Я тоже её люблю (СИ)
Глава 1
Юля
— Улыбайся, моя дорогая жёнушка. На нас все смотрят, — горячая рука скользит по моей пояснице вниз и, задержавшись на ягодицах, опускается на талию.
— Тагир, убери, пожалуйста, руку.
— Чтобы все вокруг подумали, что мы в ссоре? Да ни за что.
С высоко поднятой головой иду по банкетному залу фешенебельного ресторана, цокая каблучками по керамическому граниту. Вокруг всё кричит о немыслимой роскоши. Мой муж, Батурин Тагир, привык кичиться своим достатком перед всеми знакомыми, среди которых водятся даже министры.
Поэтому сегодня закатили банкет в одном из самых помпезных заведений в столице. Сюда можно было бы позвать на ужин королеву Англии, ну или сыграть свадьбу дочери президента. А как по мне, всё слишком раздуто. Всего лишь красивая оболочка для таких напыщенных индюков, как мой муж.
— Тагир Даянович, добрый вечер, — к нам подходит представитель прессы с фотоаппаратом, — разрешите вас с супругой сфотографировать?
— Да, конечно, — обаятельно улыбнувшись, муж смотрит на меня обожающим взглядом, — идём, любимая. Немного поулыбаемся для папарацци.
И я послушно иду к большому прессволлу — фотозоне, оформленной воздушными шарами.
Тагир легко обнимает меня за талию, притягивая к своему телу.
Со стороны мы выглядим идеально.
И я знаю, сейчас на нас смотрят десятки людей, а точнее, женщин, и некоторые из них продали бы душу самому дьяволу, чтобы оказаться на моём месте. Ещё бы! Батурин — видный мужчина, и богатый. Даже не знаю, что больше в нём привлекает женщин: правильные черты лица и подтянутая фигура с подкачанными мышцами, вылепленные будто скульптором, или же толстый кошелёк в придачу с яхтами, дорогими иномарками и счетами в офшорах.
Я фальшиво улыбаюсь и с трудом терплю на своей талии мужскую руку. Платье с открытой спиной, поэтому Тагир постоянно перемещает ладонь на мою поясницу и, незаметно для остальных, настойчиво гладит.
— Ты выглядишь сногсшибательно, — говорит муж, а я вижу, как дёргается кадык на его горле, как напрягаются мускулы на лице. — Подаришь мне один танец?
Вздыхаю. Я бы сейчас с огромным удовольствием сбежала отсюда, но до конца вечера придётся изображать любящую супругу.
— Конечно, милый, — отвечаю елейным голосом специально, потому что тот фотограф всё ещё крутится возле нас и даже щёлкает затвором, когда Тагир целует меня в щеку.
Вечер набирает обороты. И после того как муж здоровается за руку с самыми почтенными господами, я незаметно отхожу в сторону и теряюсь среди приглашённых на банкет гостей.
Подхожу к бару и, подобрав подол длинного платья, опускаюсь на высокий стул. Заказываю колу со льдом, хотя сейчас с большим удовольствием попросила бармена плеснуть в стакан чего-нибудь покрепче, но воздерживаюсь.
— Моя дорогая жёнушка, — на мою талию опускает ладонь и я от неожиданности вздрагиваю. — Я весь вечер тебя ищу. Не думал, что найду своё сокровище в баре.
— Я и не пряталась, — ехидно улыбнувшись, подношу стакан с напитком и делаю большой глоток.
— Кола? Молодец! Я тоже пить не буду. Нам пора подумать о наследнике.
Мне хочется закатить глаза на весь этот бред, что несёт Батурин. Я никогда не рожу ему ребёнка и он это знает. Знает, но каждый раз выводит меня из себя, цепляет специально!
— Я хочу тебя познакомить с моим новым партнёром. Идём.
— Зачем? Чтобы похвастаться мной как экзотической обезьянкой?
На мою брошенную реплику Тагир лишь снисходительно улыбается. И не дожидаясь, пока я допью напиток, тянет меня за руку — негрубо, но настойчиво.
***
Егор
Ночной город завораживает. Любимая столица с её будничной суетой, бесконечным хаосом, извечными пробками в центре города. За окном мерцают огни: фары встречных автомобилей, рекламные щиты, стоящие вдоль дороги, и светящиеся вывески на фасадах зданий.
— Егор Антонович, приехали, — окликает водитель, когда я, задумавшись, продолжаю смотреть в окно.
— Спасибо, Славик. Можешь ехать домой.
— А вы?
— А я на такси. Потом.
Устало улыбаюсь. Тянусь к ручке на дверце и сразу же ощущаю поток холодного воздуха, который дует прямо в лицо.
— Егор Антонович…
— Да? — обернувшись, заглядываю в салон иномарки.
— Может, я вас всё-таки подожду?
— Слав, езжай домой. Жена обрадуется.
— Это точно. В последнее время жалуется, что боится оставаться по вечерам одной.
— Сколько уже “вам”?
— Тридцать девять недель.
— Сына ждёте?
— Нет, — качнув головой, растягивает улыбку до самых ушей. — Доченьку.
Доченьку…
Я тоже когда-то хотел. Чтобы была похожа на неё: большие карие глаза, слегка раскосые, чёрные пушистые ресницы, брови домиком, аккуратный курносый носик.
От одних только воспоминаний становится трудно дышать. Столько лет прошло, но всё было будто вчера.
— Рад за тебя, Слав.
— Угу, спасибо.
— Ну, давай, домой. Люсе привет и не обижай мне её, понял? — шутя, грожу пальцем.
— Да её обидишь.
Захлопываю дверь. Расправляю плечи и задираю голову, смотря на ночное небо, усыпанное россыпью звёзд.
Чёрт. Опять напьюсь. В одиночестве до утра…
Медленным шагом двигаюсь вперёд. У входа в ресторан примечаю группу людей. Свои? Нет, не похоже. Останавливаюсь на половине пути, когда к зданию подъезжает знакомая иномарка со столичными номерами.
Батурин?
Со стороны водителя открывается дверца, сзади — ещё одна.
Батурин и не один.
Засматриваюсь на женский силуэт. Женщина в длинной шубе и капюшоном на голове, больше ничего не рассмотреть — темно, да и пялиться на чужих жён, или с кем он там заявился, неприлично как-то.
Уже внутри ресторана сдаю пальто в гардеробную. Здороваюсь за руку с председателем банка, затем — депутатом областного совета, ну и на закуску — ректором национального университета.
Чего ж вас так много, уважаемые?! Ожидал скромного вечера в узком кругу, но вижу, собрался весь местный бомонд.
Перехватываю официанта, когда он с подносом проходит мимо меня.
— Есть что покрепче?
— У бармена, — отвечает официант, кивая на небольшой бар.
Подойдя к бару опускаюсь на высокий стул и заказываю крепкий напиток. И пока он готовится, слышу, как за спиной раздаются громкие аплодисменты. Оборачиваюсь. На импровизированной сцене с микрофоном в руке стоит Ипполитович. Встретившись со мной взглядами, Ипполитович подмигивает, а я в ответ салютую бокалом.
— Егор Антонович, можно вас? — Ипполитович приветливо машет рукой и зал снова взрывается аплодисментами. — Идите к нам, а то я всё говорю и говорю. Прошу любить и жаловать нашего нового генерального директора Астахова Егора Антоновича.
Не комильфо получается.
К чему этот пафос, Ипполитович?!
Вроде обычный корпоратив в честь двадцатилетнего юбилея фирмы и я даже не ожидал увидеть столько народу. А вот теперь иду под пристальным взглядом нескольких сотен глаз и не знаю, куда себя деть. Давно не пацан, но всё-таки.
***
Официальная часть вечера завершается. Гости разбиваются на небольшие группы. А я возвращаюсь в бар.
— Повтори, — киваю на пустой бокал.
— Егор, — в нос ударяет запах женских духов. — Антонович.
Повернув голову, устало улыбаюсь.
— Привет, Катюша.
— Здравствуйте, — покраснев, Катя отводит смущённый взгляд. Обычно, на работе, я обращаюсь к ней по имени-отчеству.
— Будешь? — предлагаю свой бокал.
— Нет. Что вы? Я такое не пью. А вы чего здесь сидите? Один…
— А мне так нравится.
— Я думала, придёте с супругой, — мазнув взглядом по правой руке, невинно хлопает ресницами.
— Приехал один.
— Почему? Ой, простите. Это не моё дело.
Позволяю себе фамильярность, прикасаясь к тонкому запястью. Провожу указательным пальцем линию снизу вверх. Убираю руку.
Подаюсь вперёд и шёпотом на ухо: