Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2 (СИ)
— Не представляете, как часто. Мы с изжогой — неразлучные подруги, — грустно усмехнулась она. — Но какое это отношение имеет к моей боли в горле?
— Прямое, Катобаяши-сан, — ответил я. — Смотрите, здесь мы наблюдаем замкнутый цикл. Ваш желудок воспаляется, начинает выбрасывать вверх желудочный сок, в котором содержится соляная кислота…
— Но он же не может добросить его до горла! — воскликнула Катобаяши Хисэ.
— Терпения, Катобаяши-сан, — попросил я. — Из-за того, что в пищевод постоянно попадает кислота — меняется среда во всех верхних отделах желудочно-кишечного тракта. В пищеводе, в глотке, в ротовой полости. Отсюда у вас налёт на языке. И отсюда же воспалительный процесс в миндалинах и глотке. Понимаете, о чём я?
— Да, кажется, начинаю понимать… — задумалась она.
— Но это ещё не всё, — продолжил я. — Глотка воспаляется из-за развивающейся там хронической инфекции, и через горло в желудок начинает стекать слизь.
— Верно подметили, Кацураги-сан, — закивала Катобаяши. — Я ведь постоянно её проглатываю.
— А в эту слизь попадают также гнойные выделения из миндалин. В итоге вся эта мешанина из слизи, гноя и миллионов бактерий попадает в желудок и… — я выдержал паузу. — Вызывает его воспаление. Круг замкнулся.
— И что же тогда делать, Кацураги-сан?
— Лечить одновременно и желудок, и горло, — ответил я. — Если мы будем заниматься только одной болезнью — ничего не выйдет. Этим вы и занимались долгое время. Вылечивали инфекцию, но гастрит снижал иммунитет обратно. Я назначу вам несколько препаратов, придётся пройти большой курс лечения, но эффект от него точно будет.
— Вы не представляете, как я буду вам благодарна, Кацураги-сан, — расцвела Катобаяши Хисэ. — Честно, хоть мой брат и хорошо о вас отзывался, я до последнего не верила, что от этой консультации будет какая-то польза.
— Пользы пока никакой нет, Катобаяши-сан, — подметил я. — Полечитесь, подождите месяцок. Убрать этот замкнутый цикл получится не сразу.
— В любом случае, Кацураги-сан, вы уже раскрыли мне глаза на суть проблемы, — сказала Катобаяши. — Теперь я хотя бы не боюсь, что у меня развивается рак.
— Единственный рак, которого вас стоит опасаться — это рак лёгких, Катобаяши-сан. Вы ведь курите, верно? — сказал я.
— Что… Как вы поняли? — удивилась женщина.
— Налёт на зубах, — ответил я. — Кроме того, дым от сигарет повреждает миндалины, глотку и гортань. А никотин увеличивает количество соляной кислоты в желудке. Если не бросите эту пагубную привычку, избавиться от проблемы будет трудно. Да и лёгкие хотелось бы поберечь, как считаете?
— Я абсолютно согласна с вами, Кацураги-сан! — закивала Катобаяши. — Я уже давно хочу бросить, но… Не было должной мотивации. Теперь будет, не сомневайтесь. Только… Есть одна просьба.
— Какая?
— Не рассказывайте моему брату, что я курю. Он меня убьёт, — нахмурилась женщина.
— Трудно представить, как Катобаяши Сёто может кого-то убить, — рассмеялся я. — Ваш брат показался мне очень добросердечным человеком.
— Поэтому и убьёт! Очень беспокоится за меня, — сказала Хисэ.
— Хорошо, обещаю, что ничего ему не расскажу. Как никак, все разговоры в этом кабинете — часть врачебной тайны. Однако взамен за эту тайну я бы хотел предложить вам кое-что, от чего будет польза и вам, и мне.
Катобаяши Хисэ покраснела.
— О… О чём это вы, Кацураги-сан? — смутилась она.
— Вы неправильно меня поняли, — рассмеялся я. — У нас в профилактическом отделении работает кабинет помощи отказа от курения. Загляните туда.
— Конечно! — с облегчением улыбнулась девушка.
Как только Катобаяши Хисэ ушла, в мой кабинет влетел запыхавшийся Кондо Кагари, держа в руках переделанный анализ на газы крови.
— Есть! — торжественно воскликнул он, подняв над головой листок, словно флаг. — Готово, Кацураги-сан! Можно нести карту Ватанабэ-сану!
Мой телефон начал звонить.
— Отлично, Кондо-сан, — улыбнулся я. — Рад видеть вас в приподнятом настроении. Отнесите карту Ватанабэ-сану. Если будут какие-то проблемы — сообщите мне. Я пока отвечу на звонок.
Кондо Кагари убежал, а я достал мобильник.
«Накадзима Хидеки».
Заведующий терапевтическим стационаром. Что-то у меня нехорошее предчувствие…
— Да, Накадзима-сан? — ответил я.
— Кацураги-сан, добрый день или, точнее, вечер, — начал он. — Звоню вам, потому что больше мне уже не к кому обратиться.
— Что случилось, Накадзима-сан?
— Сегодня в ночь должен был дежурить Савада Дэйчи, но он заболел! Он уже на больничном, — прокричал Накадзима. — Обзвонил всех терапевтов и что вы думаете? Все заняты, никто не готов срочно подорваться и нестись в терапию, чтобы провести здесь очередную замечательную ночь. Не купился никто на моё заманчивое предложение. Остались только вы, Кацураги-сан.
Так и думал. Ох уж этот Савада… Не удивлюсь, если он в очередной раз сам себе болезнь устроил, чтобы отдохнуть от работы. Способный, но очень ленивый терапевт.
— Никаких проблем, Накадзима-сан. Надо — значит надо, — сказал я. — Подежурю. А чего ж вы мне сразу не позвонили? Я бы согласился, даже если бы кроме меня были и другие желающие.
— Да я в курсе, сколько работы на вас навалили, Кацураги-сан. Вы ведь тоже не железный, — с пониманием ответил Накадзима Хидеки. — Поэтому вам я решил звонить в последнюю очередь.
— Спасибо, Накадзима-сан, я очень ценю вашу заботу, — поблагодарил его я. — Не переживайте, буду у вас через двадцать минут.
Что ж, как я и думал, день сегодня намечается непростой. Среда плавно перетечёт в четверг. Точно… А ведь в пятницу намечается корпоратив в Ямамото-Фарм в честь дня рождения президента корпорации. Вот туда мне хотелось бы попасть. На следующие ночи точно дежурства брать не буду.
Я собрал вещи, запер кабинет и направился в стационар. По дороге меня поймал Ватанабэ Кайто, за которым семенил Кондо Кагари.
— Кацураги-сан! — рявкнул он.
— А? Что такое, Ватанабэ-сан? — остановился я. — Вы уж так не пугайте. Выражение лица у вас такое, будто вы хотите со мной на катанах смахнуться.
— Избавьте меня от своих шуток, Кацураги-сан, — воскликнул Ватанабэ. — Как вы это сделали?
— Сделал «что»? — искренне не понимал я. — Помог Кондо-сан подготовить карту на проверку?
— Не-е-ет, Кацураги-сан, не заговаривайте мне зубы! — воскликнул Ватанабэ. — Плевать я хотел на эту карту. Я и так знал, что вы воспользуетесь лабораторией, чтобы исправить дату. Другого выбора у вас не было. Меня интересует вопрос — как вам удалось увеличить эффективность работы профилактического отделения всего за день? И этот ремонт… Вы ведь даже ещё не заведующий!
О чём он, чёрт подери, говорит?
— Ремонт уже давным-давно должны были сделать, это как раз не удивительно, — ответил я. — А касаемо эффективности — вы о чём вообще? Диспансеризацию пока что прошёл всего один человек.
— Четыре человека! — поправил меня Ватанабэ. — Это на сто процентов больше, чем в прошлом месяце!
Кондо Кагари, скрывавшийся за спиной Ватанабэ Кайто, хитро подмигнул мне. Ах вот оно что… Ну Кагари! Великолепная работа. Я упоминал ему о своём плане по увеличению количества людей на диспансеризации. Но и подумать не мог, что он так быстро начнёт направлять туда людей.
— Секрет фирмы, Ватанабэ-сан, — улыбнулся я и прошёл мимо него в сторону стеклянного коридора, что вёл в терапевтический стационар. — До завтра, Кондо-сан! Хорошего вечера! — крикнул я, не оборачиваясь.
Дежурство началось с двух госпитализаций, а затем наступило долгое затишье. Никаких интересных случаев, обыденные гипертонические кризы и обострения панкреатитов. Всё шло гладко до тех пор, пока со мной не связалось хирургическое отделение.
— Добрый вечер, Ясуда-сан, — поприветствовал я заведующего хирургическим отделением. — Чем обязан?
— Кацураги-сан, у нас сегодня снова завал, — сообщил Ясуда. — Я слышал, что вы не ушли домой. Вы ведь сегодня дежурите в терапии?