Новый порядок. Часть 1 (СИ)
— Я проклята⁈ — вскрикнула Елена, поворачиваясь на банкетке и трясясь от ужаса.
— Не бойтесь, фройлян, — поморщился Гаспар от рези в ушах. — Позвольте, я проверю. Если это действительно так, я быстро сниму с вас проклятье.
— Да, конечно, — охотно закивала девушка, вскочив с банкетки. — Конечно, что мне делать?
— Просто сядьте, — махнул ей рукой менталист. — Повернитесь, да, вот так. — Он сел позади девушки. — Закройте глаза. Успокойтесь, расслабьтесь, — менталист приложил пальцы к ее вискам. — Открой свой разум. Подумайте и представьте что-нибудь приятное.
Девушка действительно быстро успокоилась и послушно расслабилась. И действительно подумала о чем-то приятном и представила приятное. Руки Гаспара, массирующие ее виски. А потом шею, плечи. Представила, как они стягивают платье и продолжают массировать уже отнюдь не плечи. Очень живо представила поцелуи, видимо, имелся какой-то опыт, и страстные мечты о поцелуях ниже. Еще ниже. Значительно ниже. И не только о поцелуях. У девушки было очень яркое воображение и богатая фантазия, которыми она компенсировала слабое пространственное мышление, отсутствие опыта и пробел знаний о подробностях мужской анатомии.
Елена Фернканте разомлела, начала откидываться на Гаспара. Менталист тактично отодвинулся на всю длину вытянутых рук, втянул даже живот. Девушку это не остановило, пока она не добилась своего и не устроилась почти лежа на его груди.
Гаспар фигурально махнул рукой на мысли переполненной гормонами засидевшейся в девках девицы. Просто направить ее в нужное русло, хотя бы на пару секунд. Этого должно хватить, чтобы вцепиться в воспоминание, задержать его и хорошо рассмотреть.
Вспомни того человека.
Елена капризно замычала, ей не хотелось отвлекаться от приятных мыслей. Но назойливое воспоминание, о котором даже думать не хотелось, чтобы не портить себе настроение, все равно всплыло, затмило фантазии, вклинилось в воображение, ломая девичьи мечты, явно вдохновленные «Божьей карой, или Исповедью влюбленного аббата» Анри Домэ. Знает ли отец, что читает дочь в перерывах между наставлениями Святого Арриана женщинам?
Гаспар поймал это воспоминание, приказал ему застыть.
Тьма. Двор заброшенной фабрики. Слабый лунный свет. Непонимание. Волнение. Страх. Щелчок в темноте. Карл Адлер невольно закрывает Елену, обнявшую сестру. Отчетливо видимый пистолет в руке.
И ничего более…
Менталист вышел из сознания девушки. Он увидел достаточно, да и оставаться в чужом разуме дольше было опасно и для нее, и для себя.
— Все в порядке, фройлян.
Елена села, повернулась, с надеждой глядя на Гаспара и прикладывая ладони к возбужденно вздымающейся груди.
— Правда? — тихонько спросила она.
— Правда, — заверил ее Гаспар. — Вы не прокляты. Наверно, это возрастное. У девушек вашего возраста иногда случаются такие приступы из-за… обилия не дающих покоя мыслей. Вам нужно чаще бывать на свежем воздухе и… усерднее заниматься музыкой.
— Я точно не проклята?
— Точно, — улыбнулся менталист. — Уж поверьте, я кое-что в этом смыслю.
Елена облегченно выдохнула, взявшись за сердце.
— А вы и вправду волшебник, — мило улыбнулась она. Глазки снова заблестели. — У вас просто волшебные руки! — Елена коснулась пальцами его ладони. — Я прямо-таки чувствовала, как мне становится лучше…
Дверь тихо приоткрылась.
— Клара! — крикнула Елена, отъезжая к краю банкетки. — Не смей подкрадываться так!
Клара прошла по залу, неся в руках деревянный сундучок, запираемый на ключ. Приблизилась к банкетке, ехидно посмотрела на сестру, покачала белокурой головой и усмехнулась краешком губ. Гаспар догадывался, почему барон так и не узнал, что не в меру любопытная дочка прячет у себя в комнате слишком вредную для женского ума книжку. Круговая порука сделала бы из сестер Фернканте идеальную шпионскую сеть, если, конечно, одна из них не станет жертвой собственного либидо.
Клара протянула менталисту сундучок. Сама села между ним и сестрой, мягко толкнула ее плечом в плечо. Елена отодвинулась к самому краю, недовольно насупилась, наморщила веснушчатый носик и показала Кларе язык.
Гаспар открыл крышку сундука — внутри лежала та самая книга, действительно увесистая и толстая, в невзрачном переплете, без указания автора и даже названия. Гаспар вынул ее, открыл на первой странице и прочитал первый абзац:
«Богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства, выступает как 'огромное скопление товаров», а отдельный товар — как элементарная форма этого богатства. Наше исследование начинается поэтому анализом товара.
Товар есть прежде всего внешний предмет…'
Гаспар быстро пролистал книгу до конца.
— Вы всю ее прочитали? — недоверчиво спросил он.
— И не раз, — скромно призналась Клара. — Но это только одна книга. Хэрр ван Геер обещал подарить еще две, когда их напечатают, но… И это просто книга, в ней нет ничего про революцию, которой так боится отец! — торопливо оправдалась она. — В ней нет никаких призывов к восстанию, бунту или свержению императора! Это просто… книга.
— Конечно, — сказал Гаспар. — Книги не свергают империи.
Клара повернулась к менталисту.
— Пожалуйста, не забирайте ее у меня и не говорите отцу, что я ее читала, — тихо попросила она, сцепив пальцы рук в замок.
— Я же дал вам слово магистра, — Гаспар вернул книгу на место, закрыл крышку сундучка. — Да и как запретить пытливому уму тянуться к знаниям в области экономики?
— Спасибо, — Клара просияла, обняла сундучок и прижала его к груди.
Гаспар поднялся с банкетки.
— Вам спасибо. Вы мне очень помогли.
Клара посмотрела на него снизу-вверх.
— Вы найдете тех, кто убил мсье де Шабрэ и хэрра ван Геера?
Менталист прищурился. Пытливость юного, закрытого ума настораживала.
— Я приложу все возможные усилия, — честно признался он, склонив на прощанье голову.
* * *Петер внимательно посмотрел в бледное лицо часто дышащей Даниэль, старавшейся ничем не выдать, чего она боится на самом деле. Протянул к ней ладонь с толстыми, короткими пальцами, заглянул в перепуганные глаза, коснулся щеки. Даниэль затряслась, мелко дрожа. Пальцы скользнули к шее, коснулись цепочки талисмана возврата.
— Не трогайте меня! — пронзительно взвизгнула чародейка и вскочила с бочки.
Петер невольно отступил, испугавшись неожиданно бурной реакции. Студент, вряд ли верно угадав причину истерики Даниэль, рванулся к ней, схватил за руки и усадил на бочку. Встал рядом.
Петер брезгливо сморщился, отер ладонь о ладонь. Видимо, счел, что у перепуганной истерички сдали нервы и случилось неизбежное.
— Кого вы мне притащили? — недовольно спросил Петер.
— Да вот, — сказал студент. — Ведьму, которую куратор искал.
— Ведьму? Ну-ка, — лысый грубо взял чародейку за подбородок, — смотри на меня.
Даниэль заелозила, отстраняясь. Студент придавил ее к бочке за плечи. Чародейка попробовала упрямо вертеть головой, но Петер больно сдавил ей пальцами щеки. Даниэль беспомощно запищала.
— Смотри на меня, сказал!
Даниэль посмотрела. Ее колотило и трясло, как на лютом морозе, хотя по раскрасневшемуся лицу катились крупные градины пота.
— Ведьму, значит, — хмыкнул Петер, отряхивая ладони. — А как вы ее взяли?
— Да так, — многозначительно ухмыльнулся студент. — Ножиком по ребрышкам пощекотали, она сразу и присмирела. Сама пошла, не взбрыкнулась даже.
— Ножиком? — переспросил Петер. Студент энергично покивал. — Хуежиком! — вдруг рявкнул лысый, отчего вздрогнули все. — Ты ведьму-то хоть раз видал, идиотина? Ей твои ножики до манды! Как вы, кретины, настоящую ведьму с одним ножиком бы взяли, а?
Энтузиазм студента пропал, как не было.
— Но по описанию-то подходит, — вяло оправдался он. — Куратор говорил, белобрысая, красивая, с сиськами…