогда и сослали в Средний мир, а моё войско, не имея над собой начальства, разбрелось по другим центурионам и легатам. Когда я проиграл пари и вернулся сюда, мне пришлось потратить немало сил, чтобы собрать от своего прежнего войска хотя бы часть. И её было слишком мало. Недостаточно.
Что ж, пожалуй, так будет даже интересней. В ближайшее время в Аду перестанет быть скучно.
***
Алиса Леденёва
Воспользоваться участком, как назвал это Дэй, означало отправлять демонов из Преисподней в подвал моего дома отдыха. А точнее в ту его часть, где сгущался мрак, а не свет. В самом доме никаких проблем не ощущалось, и только если спуститься в подвал, можно было заплутать там, ничего не видя. Благо этот неприятный побочный эффект проходил спустя пару минут. Помнится, один из строителей подумал, что с ним случился инсульт. А другой, что теряет сознание. Но когда фундамент был завершён, проблем почти не возникало. И только те, кому приходилось спускаться в подвал, жаловались на дурноту.
Теперь же к этому побочному эффекту добавился ещё один. Возникающие из воздуха демоны. Они появлялись без предупреждения и исчезали точно так же, без предупреждения. И хотя Дэй запретил им выходить из подвала и велел сразу же после перехода между мирами направляться в дом на набережной, где для них были подготовлены квартиры, я всё равно переживала. А это в моём положении делать было ни в коем случае нельзя.
 
— Подвал я заперла, — сообщила Дэю, после того как уборщица вылетела оттуда с визгами о привидениях. — И ключ от него есть только у меня. Скажи своим демонам, чтобы даже не думали открывать дверь в мой дом.
— Непременно, — усмехнулся его голос в ответ.
Увы, но другим демонам появляться в этом мире было можно. А Дэю по-прежнему нельзя. И хотя это положение дел казалось мне несправедливым, я не жаловалась. Если бы мог прийти ко мне, он бы пришёл. В это я верила безоговорочно. Но всё равно тосковала.
Прошло уже почти девять месяцев с тех пор, как мы виделись. Мой живот стал огромным и уже почти не горел огнём. Дэй убеждал меня, что это хорошо. Значит, оковы сработали и в нашем ребёнке почти не осталось демонической силы.
— Она родится человеком, — объяснял мне Дэй. — Даже если часть сил останется, до совершеннолетия она это перерастёт.
— Думаешь, это правильно? — не то чтобы я не радовалась нормальности нашей дочери, но мне казалось это странным. Что она не унаследует силу отца. И что случится это помимо её воли.
— Не только правильно, но и прекрасно. Разве не помнишь, в каком мире существуют демоны? Нашей дочери я бы подобного не пожелал.
— Наверное, ты прав.
Я положила руку на свой громадный живот и прислушалась к ощущениям. Сегодня они были каким-то другими. Мышцы как тянуло, а внизу появилась тяжесть. И спину простреливало.
— Знаешь, я наверно вернусь завтра в город, — сказала спустя минуту раздумий. — Чувствую себя странно.
Всё это время я сидела на деревянной лавке у дома, но мне вдруг захотелось прилечь. Поднялась, отряхивая подол платья от соринок, и почувствовала что-то мокрое. Потянула материю длинной светлой юбки вперёд, пытаясь разглядеть причину. И ахнула, увидев розоватое мокрое пятно.
— О боги! — воскликнула испуганно.
— Что у тебя случилось? — спросил Дэй напряжённо. В последнее время мы подолгу разговаривали. Он заверял меня, что теперь у него достаточно для этого сил.
— Кажется… Кажется, я рожаю.
Всё произошло почти молниеносно.
Наша ментальная связь оборвалась — а за прошедшее время я уже научилась это определять — воздух вокруг меня стал густым, словно патока — и из пустоты ко мне шагнул Дэй. Обхватил меня за талию, не говоря ни слова, и снова переместился.
Когда мир устаканился, я огляделась. Мы стояли в какой-то коморке, заставленной стеллажами с больничной утварью. В воздухе пахло антисептиком. Я уставилась на Дэя, на мгновение потеряв дар речи.
Ни здравствуй, ни как дела. Просто схватил и притащил меня в больницу.
— И я по тебе тоже скучала, — сказала обиженно.
Он нахмурился, пытаясь сообразить, что именно сделал не так. А я тем временем жадно его рассматривала. На лице щетина. Волосы по-прежнему до плеч и заколоты сзади. Лишь несколько более коротких прядей выбивались и обрамляли его лицо, немного смягчая острые черты. Меж бровей — привычная морщинка. Это был тот самый Дэй, который снился мне бесконечно-одинокими ночами.
— Ты сказала, что рожаешь. Было не до сантиментов.
— И не до документов, — усмехнулась я.
Он нахмурился сильнее.
— В доме остались документы и вещи, — объяснила я, уже не скрывая улыбки. Ну как так-то? Роды начинались у меня, а испугался он.
— А-а… точно. Постой здесь пару минут, — он снова собрался исчезнуть. И я едва успела ухватить его за руку.
— Моя комната на втором этаже, окнами на клумбы. На двери вырезана сияющая звезда. Как зайдёшь, поверни направо к шкафу. Сумка со всем необходимым стоит на нижней полке.
— Ты уже всё подготовила? — удивился он.
— Ну знаешь… Я уже давно всё подготовила. На случай проблем.
На самом деле этих самых проблем я боялась почти всю беременность. Одно дело вынашивать человека, а совсем другое — маленькую демонессу. Эта непоседа не только пинала меня изнутри денно и нощно, но и пыталась иногда поджечь. В такие дни мой живот будто горел огнём. Хотя последние пару месяцев такое происходило всё реже и реже.