Я тоже её люблю (СИ)

Девочка натянуто улыбается, но ничего не говорит. Дрожащими пальцами разворачивает шоколадный батончик и жадно ест его.
Смутные подозрения забираются мне в голову.
— Ты совсем не говоришь? — в ответ малышка кивает. — Но ты меня слышишь и понимаешь?
Грудную клетку опоясывают грызущие ощущения. Так жалко малышку. Так больно!
Обнять хочется. Накормить. Помыть. И расчесать спутанные волосы, а ещё подарить ей много-много красивых платьев и тёплую шапочку с зимней курткой.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Наше общение с малышкой нарушает стандартный рингтон моего мобильника. Я только достаю телефон из сумочки и сразу чувствую, как по венам разносится новая порция злости.
Тагир!
Нужно возвращаться, иначе этот дьявол вернётся и точно вынесет меня из здания школы вперёд ногами. Я его не боюсь, а вот ребёнка он точно напугает больше прежнего.
Нехотя прощаюсь с малышкой. И когда иду к выходу, неожиданно врезаюсь в крепкое плечо. Поднимаю взгляд.
Егор?
— Не сильно ударилась? — Егор касается моего лба рукой, нежно трогая кожу.
Я ошалело смотрю перед собой, позабыв, что человеку нужно дышать. Потому что Егор аккуратными движениями прикасается к моему лицу, пальцем очерчивает контур скулы. И вдруг резко убирает руку, словно что-то вспомнив.
— Мой номер телефона…
Диктую по памяти все цифры номера телефона, самая не понимая для чего. Возможно, я ещё об этом пожалею, но это будет потом.
— Я позвоню тебе, — говорит Егор, искривляя губы в подобие улыбки.
***
Больше 10 лет назад (Юля)
— Держи, это тебе, — кладу на стол перед одногруппницей красивый конверт с моими инициалами “С&Ю”.
— Пригласительное на твою фотовыставку? — переспрашивает Лена и я киваю. — Юлька, конечно, приду. А ты всех пригласила?
Обвожу взглядом аудиторию. Да, вроде бы никого не забыла.
Начинается лекция по микроэкономике. В аудиторию входит Егор Антонович и вся группа приветствует его, вставая из-за стола.
Я внимательно слушаю Егора Антоновича, потому что с неких пор микроэкономика стала моим любимым предметом. И дело не в том, что я пытаюсь реабилитироваться в глазах преподавателя, хотя это тоже да. Просто Егор Антонович обладает удивительным талантом преподавать — ни на одной лекции наша группа не бывает такой молчаливой, как на микроэкономике.
Голос у преподавателя красивый. Завораживает. Да и сам Егор Антонович очень хорош собой. Наши девчонки с группы говорят, он холостой и молодой, лет двадцать пять, не больше. Мне тоже нравится Егор Антонович. Он производит о себе хорошее впечатление.
Устремляя взгляд на преподавателя, я не замечаю, как над моей головой пролетает бумажный самолётик и приземляется прямо на стол Егора Антоновича.
И как только Егор Антонович разглядывает своего нового “соседа” по столу, я почему-то становлюсь пунцовой, будто это сделала я.
— Любовное послание? — усмехается Егор Антонович, беря в руки тот самый бумажный самолётик и фокусируя на нём свой взгляд.
А я только сейчас замечаю, из чего сделан самолётик — это же одно из тех пригласительных, которые я раздала одногруппникам.
От стыда я готова спрятаться под партой, а ещё лучше — провалиться на первый этаж, чтобы избежать позора наверняка. Но не случается, нет.
Придирчиво осмотрев бумажный самолётик, Егор Антонович находит меня взглядом среди всех студентов. Смотрит пронзительно. А я, не придумав ничего лучшего, открываю методичку по микроэкономике и пытаюсь спрятать пунцовое от стыда лицо.
— Сабирова, — голос Егора Антоновича эхом разносится по аудитории и я вздрагиваю. — Таким уникальным способом на свидание меня ещё не приглашали. Вы удивили!
Вся группа взрывается громким хохотом.
Медленно поднимаюсь со стула. Тереблю пальцами край блузки и стыдливо отвожу глаза в сторону.
— Это не моё, — оправдываюсь я, обиженно поджав губы.
— Да? — удивляется Егор Антонович. — А здесь написано ваше имя и фамилия. И даже время и место встречи обозначено. Или у нас в группе есть ещё одна Сабирова Юля?
 
Одногруппники продолжают смеяться, а мне их всех хочется прибить. Какие гады всё-таки! Они уже дважды выставляют меня в неправильном свете перед преподавателем по микроэкономике.
— Нет, кажется, — пожимаю плечами. — Но это кто-то из одногруппников сделал. Самолётик, правда, не мой.
— Был не вашим — стал моим, — улыбается Егор Антонович, смотря на меня каким-то странным взглядом. — Садитесь, Сабирова.
С психом плюхаюсь на стул.
***
Юля
Егор звонит в тот же день. А я сперва не хочу отвечать на звонок, видя на экране мобильника незнакомый номер. Но в груди что-то ёкает, переворачивается и я в спешке нажимаю на зелёную трубку.
Его голос заставляет меня замереть.
— Я буду ждать тебя в девять вечера в гостинице “Централь”. Двести двадцать второй номер, — строго чеканит Егор.
— Я не…
Слова застревают в горле, потому что я в шоке. Не понимаю, что происходит.
— Приходи, если всё ещё хочешь, чтобы я отказался от реконструкции школы.
В трубке раздаются короткие гудки. А я стою на месте, как прибитая, и пытаюсь сообразить, на что меня подталкивает Егор?
Мне показалось или он действительно “этого” хочет?
Сажусь на кровать. И берусь за голову обеими руками.
Что делать? Как?
Противоречивые чувства съедают изнутри. Мне всё ещё хочется вычеркнуть из своей жизни бывшего возлюбленного, а с другой стороны, я не могу врать самой себе. Меня тянет к нему. Не магнитом, нет. Тянет намного сильнее. Потому что я ничего не забыла и каждый раз, когда вижу Егора, то чувствую, как моё сердце бьётся чаще.
Он дал мне немного времени. До девяти часов осталось почти ничего. И если я не приду, то Егор не уйдёт с моего пути. После всего, что было в прошлом, он может захотеть мне отомстить. Я унизила его десять лет назад. Разбила сердце. И вполне логично, сейчас Егор хочет унизить меня, иначе зачем он зовёт в гостиницу?
Хорошенько всё обдумав, я всё-таки решаюсь на рискованный шаг. Я приду к нему! Пусть эта встреча станет концом нашей истории, длиною больше, чем в десять лет.
Но есть одно “но”. И это Тагир со своей охраной. Из дома я-то выйду, но дальше нужен план.
Как правильно поступить — понимаю буквально сразу. Поэтому звоню на мобильный Кристине, любовнице Тагира.
Муж думает, что я ничего не знаю. Ха! Я знаю почти всех его женщин, с которыми у него был секс больше одного раза. Потому что они сами ищут со мной встреч; сами рассказывают мне обо всём. Глупые… Думают, я брошу мужа, и они подберут его своими ручонками, как выброшенного зайку.
С Кристиной у нас другие отношения. Мы не дружим, но и не враждуем. Любовница знает, что наш с Тагиром брак — всего лишь красивая бутафория, поэтому не чувствует меня своей соперницей.
Женский голос отзывается на том конце провода практически сразу.
— Крис, мне нужна твоя помощь, — говорю тихо, чтобы никто меня не услышал, потому что у нас в доме стены с огромными ушами.
— Что-то случилось?
— Да. Случилось. Задержи его сегодня как можно дольше. Пусть останется до утра.
— Он не остаётся до утра, Юль. Ты же знаешь, — усмехается Кристина. — Но я попробую.
— Спасибо, ты просто супер.
Кладу трубку и, включив скоростной режим, принимаюсь за сборы.
Этим вечером я должна выглядеть эффектно, потому что иду к нему!
Знаю, потом будет больно. Пусть… Возможно, я хочу испытать эту боль, чтобы почувствовать себя живой!
Полностью одетая, спускаюсь по лестнице на первый этаж. Зажав плечом телефон, делаю вид, что говорю с мамой.
— Нет, мам, ночевать не останусь. Даже не проси! — произношу достаточно громко, чтобы услышала наша помощница по дому, которая в этот момент находится в коридоре.
Убедившись, что сценка с телефонным разговором была сыграна на “ура”, выхожу из дома. На улице поджидает водитель, но я качаю головой и говорю, что поеду за рулём сама.