Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2 (СИ)
Итого 2,25 ставки и четыре рабочих места. Сложно теперь даже представить, какая сумма мне придёт в следующем месяца. И смогу ли я потянуть всю эту нагрузку?
Да потянуть-то — потяну. Но нужно сделать всё качественно. В противном случае такой набор должностей просто не будет иметь смысла.
Не справляешься сам — делегируй. Это одно из главных правил успешного заведующего. Но пока делегировать нечего и некому. Посмотрим, как покажет себя профилактическое отделение.
Когда мы с Ватанабэ Кайто вышли из кабинета Эитиро Кагами, терапевт девятого ранга взглянул на меня исподлобья и издал жуткий злобный смех. Он что, под злодея из аниме косит? Что это только что было?
— Ну вы попали, Кацураги-сан, хе-хе-хе, — продолжал смеяться Ватанабэ.
— Эм, Ватанабэ-сан, что с вами? — спросил я.
— Со мной-то всё нормально, Кацураги-сан, а вот с вами теперь точно не будет, — утирая слёзы, выступившие от смеха, произнёс Ватанабэ. — Поднимать отделение профилактики — непосильная ноша. Я уже как-то пытался это сделать. И ничего хорошего из этого не вышло. Вы будете пахать за деньги, которые того не стоят.
— О, вовремя же вы рассказали мне правду, Ватанабэ-сан, — с иронией ответил я. — Моё заявление Эитиро-сан уже подписал. Что вы мне предлагаете? Рвануть на четвёртый этаж и вырвать приказ о новой должности прямо из-под носа у главного врача, чтобы, ни дай боже, не подписал?
— Это пока что вам кажутся мои слова глупостью, Кацураги-сан, — сказал Ватанабэ. — Честно говоря, эту должность хотели снова доверить мне. Но я рассказал Эитиро-сан, что есть у нас один крайне инициативный и способный молодой терапевт, которому эта работа придётся по душе.
Вот ведь скотина… По крайней мере, он не скрывает, что провернул это за моей спиной.
О чём он, интересно, сейчас думает? Что я начну себе волосы на голове рвать, мучаясь от своей глупости? Нет, вовсе нет. Эта работа звучит интересно, и Ватанабэ Кайто ещё пожалеет о том, что упустил такую возможность.
— Ватанабэ-сан, раз уж вы говорите со мной откровенно, то и я скажу вам то, что думаю, — начал я. — Через месяц, когда я принесу Эитиро Кагами отчёт о проделанной работе, вы будете неприятно удивлены. Локти кусать себе будете, жалея о том, что молодой и инициативный терапевт справился с задачей, а вам этого не удалось.
— О, Кацураги-сан, — усмехнулся Ватанабэ. — Это что? Вызов? Хорошо, это будет вам полезным уроком. Раз уж я занимаюсь образовательной деятельностью в клинике, упустить такую возможность я не могу. Мне нравится ваш настрой, Кацураги-сан. Давайте поспорим.
Мои слова его не задели. Как раз наоборот — ещё сильнее разожгли желание увидеть мою неудачу. Что ж, хорошо. Чем выше взлетит его самомнение и уверенность в моём крахе, тем больнее Ватанабэ Кайто будет падать.
— Согласен, — кивнул я. — Если мне не удастся превзойти результаты вашей прошлой работы в профилактическом отделении, я приму своё поражение, уволюсь из профилактического отделения и больше никогда не буду спорить с вами.
— Меня это устраивает, Кацураги-сан. Одна-единственная поправочка, — Ватанабэ Кайто поднял сжатую в кулак руку и отогнул два пальца. — Ваши результаты должны быть лучше моих в два раза. Сверим статистику по моему последнему отчёту о работе профилактического отделения.
В два раза — понятие растяжимое. Если в его отчёте полный ноль, то и удваивать особо нечего. Однако, если при нём отделение работало хотя бы в полсилы — придётся попотеть, чтобы за первый же месяц обогнать его результат в два раза. Но жребий уже брошен
— Идёт, Ватанабэ-сан, — согласился я. — А что сделаете вы, если потерпите поражение?
— Ха! Этого не будет, — отмахнулся Ватанабэ Кайто.
— Будет или не будет — мы посмотрим по отчётам. Условия спора нужно обсудить прямо сейчас. Полезный образовательный спор ради увеличения результативности. Что тут такого? Вы тоже должны озвучить свои условия.
— Хорошо, Кацураги-сан, — кивнул Ватанабэ. — Если вы настаиваете… Да я готов сделать всё, что угодно. Например, повысить ваш рейтинг на несколько сотен тысяч очков. Вы в курсе, что я могу, как заведующий по образовательной части, давать очки другим терапевтам? Всего-то нужно указать причину начисления этих очков. А такая результативность в профилактическом отделении… Хо-хо! Что ж, вы сможете даже сразу перейти на третий ранг, обогнав терапевта, что стоит перед вами в рейтинге.
А прямо передо мной стоит Такеда Дзюнпей. Человек, который ранее был на самой вершине рейтинга. Обогнать его — было бы очень кстати. Пока что он не считается со мной, полагая, что первые пять рангов вообще не представляют для него какой-либо конкуренции.
Столкнув Такеда Дзюнпея на один ранг вниз, я смогу показать ему, чего я стою.
Вся эта затея с профилактическим отделением и спором с Ватанабэ Кайто может обернуться для меня большим успехом. Однако риск всё же крайне высок.
Так или иначе…
— Договорились, Ватанабэ-сан, — кивнул я. — Первого сентября отчёт о проделанной работе будет на столе у Эитиро-сан. Там и сравним.
— Решено, — согласился Ватанабэ. — Правда, месяц впереди у вас тяжёлый, Кацураги-сан. На этой неделе проверка. На следующих нужно обеспечить заказ льготных лекарственных препаратов на следующий год для наших пациентов. А пациентов никто не отменял. Уверены, что потянете такую нагрузку?
— Увидим через месяц, Ватанабэ-сан, — подытожил я и направился в свой кабинет.
Огава Хана корпела над запрошенными картами. Однако я решил отложить работу над ними на завтрашний день.
— Огава-сан, сколько всего моих карт запрошено на проверку? — поинтересовался я.
— Итого пятьдесят штук, — произнесла она. — Сорок ваших и десять Кондо Кагари. Мы что, должны и за него делать всю работу? Почему его медсестра прохлаждается?
— Нет, делать за него работу не стоит, — помотал головой я. — Передам Кондо-сан, чтобы он вместе со своей медсестрой начал подготовку карт, а наша задача — проверить правильность их оформления.
— Хорошо, Кацураги-сан, спасибо вам большое, — улыбнулась Огава.
— Огава-сан, сегодня от вас требуется только подготовить оформление карт. Собрать все согласия на оказание медицинской помощи, подклеить туда данные полиса пациентов и распечатать эпикризы со всеми диагнозами, с которыми пациенты наблюдались в нашей клинике. После этого можете идти домой. Сами осмотры и наличие всех анализов я проверю самостоятельно. Завтра.
Попрощавшись с Огавой Ханой, я решил не тянуть и сразу же направился в профилактическое отделение, что располагалось на первом этаже. В закутке, который с первой попытки даже и найти не так-то просто.
И это сразу бросилось мне в глаза. Вот — одна из первых проблем профилактики. Её банально невозможно найти! Может, кто-то из пациентов случайно и заглянул бы в эти кабинеты, но до сюда они просто-напросто не добираются.
И это нужно исправить. Переместить отделение в другую часть здания вряд ли выйдет. Клиника плотно укомплектована, на переезд профилактики разрешения мне никто не даст.
Значит, нужно придумать способ, как сделать этот закуток заметным. Он должен выделяться больше, чем все остальные кабинеты и отделения. Чтобы люди сами туда шли без чьего-либо совета или направления.
В отделении профилактики было всего семь кабинетов, и лишь в одном из них были слышны чьи-то голоса.
Матерь божья, да тут реально — мёртвое царство. Ни одной живой души…
По крайней мере, количества помещений достаточно, чтобы развернуть здесь полноценный рабочий процесс. Вопрос только в том, достаточно ли здесь людей?
Я заглянул в кабинет медицинской профилактики, где расположились три молодых медсестры. Компания мирно попивала чай, даже не замечая, что в их отделении появился живой человек.
— Добрый день, коллеги! — громко произнёс я, заставив моих будущих подчинённых вздрогнуть от неожиданности.
— Что за… Я пролила чай! — чуть не выругалась медсестра.
Две медсестры были обычными молодым японками, а вот третья явно была родом не из страны восходящего солнца. Блондинка лет двадцати двух — двадцати пяти. Внешность чисто славянская. Уж не моя ли землячка часом?