Преследуя нас (ЛП)

— Аргх, извините меня на секунду, это босс, — она отвечает на звонок с раздраженным выражением лица, — Доброе утро, сэр.
Она остается на линии, а я подхожу к окну, любуясь видом на парк. В городе, который никогда не спит, сейчас раннее утро, и он, как обычно, оживлен, даже несмотря на грозу, которая должна прийти в течение следующих сорока восьми часов. Я наблюдаю за тем, как люди проносятся мимо, зигзагами в толпе и из толпы, явно опаздывая на работу. Туристы ходят в благоговении, фотографируя все, что попадается на глаза. Я наблюдаю за несколькими бездомными, которые бродят по улицам, потерявшись в своем собственном маленьком мире. В этот момент я завидую их силе, с которой они продолжают жить каждый день, несмотря на свои дерьмовые обстоятельства.
— Да, она получила контракты. Нет, я не знаю. Ее помощница отказалась дать мне эту информацию. Хорошо… хорошо, спасибо, сэр.
Кейт повесила трубку.
— Сэр? — я дразнюсь, ухмыляясь, — Звучит извращенно.
— О, поверь мне, это не так, — бросив телефон на диван, она пристально смотрит на меня, — Чарли, ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик. Расскажи мне, что произошло. Значит, твоя личная жизнь пошла под откос?
Пошла под откос? Я в замешательстве, но предполагаю, что она имеет в виду перевернутую с ног на голову.
— Я не хочу об этом говорить. Все давят на меня, и я просто не хочу думать об этом какое-то время, если ты не против.
— Вполне. Как насчет того, чтобы выпить сегодня вечером? Давай повеселимся и забудем о наших мужских проблемах.
— Договорились.
Телефон Кейт снова зажужжал, и на этот раз она издала разочарованный стон, прежде чем схватить его: — Прости, я должна ответить еще раз.
— Здравствуйте, сэр. Да… да. Нет, выхода нет. Почему? Потому что совет директоров потребовал, чтобы вы были там. Угу… угу, слушайте, я буду там через десять минут, и мы сможем поговорить тогда. Да… хорошо, — она кладет трубку, бормоча ругательства под нос, — Черт меня побери, это была чертова неделя из чертова ада. Я готова взорваться после всего того дерьма, что творится на работе. Слушай, мне просто нужно встретиться с боссом. Он сошел с ума, и из-за этого на него трудно работать, хотя это не его вина.
— Звучит заманчиво. Помни, вспомни обо мне, если он завяжет с этой цыпочкой и ему понадобится отличный секс, — говорю я.
Она смеется и выходит из комнаты, а я падаю на диван и смотрю на стену.
Позже тем же вечером мы с Кейт пошли выпить, и я имею в виду много. Мы повеселились от души и даже поболтали с несколькими парнями. Я, конечно, не была в восторге от всего этого, но она увлеклась горячим барменом.
На следующее утро мы страдали от сильного похмелья, и меня разбудил телефон Кейт.
Черт, эта чертова штука никогда не замолкает.
Я поднимаюсь с дивана, чтобы отклонить звонок, но, к счастью, он прекращается.
— У меня голова болит. Кто, черт возьми, звонит тебе так рано утром?
— Аргх, это был звонок? — она встает, неустойчиво держась на ногах, — Черт. Это мой босс. Черт.
— Боже мой, Кейт, иди работать ко мне. Серьезно, в чем его проблема?
— Да, я знаю, но я понимаю, почему он такой недогадливый. Я имею в виду, что эта женщина, в которую он бесповоротно влюблен, не разговаривает с ним, и, если честно, это даже не его вина, понимаешь?
Это звучит слишком знакомо.
— Ну, если это не его вина, тогда он должен заставить ее понять это, чего бы это ни стоило.
— Я думаю, что ущерб уже нанесен.
— Нет, я уверена, что все можно уладить, — говорю я, думая, что его ситуация не может быть такой же плохой, как моя, — Ему просто нужно быть честным.
***
— Серьезно, Чарли, флуоресцентный розовый?
— Да, Кейт. Если я должна носить флуоресцентный желтый, то ты должна носить розовый.
— А свисток?
— Эрик сказал, что ты должна носить эти цвета и свисток на шее. Я не знаю протокола гей-сцены, — хмыкнула я, — Ладно, слушай, мне нужно принять душ. Эрик должен быть здесь с минуты на минуту. А пока не забудь надеть платье и свисток, иначе он скормит тебя стаду геев, и позволь мне сказать тебе, что это некрасиво.
 
Я закрываю дверь в ванную и принимаю долгий, горячий душ. Стоя здесь, я думаю о том, сколько времени прошло с тех пор, как Лекс прикасался ко мне в последний раз. Да, около пяти гребаных дней. Я подумала о словах Никки. Ладно, часть меня уже приходит в себя, но блядь, сегодня вечер пятницы, и я отказываюсь проводить его в размышлениях или мастурбации в душе из-за того, кого я не могу иметь.
Быстро одевшись в свой наряд, я рассматриваю свое лицо в зеркале. Я похудела, и мешки под глазами более чем очевидны. Я наношу макияж темной подводкой, больше, чем обычно, чтобы скрыть круги. Уложив волосы в высокий хвост, я поправляю платье без бретелек, готовая к выходу на гей-сцену. О, подождите, мои туфли и свисток. Я выхожу из ванной в поисках этих двух самых важных предметов.
— О, привет, хорошо, что ты была в душе. Ты бы просто столкнулась с чудовищем.
— С кем? С твоим боссом? — спрашиваю я, забавляясь.
— Ага, работа имеет значение.
— Сегодня же вечер пятницы!
— С ним все срочно.
— Почему ты не пригласила его погулять с нами? Или, еще лучше, ты бы послала его горячую задницу в ванную навестить меня. Он бы мне точно пригодился.
— О, Чарли, я уверена, он бы с радостью принял тебя, — она засмеялась.
Стук в дверь отрывает меня от моих фантазий о душе — это Эрик со свистками.
— Ты сказал, что мы должны носить по одному свистку, Рик, — указываю я.
Он дует в свисток. Ай, мне больно в ушах: — Я взял запасные на случай, если ты забыла.
— О, мы не забыли. Поверь мне.
— О, привет, дорогая! — он наклонился и поцеловал Кейт в обе щеки, — Вы, биатлонистки, выглядите потрясающе. Готовы ли вы посмотреть, как кучка геев занимается этим? Я хочу завтра ходить как Джон Уэйн.
— О, мои дни, — бормочу я, качая головой.
Кейт смеется, тянет меня за собой и закрывает за собой дверь.
После недолгого ожидания в очереди нам разрешают войти в клуб. Итак, я никогда раньше не была в гей-клубе, но это именно то, что я себе представляла. В клубе темно, много народу, а в воздухе витает тяжелый запах пота. Эрик называет это «мужским соком». Неоновые огни мерцают, как световое шоу, техно-биты отскакивают от стен, пока я нахожусь почти в трансе, и атмосфера эйфорическая. Мужчины одеты во флюро-джоки. Я чувствую себя чрезвычайно наряженной, не говоря уже о том, что мы выглядим единственными женщинами здесь.
— Рик, ты не слишком одет? — кричу я через музыку.
Он ухмыляется, снимает брюки и рубашку и передает их парню в халате, на котором нет ничего, кроме розовых стрингов с надписью «Руки прочь от Снейки».
У каждого есть свисток, и все дуют в него в такт музыке. Мы пробираемся к бару, где, к счастью, тусуются девушки. Мы смотрим друг на друга, и хотя они незнакомы, мы широко улыбаемся и здороваемся. По крайней мере, нам не нужно беспокоиться о том, что в баре нас попытаются подцепить какие-нибудь шлюхи.
— Итак, что мы заказываем выпить? — спрашивает Кейт.
— Раунд Daisy Chains, пожалуйста, — кричит Эрик бармену.
— Что такое «Цепочка Дейзи»?
— Напиток, я не знаю. Дальше, не спрашивайте.
Напиток оказался рюмкой самбуки. Запах аниса очень сильный, и я поморщилась, когда проглотила его. Черт возьми, это точно меня убьет. Послевкусие прогорклое. Следующий напиток называется Candy Maker, который на самом деле является текилой.
Ночь продолжается, нам подают развратные напитки с гомосексуальными названиями. Мы раскрепощаемся и начинаем танцевать. Меня не беспокоит, что я окружена потными мужчинами с телами, от которых можно умереть, или тот факт, что все они держат языки в горле друг у друга. Мы просто погружаемся в транс, наслаждаясь беззаботным весельем. Кейт в полном восторге, и я не отстаю от нее. Во время танца я чувствую, что моя маленькая сумочка вибрирует. Я достаю телефон и, прищурившись, читаю сообщение.