Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2 (СИ)

Мысленно нащупал точку, где сконцентрировано больше всего этой силы. Она располагалась не в самом центре храма, как можно было предположить, а у восточной стены рядом с окном.
Усевшись на пол в этой самой точке, я сложил руки и ноги в полулотос и приступил к медитации. Через полчаса осознал, что поток энергии уже не устремляется в меня так активно, как это было при первом посещении храма.
Видимо, запас энергии в этом месте силы ограничен. Попав сюда неделю назад, я поглотил более трети запасов этого источника. Оставшиеся две трети придётся поглощать долгими упорными медитациями.
В любом случае — этого мало. Если я впитаю всю силу, что хранит в себе этот храм, смогу ещё раз улучшить навыки анализа, но даже на шаг к лекарским навыкам не приближусь. Придётся искать другие места силы.
Возможно, имеет смысл изучить другие буддистские храмы? Кто знает? Вполне может оказаться, что в этом мире магическая энергия как-то завязана на этой религии.
Начало вечереть, и когда я приступил к последнему циклу медитации, мой покой нарушили чьи-то шаги. Я прервал связь с источником и обернулся.
Ко мне приближался пожилой мужчина, одетый в красные ткани. Это одежда называется — кашая. Такой наряд носят только буддийские монахи, кем, судя по всему, этот старец и являлся.
— Прошу простить меня, молодой человек, я потревожил вас своим присутствием? — спросил монах, заметив, что я отвлёкся от медитации.
— Всё в порядке, — я поклонился, поприветствовав старика. — Я как раз собирался покинуть этот храм.
— Не торопитесь, прошу, задержитесь ещё на пару минут, — остановил меня монах. — Прошу, скажите, как вас зовут?
— Кацураги Тендо, — представился я.
— Кацураги Тендо… — будто попробовав на вкус, повторил моё имя монах. — Моё имя Кикуока Горо. Я — буддийский монах школы Тэндай. Мне нравится ваше имя, Кацураги-сан. Оно созвучно с названием нашей школы.
Я, честно говоря, не знал, как реагировать на его заявление. Создавалось впечатление, что старик хочет затащить меня в монахи. Я всегда осторожно относился к религиям, которые мне незнакомы. Но Кикуока не выглядел каким-то ярым фанатиком. Тем более, буддизм вообще никто не пытается распространять с какой-то неадекватной ревностью. По крайней мере, я о таком никогда не слышал.
— Очень приятно, Кикуока-сан, — ещё раз поклонился я. — Вы о чём-то хотели со мной поговорить?
— Кацураги-сан, я видел вас здесь на прошлых выходных. Вы были в компании красивой женщины, — заявил он.
А вот это уже воистину странно. Через этот храм проходят не только постоянные посетители. Здесь за сутки бывает тысячи туристов, не говоря уже о самих японцах, которые случайно забредают в стены этого комплекса, просто прогуливаясь по району.
Чтобы запомнить человека, который бывал здесь всего один раз, должны быть веские причины отложить его образ в своей памяти. Почему он обратил на меня внимание?
— Если честно, вы меня удивили, Кикуока-сан, — признался я. — Я действительно был здесь неделю назад. Вы что, за мной следили?
— И да и нет, Кацураги-сан, — ответил Кикуока Горо. — Дело в том, что вы притягиваете взгляд. Я следил за вами ненамеренно.
— Притягиваю взгляд? — не понял я.
— Да, — кивнул монах. — Точно так же, как то место, на котором вы сидите.
А вот это уже интересный поворот разговора.
— Вы ведь неспроста выбрали именно его? — продолжил Кикуока. — В Дайдэне сейчас никого нет. Зал пуст. Вы могли выбрать любое удобное место для медитаций. Чаще всего, люди, которые посещают храм по вечерам, располагаются в самом центре комнаты. Но вы поступили иначе. Отсюда я делаю вывод, что вы тоже чувствуете… необычность этого места.
Старик в курсе! Он видит энергетические потоки — в этом нет никаких сомнений. Я бы понял, если бы он просто был удивлён, что я забился в этот угол. Так нет — он ведь ещё и запомнил меня. Одного из нескольких тысяч людей.
Это неспроста.
— Кикуока-сан, вы видите… — я замялся. — Магические потоки?
— Магические? — рассмеялся монах. — Это вы про энергию жизни, Кацураги-сан?
 
Значит, так называют лекарскую магию в этом мире? Энергия жизни.
— Не совсем так, Кацураги-сан, я её не вижу, — ответил он. — Просто меня обучили её чувствовать.
— Обучили? Кто? — я начал заваливать его вопросами.
Мне не терпелось выяснить, откуда Кикуока Горо узнал об этих потоках. Неужели, кроме меня, в этом мире есть и другие целители?
— Единственный человек, кроме меня самого, который чувствовал дуновения этого ветра — старый монах, которого уже давно нет в живых, — объяснил Кикуока Горо. — Почему-то он полагал, что это важно. Но я целую жизнь провёл в этом храме, так и не разгадав эту загадку. И тут неожиданно появились вы, Кацураги-сан. Молодой человек, который сразу же почувствовал точку, под которой дует ветер жизни.
— Значит, других людей — таких, как я, вы больше не встречали? — поинтересовался я.
— Нет, Кацураги-сан, — замотал головой Кикуока. — Я сам научился чувствовать это место лишь после двадцати лет медитацией. Когда впервые ощутил на себе дыхание этой жизненной силы, мне уже давно перевалило за сорок. Я крайне удивлён, что такой молодой и, вероятно, неопытный человек, как вы, опередил меня. Всего-навсего — стоило войти в этот храм, и ноги сами привели вас сюда.
Неопытный, ага. Как же! Знал бы он, сколько я мест силы поглотил в своей прошлой жизни. Но об этом говорить с Кикуока Горо точно не стоит. Лучше попытаться понять, может ли он рассказать мне что-то новое.
— Кикуока-сан, а что вообще вам известно об этой жизненной энергии? — спросил я. — Я чувствую её с самого детства. Но не понимаю, что она в себе несёт.
Пришлось немного солгать, чтобы не вызвать у старика лишних подозрений. Он и так чересчур прозорливый. Не хватало ещё, чтобы Кикуока Горо догадался о моём происхождении. Гайдзин из другого мира! Вот он бы удивился.
— Эта энергия пропитывает всё живое в нашем мире, Кацураги-сан, — сообщил Кикуока. — Растения, животные, вода, земля — она повсюду. По крайней мере, так говорил мой учитель. В окружающей среде я этой жизни не чувствую. Особенно в таких городах, как Токио. Иногда мне кажется, что эта сила прячется от всех этих небоскрёбов и прочих творений, созданных нашими руками.
В одном с Кикуока мы точно похожи. Я эту энергию в воздухе не чувствую совсем. Да и в прошлом мире выловить её мне удавалось только в таких местах, как это. Просто мест силы было значительно больше. Если учитель Кикуока не лгал… Что ж, это означает, что он был действительно могущественным человеком, раз чувствовал даже больше, чем я и все знакомые мне целители из прошлого мира.
— Поймите меня правильно, Кацураги-сан, я вовсе не хочу сказать, что проповедую какую-то особую религию вразрез с учениями школы Тэндай. Я просто знаю, что эта энергия есть — и всё, — заключил Кикуока. — И по какой-то причине она чувствуется только в таких местах, как это. В буддийских храмах. Видимо, они пришлись ей по душе.
— Значит, в других храмах есть такие же места силы? — поинтересовался я.
— Да, Кацураги-сан, есть. По крайней мере, на территории храма Сэнсо-дзи, я точно находил похожий источник, — ответил Кикуока. — Но я ведь прекрасно понимаю, что вы задаёте мне эти вопросы неспроста, Кацураги-сан. Я ведь почувствовал, как жизненной энергии стало в разы меньше, стоило вам пройтись через Дайдэн на прошлой неделе. А после ваших сегодняшних медитаций источник обнищал ещё сильнее. Что вы с ним делаете?
Резонный вопрос. Я бы на месте старика сильно расстроился. Заявляется какой-то подозрительный тип и начинает высасывать энергию, о которой монаху рассказывал ещё его учитель десятки лет назад.
Мне не хотелось обижать Кикуоку Горо.
— Эта энергия нужна мне, Кикуока-сан, — честно признался я. — Я умею ей пользоваться. И делаю это исключительно во благо других.
— Что конкретно вы делаете, Кацураги-сан? — спросил Кикуока.
Сказать ему? Признаться? А почему бы и нет? Возможно, что Кикуока Горо — единственный во всём мире человек, который знает о жизненной энергии. И даже если он по какой-то причине захочет рассказать кому-то об этом — никто не поверит старому монаху.