Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2 (СИ)
— Чёрные, Кацураги-сан… — ответил Кагари. — Желудочно-кишечное. Срочно нужны хирурги.
Догадался, хоть и не быстро.
— Кондо-сан, погодите тревожить хирургов. Проводите ректальное исследование. Если стул действительно похож на дёготь — тогда звоните в хирургию. С каким диагнозом лежит пациент? Язва желудка?
— Нет, Кацураги-сан, он приходит в себя после кардиологии. Лечили нестабильную стенокардию, — ответил Кондо.
— Антикоагулянты принимает? — поинтересовался я.
— Да, — быстро сообразил Кондо.
Понятно, на каком-то уровне его не дообследовали. Кроверазжижающие препараты спровоцировали желудочно-кишечное кровотечение. Вопрос в том, когда появилась эта язва, до или после госпитализации в кардиологию — это теперь уже вторично. Пациента нужно переводить в другое отделение.
— Вы всё поняли, Кондо-сан? — спросил я. — Ректальное исследование, хирурги, перевод в гастроэнтерологию или хирургию. Койку пусть сразу готовят к новому пациенту. Судя по наплыву на приёмное, Савада-сан скоро закидает нас пациентами.
— Принято, Кацураги-сан! — послышался скрип латексных перчаток. — Приступаю.
Я положил трубку и вернулся к Миямото Годжо.
Угораздило же пациента собрать в себе все болезни, которые только встречаются в этом мире! Хорошо ещё, что у него сахарного диабета нет — вот тогда бы мы точно тут загнулись. Благо с эндокринной системой проблем не намечается…
Стоп!
Я ухватился за последнюю мысль и понял, что с состоянием Миямото Годжо могут быть дополнительные сложности. Активировав «анализ» ещё раз, я осмотрел его шею. Щитовидная железа была увеличена, незначительно, но узлов внутри неё была целая куча.
И скорее всего, они продуцировали излишек гормонов, причём в огромном количестве. Отсюда и неконтролируемое давление. Отсюда и аритмия.
Вполне возможно, что из-за щитовидной железы по этой логике мог и инсульт случиться. А, учитывая, что эти гормоны — гормоны стресса, вполне можно сделать вывод, что и бронхиальная астма усугубляется из-за щитовидки.
Чёрт… Да и удушье Миямото Годжо, вероятно, испытывает не только из-за спазма бронхов. Щитовидка может давить на верхние дыхательные пути.
— Асакура-сан, пациенту не выполнялось ультразвуковое исследование щитовидной железы? — спросил я.
— Нет, насколько мне известно, — помотал головой Асакура Джун. — Кардиологи обследовали только его сердце.
— Значит, эндокринолог его в глаза не видел?
— У него ведь нет сахарного диабета…
— Зато есть тиреотоксикоз, — перебил Асакуру я. — Нужно взять кровь на гормоны щитовидной и узнать, есть ли кто-то из врачей в эндокринологии. Пусть осмотрят его. Начнём лечить щитовидную железу — лучше станет сразу всем органам.
— Ну вы — глаз-алмаз, Кацураги-сан, — усмехнулся Асакура. — Не удивлюсь, если у него правда будут повышены тиреоидные гормоны.
А они будут. В этом нет никаких сомнений. Даже способность к молекулярному анализу не нужна, чтобы понять этот момент.
Я заполнил последние назначения для Миямото Годжо и отдал их Асакуре.
— Асакура-сан, любые неагрессивные препараты для улучшения мозгового кровообращения ему не противопоказаны. Главное, чтобы в их составе не было кофеина. Начинайте лечить Миямото-сан по этой схеме. Я возвращаюсь в терапию. Если понадоблюсь — я на связи.
— Принято! Договорились. Спасибо, Кацураги-сан, — улыбнулся Асакура. — Вы, как всегда, просто огонь!
Кондо Кагари перестал мне названивать, и это начало меня настораживать. Остаётся надеяться, что он не наделал проблем, которые мне предстоит разгребать до самого утра.
Но стоило мне вспомнить о Кагари, как зазвонил телефон. Однако звонок был от Савады Дэйчи.
— Да, Савада-сан? — ответил я.
— Кацураги-сан, беда, — произнёс Савада. — Двух пациентов я обслужил амбулаторно, они уже направились домой. Но троих придётся госпитализировать. Что у нас по местам?
— Туго, лучше скажите, что там по диагнозам? — поинтересовался я.
— Двое с гипертоническим кризом, один с гипергликемией — перестал контролировать сахарный диабет. Глюкоза за двадцать пять подскочила!
Прекрасно. И вся троица подходит для отделения терапии. Но места у нас всего два, и то — одно ещё не освободилось. Придётся выкручиваться по-другому.
— Ждите меня внизу, Савада-сан, — велел я. — Я скоро буду.
Покинув палату Миямото Годжо, я крикнул Асакуре Джуну:
— Асакура-сан! Как позвоните эндокринологам, попросите, чтобы кто-то спустился в приёмное отделение, прежде чем смотреть Миямото-сан. У нас там диабетик.
Задачка — как положить трёх человек на одно место? Если Савада Дэйчи не может отправить их домой и уверен в том, что им требуется госпитализация, значит, решение есть только одно. Раскидать их по отделениям.
Но узкие специалисты — упёртые ребята. Без чётких показаний они к себе не берут. Диабетика мы легко сможем спихнуть в эндокринологию, а вот с двумя гипертониками нужно повозиться.
Придётся найти у одного из них что-то ещё, кроме давления.
Я пробежал мимо терапевтического отделения, краем глаза заметив, что между палатами суетится высокая фигура Кондо Кагари. Раз не звонит — значит, справляется.
Как только разберусь со всеми остро стоящими проблемами, перепроверю, что делал Кагари. А пока — нужно помочь Саваде Дэйчи.
— Слава богу, вы пришли, Кацураги-сан, — выдохнул Савада. — Там ещё двух на освидетельствование на состояние алкогольного опьянения привезли. Полиция никогда не оставляет нас без работы.
— Займитесь ими, а я решу вопрос с госпитализациями, — скомандовал я и двинулся к пациентам.
— Доктор, вы же положите его? — тут же накинулась на меня женщина, что сопровождала одного из больных. — Положите? Ему нельзя домой, он там умрёт!
— Тише-тише, — попросил я. — Расскажите подробнее, о ком конкретно вы говорите, пока я осматриваю пациентов. Не переживайте, я умею слушать и работать одновременно.
— У моего брата сахарный диабет первого типа. Он с детства им страдает, — сказала женщина. — Таких цифр сахара у него очень давно не было. Он чуть сознание не потерял.
— Ждите эндокринолога, — сказал я, осматривая пациента с гипертонией. — Если в течение десяти минут он не появится, я положу вашего брата в терапию — там разберёмся.
— Спасибо вам большое, — поклонилась родственница, а я тем временем вновь включил «анализ».
Такое часто использование магических навыков сильно истощало мою нервную систему. Уже хотелось спать. А мысли о том, что дежурство ещё не закончилось и впереди целый рабочий день в поликлинике душу совсем не грели.
У первого гипертоника никаких отклонений, кроме высокого давления, не оказалось. Со вторым ситуация обстояла интереснее. Судя по искривлённому контуру позвоночника, пациенту пережало нерв и позвоночные артерии в шейном отделе.
Значит, и давление подскочило именно из-за этого.
Я набрал Асакуру Джуна.
— Асакура-сан, выручайте, — сказал я. — Есть места в неврологии?
— Парочка есть, Кацураги-сан, что-то срочное? — спросил Джун.
Судя по интонации, Асакура не был настроен брать ещё одного пациента, но отказать он мне не сможет. Я и так сильно выручил его с Миямото Годжо.
— В приёмном отделении пациент с остеохондрозом, — ответил я. — Судя по клинике, в шейном отделе есть грыжи. Из-за них пошёл подъём давления. Нет мест в терапии, без вас не выкрутимся.
— Нет проблем, Кацураги-сан, что ж делать? Направляйте ко мне!
— Спасибо, Асакура-сан!
Я повернулся к медсестре, которая говорила по телефону с одним из отделений. Краем уха я услышал что-то об эндокринологах.
Пока Савада Дэйчи мучил пьяного мужчину, заставляя его кружиться, как звезду балета, медсестра подбежала ко мне.
— Кацураги-сан, эндокринологи отказались давать места. Дежурный врач из их отделения с горем пополам пошёл в неврологию осматривать вашего пациента, но спускаться сюда они отказались.
Проклятье! Остаётся надеяться, что Кондо Кагари смог перевести в хирургию мужчину с желудочно-кишечным кровотечением.