Без следа

— Эддисон много чем недоволен. Он целый час убивался из-за потерянного ящика с оружием, в котором находился злосчастный -35.
— Мне кажется, он еще больше убивался бы, если потерял бы одного из своих лучших агентов.
Трейс вскинул бровь.
— Не думаю, что он так считает.
— Но мне он в этом признался. — Джиллиан расправила складки платья. Она с первого взгляда влюбилась в роскошный зеленый шелк. Джиллиан предпочитала наряды попроще, но ведь, в конце концов, она ехала на свадьбу самой Шантел О’Харли. — Он надеялся, что я смогу убедить тебя остаться «в команде», как он выразился.
Трейс почувствовал прилив самодовольства.
— И что ты ему ответила?
— Что он спятил. О, смотри, какие здесь высокие пальмы. А в Нью-Йорке сейчас, наверное, холод и слякоть.
— Ты скучаешь по нему?
— По чему? — Джиллиан взглянула на него. — По Нью-Йорку? О, я не думала об этом. Наверное, все в Рэндом-Фрай считают, что я улетела на другую планету. — Она удовлетворенно вздохнула. — Иногда я думаю, что это действительно так.
— Полагаю, Артур Стьюард ломает голову, куда ты запропастилась.
— Старый добрый Артур, — с улыбкой откликнулась Джиллиан. — Возможно, на досуге он вспоминал обо мне. — Ее не удивило и не рассердило, что он знает об Артуре. Ведь она-то знала о его раздавленном жуке. — Надо отправить ему открытку.
— Ты вернешься через пару дней.
— Не знаю. Я еще не решила. — Она не собиралась возвращаться в Нью-Йорк или куда-либо еще без него. Просто он еще об этом не знал. — А ты? Собираешься сразу отправиться на остров?
Почему ему становилось не по себе, когда она так улыбалась? Она словно читала его мысли. Или видела, как он старается вообще ни о чем не думать.
— Сначала мне необходимо кое-что уладить в Чикаго. — Трейс помолчал, потому что сам еще до конца не мог в это поверить. — По какой-то причине Чарли завещал мне свой дом.
— Понимаю. — Она радостно улыбнулась. — Значит, теперь у тебя в конце концов появился свой дом.
— Я ничего не смыслю в недвижимости, — пробубнил он.
Они мчались по Беверли-Хиллз, и Джиллиан любовалась роскошными особняками и аккуратно подстриженными живыми изгородями. Его отец всегда мечтал жить в таком месте. О’Харли преуспели в жизни, подумал Трейс. По крайней мере, хоть кто-то из его семьи. Он снова нервно подергал свой галстук.
— Послушай, док, это плохая идея. Мы можем вернуться в аэропорт и улететь в Новую Зеландию. Там очень красиво.
И это другой конец земного шара. Джиллиан поборола желание прочитать очередное наставление или попытаться утешить его.
— Обещания надо выполнять, — просто сказала она.
— Я не хочу испортить праздник Шантел, да и всем остальным.
— А ты ничего и не испортишь. Поэтому ты туда и едешь.
— Ты не понимаешь, Джиллиан. — И раньше у него просто не хватало духу объяснить ей, в чем причина. — Отец никогда не простит мне мой отъезд. Он никогда не понимал, зачем я это сделал. Он хотел… думаю, ему просто было необходимо, чтобы я оставался частью его мечты. Семья О’Харли в ярких лучах славы. Бродвей, Вегас, Карнеги-Холл.
Джиллиан долго молчала. Затем она тихо заговорила, не глядя на него:
— Мой отец никогда не понимал меня и тоже не смог простить меня. Он хотел видеть меня одним человеком, а я предпочла жить по собственным законам. Твой отец любил тебя, Трейс?
— Конечно, просто…
— А мой отец никогда меня не любил.
— Джиллиан…
— Нет, выслушай меня. Существует огромная разница между любовью и долгом, между искренним чувством и надеждами. Он не любил меня, и я приняла это. Но я не могу принять тот факт, что я так и не смогла помириться с ним. А теперь уже слишком поздно. — Она взглянула на него, и, хотя в ее глазах не было слез, они блестели от нахлынувших чувств. — Не повторяй моей ошибки, Трейс. Ты пожалеешь об этом.
Ему нечего было ей сказать. Он приехал сюда не только потому, что пообещал ей, но и потому, что сам этого хотел. Планы и мечты, которые возникали в его голове, невозможно воплотить, пока он полностью не разберется со своей жизнью. И этого не произойдет, пока он не преодолеет разрыв в отношениях с семьей. С отцом.
 
— Это может стать самой большой ошибкой в твоей жизни, — произнес он, останавливаясь перед воротами дома Шантел.
— Я рискну.
— А ты упрямая женщина, док.
— Я знаю. — Джиллиан погладила его по щеке. — Я поставила на карту не меньше, чем ты.
Он хотел, чтобы она объяснила, в чем дело, но в этот момент охранник резко постучал в стекло.
— Вы рано, сэр, — заметил он, когда Трейс опустил стекло. — Могу я увидеть ваше приглашение?
Джиллиан в ужасе подумала, что забыла о приглашении. Но не успела она раскрыть рот, как Трейс извлек удостоверение.
— Мак-Аллистер, специальное агентство.
Жетон выглядел внушительно и официально, поскольку так и было на самом деле. Охранник внимательно изучил его, рассмотрел фото, затем бросил взгляд на Трейса и кивнул.
— Проезжайте, сэр, — сказал он, едва не отдав ему честь.
Трейс въехал в ворота и направился вперед по длинной подъездной дорожке.
— Мак-Аллистер?
Трейс убрал жетон в карман.
— От старых привычек не так-то легко избавиться. Господи, вот это место.
Огромный белый дом поражал элегантностью. Лужайки и пологие холмики покрывала аккуратно подстриженная трава. Трейс вспомнил о тесных гостиничных номерах, в которых они жили, о еде, которую отец готовил на переносной плитке, о душных гримерных, о публике, которая чаще ворчала, чем аплодировала. О музыке. О смехе.
— Как красиво, — пробормотала Джиллиан. — Словно на картинке.
— Она всегда говорила, что у нее будет такой дом. — Гордость за сестру оказалась сильнее, чем он ожидал. — Сестренка добилась успеха.
— Ты говоришь как истинный брат, — со смехом откликнулась Джиллиан.
Мужчина в униформе помог ей выйти из машины, и она вдруг разволновалась не меньше Трейса. Возможно, лучше было бы, если бы он поехал один. Она едва ли готова к тому, чтобы встретиться со знаменитыми представителями театра и кино. И его семье может не понравиться… Когда он подошел к ней, она протянула ему руку.
— Трейс, возможно, мне не стоит идти.
Дверь дома резко распахнулась и едва не сорвалась с петель. Женщина с буйной копной рыжих кудрей, в изысканном платье сапфирового цвета, ринулась вниз по лестнице. Издав вопль, отдаленно напоминающий боевой клич, она бросилась в объятия Трейса.
— Ты на самом деле приехал! Ты здесь! — Обвив руками его шею, она поцеловала его в губы, и под этим горячим натиском Трейсу ничего не оставалось, как впитывать родной запах и захлебываться чувствами. — Я знала, что ты приедешь. Не верила, но чувствовала. И вот ты здесь.
— Мадди! — Ему не хватало воздуха и не терпелось взглянуть на сестру, и потому Трейс слегка отодвинулся назад, обняв ее за плечи. По лицу Мадди струились слезы, но она улыбалась. И эта улыбка была в точности такой, какой он ее помнил. — Привет.
— Привет. — Она вытащила у него из кармана носовой платок, высморкалась и громко расхохоталась. — Шантел убьет меня, если у меня покраснеет нос. — Она снова высморкалась. — Как я выгляжу?
— Ужасно, но что поделаешь, если у тебя такое лицо. — И они снова со смехом обнялись. Он сжимал ее в объятиях, жалея, что нельзя вот так же легко найти общий язык и с остальными. — Мадди, я люблю тебя.
— Я знаю, дурачок. — В ее голосе послышалось рыдание. — На этот раз ты останешься?
— Да. — Он потерся щекой о ее волосы. — На этот раз я останусь. — Глядя поверх ее головы, он наблюдал за Джиллиан.
— Не могу дождаться того момента, когда все увидят тебя. — Мадди одарила его сияющей улыбкой, затем взглянула на Джиллиан: — Привет.
— Мадди, это Джиллиан Фитцпатрик.
Все еще шмыгая носом, Мадди направилась к ней.
— Я так рада познакомиться. — И Джиллиан тут же оказалась в ее объятиях. — На самом деле я невероятно взволнована. — Она слегка отодвинулась и подмигнула Джиллиан, а затем снова обняла ее. — Ты прекрасно выглядишь, вы оба просто великолепны. — Она обняла их обоих и повела вверх по лестнице. — Не могу дождаться, когда вы познакомитесь с Ридом. А, вот и он.