Войско грозного царя. Том 1
Выделяемые на основании «разборов» земельные пожалования назывались «дачами», размеры которых зачастую значительно отличались от оклада и зависели от поступающего в раздачу земельного фонда. Первоначально размеры «дач» были значительными, но с увеличением численности служилых людей «по отечеству» стали заметно сокращаться.[424] В конце XVI века получили распространение случаи, когда помещик владел землей в несколько раз меньше своего оклада (иногда в 5 раз). В раздачу также поступали и нежилые поместья (не обеспеченные крестьянами). Таким образом, иным служилым людям, чтобы прокормить себя, приходилось заниматься крестьянским трудом. В 1577 году при проверке челобитья детей боярских из Путивля и Рыльска выяснилось, что поместьями в этих уездах владели лишь 69 служилых людей, к тому же испомещены они были «по окладом несполна, иные вполы, а иные в третей и в четвертой жеребей, а иным дано на усадища непомногу». Тогда же обнаружилось, что в Путивльском и Рыльском уезде «неиспомещено 99 человек». Поскольку все они несли службу, правительство выплатило денежное жалованье «в их оклады» – 877 руб., но наделить поместьями не смогло.[425] Такое положение дел сохранялось и впоследствии.
Появились дробные поместья, состоявшие из нескольких владений, разбросанных по разным местам. С увеличением их числа связан знаменитый указ Симеона Бекбулатовича, содержавший предписание о верстании детей боярских землями только в тех уездах, в которых они служат, однако это распоряжение не выполнялось.[426]
Оклады поместного и денежного жалованья дворовых и городовых дворян и детей боярских колебались от 20 до 700 четвертей и от 4 до 14 руб. в год. Наиболее заслуженные люди «московского списка» получали земельное жалованье: стольники до 1500 четвертей, стряпчие до 950 четвертей, дворяне московские до 900 четвертей, жильцы до 400 четвертей. Размер денежного жалованья у них колебался в пределах 90–200 руб. у стольников, 15–65 руб. у стряпчих, 10–25 руб. у дворян московских и 10 руб. у жильцов.[427]
Правильное установление окладов вновь призываемым на службу дворянам и детям боярским было важнейшей задачей для проводивших смотры официальных лиц. Как правило, «новики» верстались поместным и денежным жалованьем на три статьи, однако известны и исключения. Приведем несколько примеров определения поместных и денежных окладов вновь поверстанным в службу дворянам и детям боярским. В 1577 году коломенские «новики» по «дворовому списку» делились всего на 2 статьи:
1-я статья – 300 четвертей земли, денег по 8 руб.
2-я статья – 250 четвертей земли, денег по 7 руб.
Но в той же Коломне «новики», числившиеся «с городом», были поверстаны на 4 статьи с несколько меньшими окладами:
1-я статья – 250 четвертей земли, денег по 7 руб.
2-я статья – 200 четвертей земли, денег по 6 руб.
3-я статья – 150 четвертей земли, денег по 5 руб.
4-я статья – 100 четвертей земли, денег по 4 руб.[428]
Такие размеры верстания следует признать очень высокими, ибо в южных городах даже при верстании «новиков» в станичную и сторожевую службу, считавшуюся более почетной и опасной в сравнении с полковой, поместные оклады были значительно ниже, хотя денежное жалованье соответствовало новгородскому. Например, в 1576 году, при разборе служилых людей в Путивле и Рыльске, «новики», разделенные на три статьи, получили:
1-я статья – 160 четвертей земли, денег по 7 руб.
2-я статья – 130 четвертей земли, денег по 6 руб.
3-я статья – 100 четвертей земли, денег по 5 руб.[429]
Во второй половине XVI века военная служба дворян и детей боярских разделялась на городовую (осадную) и полковую. Осадную службу несли мелкопоместные лица с окладов в 20 четей или неспособные по состоянию здоровья к полковой (походной) службе; в последнем случае у детей боярских отбиралась часть поместных владений. Осадная служба выполнялась в пешем строю, ее могли нести только «с земли», с поместных владений; денежное жалованье воинам не выплачивалось. За исправное исполнение обязанностей малоземельные дворяне и дети боярские могли быть переведены из осадной в полковую службу с повышением поместного оклада и выдачей денежного жалованья. В городовой (осадной) службе продолжали числиться и отставные дворяне, и дети боярские, которые не могли нести полковую службу по старости, болезни или из-за тяжелых увечий.
Полковая служба была дальней (походной) и ближней (украинной, береговой). В мирное время она сводилась к постоянной охране границ, главным образом южных.[430] В случае необходимости городовых дворян и детей боярских «меньших статей» привлекали к засечной службе,[431] более состоятельных (имевших от 10 до 300 четвертей земли), «которые б люди были конны, и собою молоды, и резвы, и просужи», – к станичной службе, назначая старшими над ними самых обеспеченных, имевших оклады по 400–500 четвертей. Повышенный оклад в данном случае подразумевал и максимальную меру ответственности – назначенные станичными головами дворяне должны были добросовестно выполнять возложенные на них обязанности.[432]
Московские служилые люди (наиболее видная часть дворянства – стольники, стряпчие, московские дворяне и жильцы,[433] головы и сотники московских стрельцов) находились в более привилегированном положении по сравнению с городовыми детьми боярскими. Поместные оклады воинов Государева полка составляли от 500 до 1000 четвертей, а денежные – от 20 до 100 руб.; многие из них имели крупные вотчины.[434]
В полках московские служилые люди занимали командные должности: воевод, их товарищей, сотенных голов и т. п. Общее число стольников, стряпчих, московских дворян и жильцов было невелико – не более 2–3 тыс. человек в XVI веке.[435] Они выводили на службу значительное количество военных слуг (боевых холопов), благодаря чему численность Царского полка достигала 20 тыс. человек (в Казанском походе 1552 года),[436] а с участием «выборных» дворян и детей боярских и более.
Вызванные на службу помещики одного уезда формировались на сборных пунктах в сотни; из остатков уездных сотен создавались смешанные сотни; все они распределялись по полкам. После окончания службы дворяне и дети боярские распускались по домам, сотни распадались и при следующем призыве на службу формировались вновь. Таким образом, сотни, как и полки, являлись лишь временными войсковыми единицами поместного ополчения.
Наиболее ранние сведения о составе и вооружении дворян и детей боярских относятся к 1556 году, когда в Кашире был произведен смотр боярами Курлятевым и Юрьевым и дьяком Вылузгой.[437] При изучении его итогов расмотрим только тех дворян и детей боярских, у которых показаны поместные оклады; таких в каширской «десятне» насчитывается 222 человека. Указанные лица по своему имущественному положению принадлежали в основном к среднепоместному дворянству: имели поместья в 100–250 четвертей (в среднем – 165 четвертей). На смотр они явились на конях (без исключения), а многие даже «одвуконь» – с двумя конями. О вооружении каширян в «десятне» сообщалось: саадак имел 41 воин, копье – 19, рогатину – 9, топор – 1; без всякого оружия на смотр прибыли 152 служилых человека. Составители документа отметили, что 49 помещиков имели защитное вооружение (доспехи).
На смотре присутствовало 224 дворянских людей – холопов (кроме кошевых – обозных), в том числе 129 человек безоружных. Остальные 95 военных слуг имели следующее оружие: саадак и саблю – 15 человек, саадак и рогатину – 5, саадак и копье – 2, саадак – 41, рогатину – 15, копье – 16 и пищаль – 1 человек. Из 224 боевых холопов в защитном снаряжении находилось 45, все имели коней. Следовательно, дворянских слуг было не меньше, чем самих помещиков, и они были вооружены не хуже помещиков.