Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2 (СИ)

— Благодарю вас, Кацураги-сан! — поклонился пациент. — Я побежал!
Мужчина покинул мой кабинет, а я вернулся к разговору с Митсуси Коконе.
— Митсуси-сан, план следующий: проводите направленного пациента через диспансеризацию. После я передам вам своё заключение. У нас уже будет первый выявленный сахарный диабет. Это — большой плюс для отделения профилактики. У пациента пока нет серьёзных осложнений, а это значит, что диабет выявлен вовремя. Позаботьтесь, чтобы вся документация на него была оформлена верно.
— Хорошо, Кацураги-сан, сделаем в лучшем виде! — ответила Коконе.
— Это ещё не всё, — продолжил я. — Назначьте ему явку на любой удобный день. Это будет ваш первый посетитель в школе пациентов. Обучите его подсчёту калорий, диете и правильному образу жизни. Конспекты уроков я передам вам в конце рабочего дня.
— Ох, как волнительно! — воскликнула Коконе. — Первый раз буду заниматься школой диабета.
— Это очень важная работа, Митсуси-сан, не подведите, — произнёс я. — С этого дня я буду присылать много пациентов. На этой неделе постараюсь не нагружать вас особо. Тем более, впереди ещё пара дней ремонтных работ. А с понедельника начнём трудиться в штатном режиме. Если я буду подозревать ещё не выявленные хронические заболевания, сразу с приёма буду отправлять пациента к вам. А вы будете проводить его через диспансеризацию. Одно «но». Отправлять данные в страховую нужно следующим днём. Иначе возникнет пересечение моей консультации и проведённой мной же диспансеризации. Вы меня поняли, Митсуси-сан? Диабетика провести завтрашним днём!
— Договорились, Кацураги-сан! Работаем! Ой, а вот и пациент… — и Митсуси Коконе бросила трубку.
Похоже, ей прямо-таки не терпелось поскорее приступить к новой работе.
Такой задор меня несказанно радует. Но ещё больше меня радует придуманная мною схема. Да, в ней есть небольшое допущение. Пациенты будут проводиться не день в день по факту проведённой диспансеризацией. Но в сравнении с прошлыми приписками — это настоящий рывок вперёд.
У нас будут реальные пациенты, с настоящими анализами и заболеваниями, которые мы выявим в ходе проведённых обследований.
Если бы я узнал, что в профилактическом отделении беда с пациентами, я бы уже давно начал отправлять к ним людей. План за июль бы точно выполнили.
Ну ничего. Июль меня не интересует. Я заступаю на пост заведующего со следующего понедельника — а там статистика попрёт в гору.
— Кацураги-сан, я ничего не поняла, — нахмурилась Огава Хана. — Что это за многоходовочка?
— Привыкайте, Огава-сан, — улыбнулся я. — С этого дня мы переходим на новый режим работы. Анализы назначаем только пациентам с уже поставленными диагнозами. Всех с подозрением на хронические — в профилактику.
Однако этот план никакой пользы пациентам не принесёт. Он рассчитан только на улучшение показателей работы отделения. Мне ещё предстоит самое главное — придумать, как заманить людей на диспансеризацию.
И уже есть парочка вариантов.
Остаток рабочего дня я провёл над запросными картами. На удивление состряпать их получилось довольно быстро. И что самое приятное — Ватанабэ Кайто пообещал проверить их до конца дня.
Вскоре ко мне зашёл Кондо Кагари. Бледный, как мел.
— Что-то случилось, Кондо-сан? — спросил я.
— Нет, всё в порядке, — помотал головой он. — Просто устал. Я впервые принял тридцать пять пациентов за один рабочий день.
— Ого! — воскликнул я. — А неплохой результат, Кондо-сан. Если честно, я уже задумываюсь о том, чтобы отпустить вас в свободное плавание. Давайте договоримся так — на следующей неделе я проверю все ваши осмотры. И если там всё будет в порядке — мы покончим с вашей стажировкой.
— Правда⁈ Правда, Кацураги-сан? — оживился Кондо Кагари. — Вы и не представляете, как я…
Но Кондо не успел излить весь спектр своих эмоций, поскольку в мой кабинет ворвался Ватанабэ Кайто.
Ох, а меня уже начинает рефлекторно подташнивать от его физиономии. Какой же всё-таки мерзкий мужик! И его приход не означает ничего хорошего. Скорее всего, он раскопал в моей карте какую-нибудь ошибку. Опять что-то не соответствует проклятым стандартам…
 
— Я проверил запросные карты, — произнёс он. — И вы двое меня удивили. У вас, Кацураги-сан, ошибок нет совсем. Хоть я и старался их найти, но мои усилия оказались тщетны.
— Это радует, — улыбнулся я.
— А вот вы, Кондо-сан, хо-хо! — Ватанабэ погрозил моему стажёру пальцем. — Думали, я не замечу?
— А… А в чём дело, Ватанабэ-сан? — испугался Кондо Кагари.
— К девяти картам из десяти у меня претензий нет, — ответил Ватанабэ, почёсывая усы. — Но в одной-единственной карте у вас всё же имеется промашка. И её обязательно заметят проверяющие от министерства здравоохранения.
— Не томите, Ватанабэ-сан, — попросил я. — Объясните — что не так?
— Вы осматривали больного с хронической обструктивной болезнью лёгких, Кондо-сан. Помните такого? У вас был всего один пациент с таким заболеванием. Должны были запомнить, — сообщил Ватанабэ.
— Да, помню, — кивнул Кондо. — Но у него есть все обследования! И осмотр мы проверяли вместе с Кацураги-сан.
— Осмотр у вас от одного числа, а анализ на газы крови от следующего дня. По нашим стандартам пациент должен был пройти все обследования одним днём. В чём дело, Кондо-сан? — спросил Ватанабэ. — Зачем гонять пациента дважды?
— Но… Газовый анализатор в нашей лаборатории меняли в этот день! — воскликнул Кондо. — Что я мог с этим сделать? Пришлось назначить анализ на…
— Меня это не беспокоит, — перебил его Ватанабэ. — Как хотите, так с этим и разбирайтесь. Но анализ должен быть от той же даты. Жду переделанную карту до шести вечера.
Ватанабэ бросил карту на стол и вышел из кабинета.
Вот ублюдок…
— Да что же это такое⁈ — прикрикнул Кондо Кагари. — Я-то в чём тут виноват? Всё ведь так хорошо шло… Я уже почти стажировку закончил. И тут он со своими картами!
— Успокойтесь, Кондо-сан, — велел я. — Не теряйте лица.
— Простите, Кацураги-сан, — вздохнул юноша. — Но я не знаю, что мне теперь делать.
— Не переживайте, — улыбнулся я. — У меня уже созрел план.
  
Глава 18
 
— Да что тут можно сделать, Кацураги-сан? — пожал плечами Кондо Кагари.
— Ситуацию можно исправить только в одном месте, — ответил я. — Мы с вами прямо сейчас пойдём в лабораторию, Кондо-сан.
— В лабораторию? — удивился Кагари. — А что мы им скажем? «Дайте нам официальное подтверждение того, что у вас не работал газовый анализатор»?
— Мысль, конечно, неплохая, Кондо-сан, — слегка усмехнулся я. — Но мы поступим иначе. Идите за мной.
Я повёл Кондо Кагари в лабораторию. Она находилась в отдельном корпусе, и попасть в неё было проще через служебный подземный переход. Пробежавшись по холодному, сырому коридору, который соединял подвал поликлиники с подвалом лаборатории, мы добрались до лифта.
Когда металлические двери захлопнулись, а лифт начал подниматься в лабораторию, я произнёс:
— Кондо-сан, убедительная просьба, ничего в лаборатории не говорите. Не надо рассказывать ни о каких проверках и ошибках в картах. Вы, как правило, с ходу наводите суету. Я сам объясню ситуацию заведующему лабораторией.
— Хорошо, Кацураги-сан, договорились, — кивнул Кондо.
Как только мы вошли в главный коридор лаборатории, санитарка, которая сидела у входа, вздрогнула и заявила:
— Нельзя! Стойте, где ваши пропуска⁈
— Что-что, простите? — удивился я. — Вообще-то, мы здесь работаем.
— Что у вас там случилось, Ишитори-сан? — послышался мужской голос из соседнего кабинета. — Кого вы там опять не пропускаете?
— Через подвал двое прошли! — ответила санитарка. — Откуда я знаю, может, они просто так белые халаты нацепили!
Из кабинета вышел высокий, худощавый мужчина в очках и, увидев меня, улыбнулся во весь рот.
— Ишитори-сан, ну что же выделаете? — воскликнул он. — Пропустите нашего главного поставщика анализов. Это доктор Кацураги Тендо. Пора бы уже выучить наших сотрудников.