Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2 (СИ)
— Нет, нет! — запротестовала Митсуси Коконе. — Я согласна. Никаких возражений. Если не буду справляться — сообщу.
— Хорошо, — кивнул я. — На счёт оплаты — я договорюсь с начальством. Все, кто перерабатывают, будут получать надбавки. Это — моя часть работы, как заведующего.
— Спасибо вам, Кацураги-сан, мы будем стараться, — чуть ли не хором, произнесли мои новые подчинённые.
— Что ж, осталось только решить вопрос с самим отделением. Нам нужно найти способ привлечь сюда людей. И для этого…
За нашими спинами раздался грохот. Стенд с информацией отвалился от стены и рухнул на пол. Коридор отделения профилактики обволокло плотным облаком пыли.
Когда завеса рассеялась, я обнаружил, что всё это время стенд прикрывал здоровенную дыру в стене.
— Я так понимаю, ремонт в этом отделении тоже был только по бумагам? — спросил медсестёр я.
Глава 17
Три медсестры профилактики замерли, молча наблюдая за осыпающейся штукатуркой.
— Вы не далеки от истины, Кацураги-сан, — произнесла Митсуси Коконе. — Ремонт начали делать в прошлом году, но по какой-то причине его завершили через пару дней после начала.
— А дыра-то здесь откуда взялась? — недоумевал я.
— Собирались поменять отделение под новые стандарты. Одну дверь заделать, а для новой сделать проём с другой стороны, — ответила Хикари Лихачёва.
— В итоге, как я посмотрю, остановились они на полпути… — вздохнул я. — Ладно, я переговорю на эту тему с заведующим хозяйством. Это же не соответствует никаким нормам! Дыра в стене в профилактическом отделении. Нарушение вентиляции, пыль, антисанитария.
— Мы рассчитываем на вас, Кацураги-сан! — хором воскликнули медсёстры.
Что ж, по крайней мере, настрой у девушек хороший. Поначалу я подумал, что в этом отделении сидят одни лентяйки. Ещё рано судить, не посмотрев на них в деле, но что-то мне подсказывает, что им банально не давали возможности проявить себя в полной мере.
— Я загляну к вам завтра, — произнёс я. — Занесу материалы для школы здоровья и кабинета помощи отказа от курения. Думаю, вечера мне хватит, чтобы их подготовить. Начнём с азов, а дальше постепенно будем продвигать новые идеи.
Я покинул отделение профилактики и направился домой. Идти к заведующему хозяйством уже было поздно.
Лучше обсудить с ним это проблему утром перед приёмом. Ведь работа в этом отделении — это только начало. Главная цель Эитиро Кагами — организовать выход мобильной бригады отделения профилактики на этажи корпорации «Ямамото-Фарм». Но до этого ещё надо дожить. Для начала надо привести в порядок само отделение.
По дороге домой я размышлял о предстоящей работе. И пришёл к выводу, что происходящее в клинике меня удивляет. Выходит какая-то несостыковка. Дело в том, что профилактические осмотры в формате диспансеризации — это обязательная процедура в Японии. Если человек не работает — его никто не сможет заставить идти на обследование. Однако все трудоустроенные граждане обязаны проходить один раз в год это мероприятие. Их должна заставлять компания, поскольку здоровье сотрудников напрямую зависит на эффективность их работы.
Но, чёрт подери, что с «Ямамото-Фарм» не так? Они умышленно игнорируют этот закон? Нет… Вряд ли. Скорее всего, дело упирается в две проблемы.
Чаще всего в Японии диспансеризацию проходят в специализированных клиниках. Возможно, большая часть сотрудников обращается именно туда.
Но есть вероятность наличия другой причины. Не могу исключить, что некоторые особо ярые трудоголики вообще не желают проходить диспансеризацию и платят кому-то в клинике, чтобы профилактический осмотр оформили без них.
Отсюда и появляется часть приписок. Только с этих приписок кто-то имеет деньги. Неспроста Эитиро Кагами назначил меня на эту должность.
Ведь приписки и тем более левые незаконные профилактические осмотры не пройдут мимо заведующего отделения. А значит, я смогу это дело пресечь.
Остаток вечера я провёл за двумя делами сразу. Одной рукой я расписывал план для школы пациентов и кабинета помощи отказа от курения, а другой рукой держал мобильный телефон у уха.
Родители названивали весь вечер и долго возмущались, что я прислал им так много денег. Если отца удалось убедить достаточно быстро, то мать висела на трубке почти целый час.
Я объяснил семейству Кацураги, что денег мне на всё хватает сполна, за что меня ещё очень долго благодарили, как по телефону, так и СМС сообщениями посреди ночи.
На работу я вышел рано, заранее готовясь к тяжёлому и долгому дню. Впереди меня ожидала разборка с заведующим хозяйством, приём пациентов и подготовка амбулаторных карт к последней проверке в этом месяце.
И ещё нельзя исключить, что сегодня меня не позовут в хирургическое отделение!
Кабинет заведующего хозяйством находился на четвёртом этаже неподалёку от места обитания «злобного ёкая» Уёхары Ёсико.
Я постучался в дверь пока ещё незнакомого мне Итадори Дэцу, и вошёл в кабинет.
За широким столом сидел грузный мужчина лет пятидесяти, лениво листавший какой-то журнал, явно не имевший никакого отношения к рабочему процессу. В комнате стоял терпкий аромат кофе.
Ух, аж мурашки побежали. Нужно будет попросить Огаву-сан обязательно сделать кружечку крепкого.
— Доброе утро, Итадори-сан, — поклонился я. — Кацураги Тендо. Терапевт. С понедельника заступаю на должность временно исполняющего обязанности профилактическим отделением.
— Доброе-доброе, Кацураги-сан, — слегка поклонился Итадори Дэцу. — Чем обязан вашему визиту?
— Меня беспокоит вопрос состояния помещений в профилактическом отделении. Кабинеты и оснащение профилактики явно не соответствует санитарным нормам. Но это мелочи в сравнении с громадной дырой, закрытой информационным стендом. Между прочим, эта дыра ведёт в мой будущий кабинет.
— Ох, Кацураги-сан, у меня совершенно нет времени на отделение профилактики, — отмахнулся Итадори Дэцу. — Вы представляете, сколько ответственности на мне в данный момент? Если ранее на стационары и амбулаторные отделения отвечали разные люди, то сейчас это всё свалили на меня!
С какой стати он решил, что я пришёл послушать его нытьё. Причём прямо с порога! Я в кабинет-то едва успел зайти.
Одной фразы этого Итадори Дэцу мне стало понятно его мнение касаемо профилактического отделения. Он полагает, что это — не его забота.
Что ж, сейчас мы это исправим.
— Итадори-сан, раз на вас лежит эта ответственность, как вы и сами сказали, значит, только к вам я и могу обратиться с просьбой, — пока что мирно произнёс я.
— Кацураги-сан, вопрос профилактического отделения предлагаю решить потом, — настаивал на своём Итадори Дэцу. — В районе октября-ноября. Думаю, в этот период будет нагрузка поменьше. Хотя, там начнётся подготовка к отопительному периоду… В общем, Кацураги-сан. С профилактическим отделением всё плохо. Эффективность его работы, насколько мне известно, себя не оправдала. Штат урезали, и финансы на его ремонт точно так же очень ограничены.
— Итадори-сан, — перебил его я. — Повторюсь, я пришёл с просьбой. С устной просьбой. Если она не будет удовлетворена, мне придётся написать официальное требование, которое подпишет главный врач. А он его несомненно подпишет.
— Вы угрожаете мне, Кацураги-сан? — выпучил маленькие глазки Итадори Дэцу.
— О каких угрозах идёт речь, Итадори-сан? — помотал головой я. — Я пришёл решить рабочий вопрос. Мне предстоит организовать новый план работы профилактического отделения. Но для начала его нужно сделать безопасным для сотрудников и пациентов. Мне всё же стоит обратиться напрямую к главному врачу?
— Хм, — хмыкнул Итадори. — Бьюсь об заклад, вы даже не знакомы с Ягами-сан лично.
— А Ягами-сан помогает только тем сотрудникам, с которыми знаком лично? — усмехнулся я. — Между прочим, это будет хороший повод познакомиться с главным врачом. Не хотелось бы его упускать. А сейчас, Итадори-сан, я опаздываю на приём. Мне от вас многого не надо. Только заделать дыру и тщательно проверить состояние стен и потолка. Ни пациенты, ни сотрудники не должны дышать пылью, которая летит из полуразбитых стен.