Преследуя нас (ЛП)

Это был наш утренний ритуал — поздний минет перед завтраком. Это всегда быстро, и Рокки никогда не задерживается надолго, что означает только то, что я делаю отличный минет — очевидно.
Я натягиваю его боксеры, довольная собой за то, что справилась с работой менее чем за две минуты. Теперь у меня есть мир и покой на следующие полчаса, прежде чем мы соберем вещи и отправимся домой в город.
Хэмптон — прекрасное место для отдыха и расслабления, но я скучаю по давлению работы. Мне определенно не хватает командовать людьми и говорить им, чтобы они засунули свои миллионные иски себе в задницу.
Но я никогда не назову себя трудоголиком.
Я не Чарли.
Если Чарли можно описать одним словом, то это «решительная». Большую часть времени она знает, чего хочет, и ее не остановить. В колледже она впихивала в себя учебу каждую секунду свободного дня, что пошло мне на пользу, потому что, скажем прямо, я была слишком занята траханьем Рокки, чтобы впихивать в себя учебу, как она. Это объясняет, почему я стала мамой семилетнего ребенка в зрелом возрасте двадцати семи лет.
Чарли отлично окончила колледж, стала почти лучшей в классе, и без нее мы бы не основали «Мейсон и Романо». Она непоколебима, точно знает, как сделать нашу фирму успешной, а ее стремление добиться успеха в мире бизнеса превосходит все, что я знаю.
Добавьте к этому то, что эта женщина — гребаная богиня. Она может идти по улице, и вы увидите, как мужчины проходят мимо нее, практически приветствуя ее своими членами.
Чарли Мейсон — это полный комплект.
Единственная область, в которой она не может добиться успеха, — это ее личная жизнь. Мы говорим о провале эпических масштабов. Она встречалась со случайными парнями на протяжении всего колледжа, но что-то или кто-то всегда сдерживал ее. Я не давила, я не была тем человеком, который заставит ее открыться, если она не захочет. Тем не менее, я прилагала все усилия, чтобы организовать свидания вслепую с самыми горячими парнями в колледже. Я имею в виду с теми, на которых, если бы Рокки не был моим мужем, я бы прокатилась быстрее, чем на американских горках в Диснейленде. Дело в том, что никто не вызывал ее интереса, пока не появился Джулиан Бейкер.
Без сомнения, он — мистер Совершенство, и это пугает, потому что на самом деле таких людей не существует. У каждого есть недостатки, но в Джулиане их невозможно найти. Когда Чарли объявила об их помолвке, я была в шоке, потому что они были вместе всего несколько месяцев. Это похоже на один из тех пошлых романтических фильмов — любовь с первого взгляда, а потом счастливая жизнь.
Что-то было не так, и я, как один из ее лучших друзей и деловой партнер, не стала скрывать своего мнения по этому поводу. Она знает, что я говорю прямо, и эта ситуация заслуживала предупреждения.
Это была лишь вершина айсберга, пока в жизнь Чарли снова не вошел этот красивый придурок.
Лекс Эдвардс — экстраординарный миллиардер.
Я знала, кто такой Лекс Эдвардс. Рокки рассказывал о нем каждый раз, когда он появлялся на шестой странице. У парня была ненормальная одержимость жизнью Лекса, и я удивлена, что Чарли никогда не натыкалась на те же статьи. Но опять же, ее приоритетом всегда была работа.
В жизни бы я не догадалась, что это был тот самый мужчина — Алекс, о котором Чарли кричала во сне. Ее пробуждение в холодном поту со слезами, текущими по лицу, было изнурительным в первые шесть месяцев нашей совместной жизни. Когда я собрала пазл воедино, я поняла, что в этой истории было больше, чем Чарли говорила.
Лекс раздражал меня. Он совершенно не нравился мне. Не так, как я обычно хотела бы, чтобы меня третировали, но, эй, этот мужчина до неприличия великолепен. Мне было неприятно признавать эту важную информацию.
Он имел определенную власть над Чарли, и без тени сомнения, каждый раз, когда он оказывался рядом с ней, ее вагина праздновала так, будто выиграла Суперкубок.
В итоге я ненавидела его.
Моя лучшая подруга была в полной заднице из-за того, что он с ней сделал, а ты всегда должен прикрывать свою девушку, когда дела идут тяжело. Дело в том, что за выходные я увидела в нем изменения. Он не был тем мужчиной, каким я его считала. Ладно, да, я становилась мягкой сучкой, но он раскрылся в эти выходные, и я больше не видела в нем человека, о котором писали все таблоиды. Я увидела человека, который влюбился в девушку и сделал то, что считал правильным для всех. То, что я увидела его с другой стороны, не означало, что я стала лучше к нему относиться. Нет, я все еще оставалась стервой — горячей стервой, которая давала по голове своему мужу.
 
Я перевернулась на бок, быстро проверила свой телефон, прежде чем заскочить в душ. Там всего несколько электронных писем, ничего важного, требующего внимания сегодня. После душа я переодеваюсь в джинсы и свободную рубашку, чтобы зайти за Уиллом в соседнюю комнату. Это будет непросто. Уилл ненавидит оставлять своих друзей, поэтому я решаю быстро взять чашку кофе из кухни, чтобы набраться сил и справиться с его предстоящей истерикой.
Рокки расхаживает по кухне взад и вперед, явно чем-то расстроенный.
— Что случилось? — спрашиваю я, наливая свежесваренный кофе в кружку.
Он бросает в меня газету. Она падает на пол, мои рефлексы не срабатывают в это время утра. Нагнувшись, я поднимаю ее, мои глаза метнулись к статье, на которую он указал.
Мой взгляд сканирует слова, каждое предложение зарывается в мое сердце, заставляя его погружаться все глубже и глубже. Наглость этих репортеров публиковать такую чушь, но Чарли в это не поверит. Я хорошо ее знаю — она слишком эмоционально заинтересована в возвращении Лекса, чтобы понять, насколько неверно могут быть истолкованы СМИ, особенно когда речь идет о магнатах-миллиардерах и их личной жизни. Чем больше у тебя денег, тем большей мишенью ты становишься.
В доме жутко тихо: — Где она?
— Она поехала обратно в город, попросила меня забрать ее машину, — Рокки крутит волосы, все еще вышагивая по кухне.
Он всегда был неравнодушен к Чарли, относился к ней как к сестре, и я люблю его за это еще больше.
— Где Лекс?
— Все еще спит, я думаю.
— Черт, Рокки. Что она сказала? Она была расстроена? — сжимая челюсть, я зеркально повторяю шаги Рокки, отчаянно пытаясь придумать, как это исправить, — Конечно, она была бы расстроена.
Рокки останавливает меня, вцепившись в обе мои руки, чтобы остановить мои движения: — Детка, успокойся.
Я хватаю свой телефон и пытаюсь набрать ее номер — голосовая почта.
Оставляю короткое сообщение и пишу ей. Лексу нужно проснуться. Как только эта мысль покидает мою голову, он входит на кухню, выглядя очень довольным. Он выглядит по-другому, ликующим, как мужчина, которого трахнула женщина, в которую он влюблен.
— Доброе утро. Ребята, вы не видели Шарлотту?
Если бы это было две недели назад, я бы с радостью швырнула газету ему в лицо и сказала, что он не более чем эгоистичная шлюха, но, как я уже сказала, что-то изменилось. Он стал другим. Я вижу ту его сторону, что Чарли когда-то была и до сих пор влюблена в этого счастливого, беззаботного, веселого парня, который обожает ее. Я не удивилась, что они трахались по всему Хэмптону. Мне было интересно, занимались ли они этим в джакузи после нас. Я сказала Рокки, что кончать в воду — это отвратительно, но он сказал, что когда мои сиськи прыгали перед ним мокрыми, он не мог удержаться.
Мы с Рокки посмотрели друг на друга, когда Лекс снова спросил о Чарли. Сложив руки, готовясь к худшему, Рокки передает ему газету. Лекс смотрит на нее с замешательством, а его взгляд метается туда-сюда. Я напрягаюсь, когда его кожа краснеет, бумага хрустит в его кулаке, и он бросает ее на пол. Схватив свой телефон, он бормочет слова «ты тупая сука», а затем набирает номер.
— Кейт. Соедини меня с Викторией прямо сейчас, — он резко кладет трубку, опираясь на стол для поддержки, — Где она?
— Она вернулась в город.
— Как давно?