Новый мир. Зима

– Пошли, – схватив его за шиворот, вдёрнули на ноги. – Идём в стойбище, вернёшь всё, что украл!
Стоило Булу просипеть приказ, как нам стали приносить украденное: оба лука с остатками стрел, ножи, и даже горшки, которые изготовили совместно с местными, от которых мы отказались – понадобится, налепим ещё.
Собрав весь свой скарб, перенесли его с помощью парней на берег, поближе к лодке.
На ночь уплывать не решились: поставили палатку и занялись приготовлением еды. Благо, консервы были в целости, аборигены так и не догадались, как их вскрыть. С большим аппетитом поели и, по очереди распределив дежурство, легли спать. Ночь прошла спокойно без происшествий.
– Слушай! – Лока вдруг резко вскочил на ноги, бросая миску с завтраком в траву, и с тревогой уставился в сторону стойбища. За ним следом поднялись и все остальные.
Переглянувшись с Артёмом, прислушался. Но долго напрягаться не пришлось: неожиданно над окрестностью разнёсся такой громоподобный рёв, что сердце ушло в пятки!
Это какой же размер должно иметь животное, чтобы так рычать!
– Пулевыми, – отрывисто сказал я Артёму. Крики людей, плач и вой женщин не заставили себя ждать, смешиваясь с рёвом неизвестного нам зверя.
– Сидите здесь, – приказал Тёма парням, и мы рванули к поселению. Детей было жалко, нужно спасать!
– Стой! – передумал я, – ты остаёшься здесь, загружайся в лодку и отплывай от берега.
– Нет, – упрямо выдвинув челюсть вперёд, возразил брат. – Вместе.
Добежав до крайних чумов, притормозили и пошли медленнее, стараясь охватить всю картину целиком, чтобы не пропустить опасность.
На земле по «центральной улице» (чумы стояли параллельно друг другу в два ряда и между ними было хорошее расстояние), валялись искалеченные тела, оторванные конечности в хаотичном порядке разбросаны то тут, то там.
От этого зрелища я впал в ступор, а люди тем временем, продолжая голосить, что есть мочи, разбегались в разные стороны, и во всей этой неразберихе чуть поодаль, отчётливо выделялся виновник кровавого пиршества – огромный лохматый зверь.
Монструозный медведь рычал и жрал кого-то. Мне стало сильно не по себе. Медведь размером с матёрого быка, серо-бурого окраса, с огромными когтями и клыками не хуже, чем у тигра, наводил ужас одним своим видом, если бы за моей спиной не было детей я, наверное, прыгнул бы в реку, и никакие, таящиеся в её недрах опасности, не напугали бы меня больше, чем чудовище передо мной.
Переглянувшись с Артёмом, решили стрелять наверняка – в голову.
Тут психика у аборигенов не выдержала и не успели мы прицелиться, как в нашу сторону побежало несколько человек. И хищник, не будь дураком, кинулся им наперерез, бросив то, что до этого грыз. Обогнув людей, что перекрыли мне обзор, я, унимая дрожь в руках, прицелился и выстрелил, стараясь попасть в голову, но промазал. Артём оказался удачливее: попал куда-то в лапу, чем ещё сильнее взъярил доисторическое животное. Отыскав обидчика глазами, зверь бросился к нему с чудовищной скоростью!
Делать нечего – надо рисковать, иначе этот танк сметёт Тёму и не заметит. Прыгнул в сторону медведя, на ходу вскинул ружьё и нажал курок.
Попал!
Не в голову, а в разинутую пасть, отчего хищник ткнулся мордой в землю и проехался ещё на добрый метр вперёд, прежде чем туша замерла на месте. Артём с опаской приблизился к нему и, недолго думая, сделал еще два контрольных выстрела.
Я также не остался в стороне, хотелось рассмотреть чудище поближе.
Постепенно к нам стали подходить разбежавшиеся «охотники». Один из них робко спросил, то на ломаном русском, то на своем, что мы будем делать со своим трофеем. Я, посоветовавшись с Артемом, ответил:
– Можете забирать себе всё кроме шкуры и лап.
Было такое ощущение, что до погибших соплеменников им нет никакого дела – их больше интересовал труп могучего животного. И что с него можно взять.
Аборигены не стали медлить и шустро взялись за разделку, чему мы были очень рады, самим возиться совсем не хотелось. Обходя поселение, наткнулись на смертельно раненого Була, он лежал с разорванным животом и помочь ему при всём желании, (которого и не было) мы бы не смогли, думается мне, что и в самой лучшей больнице нашего мира, его бы не вытащили.
 
Несмотря на то, что Бул ещё дышал, его место пустовало совсем недолго – от силы пару минут, и теперь вождём стал самый крупный мужчина в поселении – Зак.
Не став задерживаться в стойбище дольше необходимого, забрав шкуру и лапы медведя, отправились к себе.
Не успели мы вернуться к нашему временному лагерю, и рассказать сгорающим от любопытства парням о схватке со зверем, как заметили идущих в нашу сторону аборигенов.
Мужчины и женщины с детьми – всего около двадцати человек.
– Возьми к себе, – попросил один из них, чем несказанно удивил меня и брата.
– Знаешь, Серёга, люди в этом племени не выживут, умрут от холода или голода, возможно, их отдадут на корм людоедам, а с нами у них есть шанс выжить. Ничего, подлечим, подкормим и будет у нас своё племя, тем более для обустройства нужны рабочие руки, одни мы не справимся.
 
Глава 8
 
– Ещё нам нужно договориться с вождем о нескольких чумах, ведь первое время людям надо где-то жить, – добавил задумчиво Артём.
Я в свою очередь обрадовался больше тому, что впервые за долгое время у Артема появилась цель и интерес к жизни.
Отправили теперь уже своих соплеменников назад в поселение, чтобы разобрали и перенесли на нашу стоянку свои шалаши, сами же взялись за приготовление еды. Медвежьих лап на всех не хватит, значит выход один – рыбалка.
В лодке лежала сеть и ее, к нашему великому облегчению, никто из аборигенов не испортил, вообще создавалось впечатление, что к лодке никто не подходил, наверное, во всём виноват их суеверный страх воды (что нам оказалось только на руку).
Отплыв с Артемом, поставили сеть, не прошло и часа, как мы с полной лодкой рыбы, вернулись на берег, к этому времени аборигены перенесли часть своих вещей и два разобранных чума.
Улов разделили между всеми поровну, а сами занялись медвежьими лапами. Лапы медведя всегда считались деликатесом и готовить их тоже надо уметь. Очистили их от когтей и шерсти, обмазали солью и сложили в котелок, прикрыв тканью.
– Доберёмся до нашей пещеры, я замариную в уксусе, – довольно объявил Артём, – нужно лапы держать в растворе чуть более суток, а потом такую вкусноту приготовлю – пальчики оближешь, – в словах брата сомневаться не приходилось – в приготовлении таких экзотических блюд он был гораздо искуснее меня.
– А пока рыбку на огне приготовим, – кивнул я, возвращаясь к нашей части улова, которую парни уже практически очистили от потрохов.
Накормив досыта народ, стали думать, как нам их всех перевезти к себе. За один раз сделать это физически невозможно, хоть лодка была и большая, но не резиновая.
Теперь перед нами стояла задача как перевезти всех наших соплеменников, а их набралось двадцать пять человек вместе с детьми, не считая нас с Артёмом. По всему выходило, что более семи взрослых в лодке не поместится. И первыми на новое место жительство отправятся женщины и дети, и только потом мужчины.
– И всё же придётся идти к вождю, этих двух чумов точно не хватит, – сказал я, окидывая задумчивым взглядом наше небольшое племя.
– Давай ещё рыбы наловим и обменяем, – предложил Тёма.
Пришлось снова садиться в лодку и плыть на рыбалку.
– Думаю этого вполне хватит, – хмыкнул я, оглядывая богатый улов.
– Действительно, что-то мы разошлись, и, что самое интересное, никакие водные чудища на нас так и не напали. Мне кажется, местные горазды на выдумку.
– И я пришёл к такому выводу, – подал плечами, берясь за весло, – давай причалим рядом со стойбищем, не придётся искать способ, как перетащить рыбу к вождю.
– Эй! – крикнул я какому-то мальчишке, что стоял у ближайшего к воде чума, – зови Зака!