Без следа

— Около недели назад моего брата похитили люди из организации под названием «Хаммер». Вы слышали о них?
Только годы тренировки помогли ему сохранить внешнее спокойствие, в то время как в душе поднимались одновременно страх и ярость. Столкновение с этой организацией едва не стоило ему жизни.
— Я о них слышал.
— Нам известно лишь, что они похитили моего брата из его дома в Ирландии, где он продолжал и почти завершил работу над проектом «Горизонт». Они намерены держать его у себя, пока он не усовершенствует и не опробует вакцину. Вы представляете себе, что произойдет, если формула окажется в руках подобных людей?
Трейс стряхнул пепел от сигареты на деревянный пол.
— Мне говорили, что у меня достаточно развитый интеллект.
Вне себя, она схватила его за запястье. Джиллиан приходилось работать в мужском коллективе, и потому жизнь научила ее быть сдержанной в выражении своих симпатий. Она предпочитала использовать язык прикосновений лишь в общении с родными и любимыми. И вот теперь, неожиданно для самой себя, она ухватилась за Трейса, как за единственную надежду.
— Мистер О’Харли, мы не можем с этим шутить.
— Поосторожнее со словом мы. — Трейс подождал, когда она разожмет пальцы. — Позвольте спросить, доктор Фитцпатрик, ваш брат умный человек?
— Он гений.
— Нет, нет, я имею в виду, способен ли он воспользоваться подсказками здравого смысла?
Она снова распрямила плечи, потому что уже почти готова была уронить голову на стол и разрыдаться.
— Флинн — блестящий ученый и мужчина, который при обычных обстоятельствах вполне может сам о себе позаботиться.
— Прекрасно, потому что только идиоту может прийти в голову мысль, что если он предложит формулу «Хаммеру», то его оставят в живых. Они любят называть себя террористами, освободителями, мятежниками. Но на самом деле это всего лишь кучка плохо организованных фанатиков под руководством богатого безумца. Они убивают больше людей по ошибке, чем умышленно — нахмурившись, он потер грудь ладонью. — У них хватает сообразительности, чтобы оставаться на плаву, к тому же они богаты, но, по существу, эти люди — полные идиоты. А нет ничего страшнее, чем компания преданных идее идиотов. Я советую вашему брату плюнуть им в рожи.
Ее и без того бледная кожа стала белоснежной, словно у призрака.
— У них его ребенок. — Вставая, Джиллиан оперлась рукой о стол. — Они забрали его шестилетнюю дочь. — И с этими словами она выбежала из бара.
Трейс остался сидеть на своем месте. «Это не мое дело», — напомнил он себе, снова потянувшись за бутылкой. У него отпуск. Он только что воскрес из мертвых и намерен наслаждаться жизнью. В одиночестве.
Выругавшись, он с размаху поставил бутылку на стол и отправился следом за ней.
Охваченная гневом, она стремительно шла вперед. Она слышала, как он зовет ее, но не остановилась. И как только она могла поверить, что такой человек станет ей помогать. Лучше уж попытаться вступить в переговоры с террористами. По крайней мере, с ними она не будет рассчитывать на простое человеческое сочувствие.
Когда он схватил ее за руку, Джиллиан резко обернулась к нему. Гнев придал ей силы, которые отняли недостаток сна и еды.
— Я просил вас подождать одну чертову минуту.
— Я уже выслушала ваше обоснованное мнение, мистер О’Харли. Нет необходимости в дальнейшем обсуждении. Я не знаю, что в вас нашел мистер Форрестер. Я не представляю, зачем он отправил меня искать человека, который предпочтет скрываться в захудалом баре, лакая виски, нежели спасать чьи-то жизни. Я приехала в поисках смелого и справедливого мужчины, а нашла всего лишь усталого, грязного пьянчужку, которому ни до кого и ни до чего нет дела.
Эти слова задели его гораздо сильнее, чем он мог ожидать. Он продолжал сжимать ее руку, отмахнувшись от проходившего мимо мальчика с картонной коробкой, наполненной жвачкой.
— Закончили? Вы устраиваете сцену.
— Моего брата и племянницу похитили террористы. Неужели вы думаете, что мне есть дело до того, поставлю я вас в неловкое положение или нет?
 
— Для того чтобы поставить меня в неловкое положение, понадобится гораздо больше, нежели рыжая ирландка, — ответил он. — Но я лишний раз стараюсь не привлекать внимания к своей персоне. Старая привычка. Давайте прогуляемся.
Она чуть не выдернула руку из его хватки. Гордость, сжигавшая ее изнутри, требовала поступить именно так. Но победила любовь к близким, и она успокоилась. Джиллиан молча шла рядом с ним по узким мосткам, ведущим к воде.
Песок казался белым на фоне темного моря и еще более темного неба. У причала стояло несколько лодок, дожидаясь завтрашних рыбаков или туристов. В тишине ночи до них доносилась громкая музыка из бара. Трейс услышал, как кто-то пел о любви и женской неверности. Это происходило во все времена.
— Послушайте, доктор Фитцпатрик, у меня сейчас не лучший период. Я не знаю, зачем Чарли отправил вас ко мне.
— Я тоже понятия не имею.
Он остановился и прикурил сигарету.
— Я хочу сказать, что эта ситуация — дело МСБ.
Она снова успокоилась. Джиллиан не имела ничего против того, чтобы выйти из себя. Это было замечательное ощущение. Но она прекрасно понимала, что гораздо большего можно достигнуть, сохраняя спокойствие.
— Формула нужна МСБ не меньше, чем «Хаммеру». С какой стати я должна доверять им жизнь своего брата и племянницы?
— Потому что они хорошие ребята.
Джиллиан повернулась к морю, и ветер хлестнул ее по лицу. И хотя в голове немного прояснилось, она не заметила первые звезды, зажигавшиеся на небе.
— Это организация, управляемая многими людьми, среди них есть хорошие ребята, а есть — не очень, и все амбициозны, у каждого свой взгляд на то, что необходимо для сохранения мира и порядка. В данный момент меня волнует только моя семья. У вас есть семья, мистер О’Харли?
Он глубоко затянулся сигаретой.
— Да. — За границей, подумал он. Он не видел их лет семь или, может, восемь? Он уже запутался во времени. Но он знал, что Шантел в Лос-Анджелесе снимается в фильме, Мадди в Нью-Йорке играет главную роль в новом спектакле, Эбби растит детей и разводит лошадей в Виргинии. Его родители заканчивали недельные выступления в Буффало.
Возможно, он потерял счет времени, но не потерял из виду свою семью.
— Вы доверили бы жизнь членов своей семьи какой-то организации? А вдруг они сочтут, что ради общего блага можно пожертвовать их жизнью? — Она закрыла глаза. Ветер был подобен блаженству — теплый, соленый, сильный. — Мистер Форрестер понимал и соглашался, что моего брата и его ребенка может спасти человек, для которого их жизнь важнее, чем формула. Он думал, что этот человек — вы.
— Он ошибался. — Трейс швырнул сигарету в волны. — Чарли знал, что я собираюсь отойти от дел. Так он просто удерживал меня в игре.
— А вы действительно такой отличный профессионал, как он говорил?
Трейс расхохотался, потирая ладонью подбородок.
— Возможно, даже лучше. Чарли никогда никого особенно не хвалил.
Джиллиан обернулась и взглянула ему в лицо. Он вовсе не казался ей героем, с этой своей жесткой щетиной и грязной одеждой. Но, когда он взял ее за руку, она почувствовала силу в его прикосновении и скрытое бунтарство. Он мог быть страстным, когда ему того хотелось, подумала она, не важно, что он желал добиться — цели, мечты или женщины. В обычной жизни она предпочитала мужчин со спокойным, аналитическим складом ума, которые решали проблемы, призывая на помощь логику и терпение. Но в данной ситуации ученый ей не нужен.
Трейс засунул руки в карманы и с трудом поборол желание поежиться. Она разглядывала его с таким видом, словно перед ней лабораторная крыса, и это ему не нравилось. Возможно, всему виной легкий ирландский акцент или же тени, которые залегли у нее под глазами, но он никак не мог заставить себя уйти.
— Послушайте, я свяжусь с МСБ. Ближайшее отделение находится в Сан-Диего. Вы можете сообщить им какую угодно информацию. И не пройдет и суток, как лучшие в мире агенты станут разыскивать вашего брата.