Новый порядок. Часть 1 (СИ)

— Говорите, фрау, я вас внимательно слушаю и обещаю, что не стану смеяться.
Анна подозрительно посмотрела на нее, но не увидела тени лукавства ни в лице, ни в лучащихся теплом, лаской и пониманием огромных бирюзовых глазах.
— Когда Артур ушел от меня, я… я выглянула в окно, — сказала она наконец. — Смотрела, как он уезжал. И вдруг заметила кого-то в темноте. Не знаю, может, это был просто поздний прохожий, а я накрутила себя. У меня с утра было тревожно на сердце, предчувствие чего-то нехорошего. Вот мне и показалось, что этот кто-то следит за Артуром и… — Анна облизнула губы, — за мной. Глупо, очень глупо, — оправдалась она. — Но мне на секундочку показалось, что он смотрит на меня из темноты. Я только позже об этом задумалась, а тогда очень испугалась, потому что… ну…
— Что? — подбодрила ее Аврора.
— Мне показалось, что… — фрау Фишер понизила голос, — что я видела его глаза. Очень близко, как будто он стоял рядом со мной в спальне и смотрел на меня в упор. И этот взгляд… — вздрогнула Анна, — нечеловеческий, пробирающий до дрожи, как будто… как будто он смотрел мне в самую душу и знал все. Потом он исчез, и это чувство пропало.
— Если хочешь сохранить душу, держись от дьявола подальше, — едва слышно прошептала Аврора.
— Простите? — повернулась к ней Анна.
— Нет-нет, ничего, фрау Фишер, — протараторила собеседница и решительно вздохнула. — Спасибо за беседу и за чай, — улыбнулась она. — Жаль, — Аврора виновато развела руками, — я не застала вашего мужа, но я вынуждена идти. Передайте ему мои соболезнования и простите.
Она встала, отряхивая юбку от крошек. Тяжело поднялась и фрау Фишер.
— Не нужно извиняться, — успокоила взволнованную собеседницу она, пряча досаду и обиду. Ей очень хотелось, чтобы Аврора осталась. Хотелось запереться с ней в спальне и поделиться самыми лучшими моментами жизни, услышать в ответ, как сопернице было хорошо с ним. Смущенно хихикать, делясь самыми откровенными подробностями. — Вам спасибо. Впервые за все это время мне стало легче. Хорошо, что мы познакомились. Так приятно, когда есть кто-то, кому можно открыться. Надеюсь, Аврора, мы еще встретимся когда-нибудь? — она с мольбой подняла на блондинку красные глаза.
— Конечно, Анна, — пообещала Аврора.
Фрау Фишер протянула ей руку. Мадам Легран растерянно посмотрела на нее, Анна даже забеспокоилась, но все-таки Аврора с готовностью пожала. Маленькая ладонь блондинки была мягкой, нежной, приятно прохладной. От нее как будто исходили легчайшие, вызывающие мурашки волны тока. Сердце Анны зашлось, дыхание перехватило. Она напряглась и тихо охнула, крепко стиснув ладошку Авроры. Земля ушла у нее из-под ног.
— Анна, что с вами? — забеспокоилась мадам Легран, вырывая руку и подхватывая женщину под локоть.
— Нет-нет, ничего, — приложила ладони к горящим румянцем щекам Анна. — Просто… просто у вас руки, как… как у Артура. Такие же нежные, заботливые… родные…
Она всхлипнула, глотая слезы. Несмело взяла ладонь Авроры и любовно погладила ее пальцами, прикрывая глаза от предвкушения знакомого чувства. Губы Анны затряслись, по щекам скатились слезинки.
Как-то так получилось, что Аврора ласково погладила ее по щеке. Анна жадно прижала прохладную ладонь к лицу, наслаждаясь знакомой мелкой дрожью.
Как-то так получилось, что Анна, сама не своя, забылась, коснулась губами прохладной кожи и поцеловала Аврору в ладошку, задыхаясь от счастья, давясь слезами. И еще. Наслаждаясь прохладой и будоражащими змейками легчайших разрядов, ласкающих и возбуждающих истосковавшееся по любви тело.
Аврора не оттолкнула ее, не возмутилась и не вскрикнула. Стояла напротив, позволяла Анне делать то, что ей было так нужно, необходимо.
Как-то так получилось, что Аврора оказалась еще ближе. Анна обняла ее за шею, трепеща от нетерпения, дрожа от страха и возбуждения. Аврора опустила руку на ее талию, второй рукой погладила по горящей щеке, шее, плечу. Их лица оказались очень близко, почти соприкоснулись.
И как-то получилось так, что Аврора поцеловала ее в губы. Анна содрогнулась от мучительного спазма, напряглась, сжалась. В глубине истерзанного сознания промелькнула слабая паническая мысль, что это неправильно, так нельзя. Но мысль исчезла так же быстро, как и возникла. По телу Анны пробежала волна жара, и женщина расслабилась, отдалась постыдному влечению и жадно впилась в губы Авроры, лихорадочно трясясь, крепко прижимаясь, обхватывая ее лицо обеими руками.
 
Они самозабвенно и чувственно целовались, тихонько постанывая от наслаждения и прерывисто, горячо дыша. Анна почувствовала, как в ее рот настойчиво проникает язык Авроры. Фрау Фишер подчинилась и закатила глаза от блаженства, совершенно теряя голову. Ее руки гладили покатые плечи Авроры, хотелось сорвать с нее платье, разорвать уродливую тряпку. Насладиться запахом горячей кожи, целовать и ласкать груди, опускаясь губами все ниже по животу к бедрам, к разгоряченной, влажной плоти. Чтобы эта женщина ласкала в ответ, чтобы обе кричали в исступлении, потеряв всякий стыд и сгорая от животной похоти и безумия.
Аврора гладила ее. Прохладная ладошка прошлась по трясущейся от возбуждения груди, скользнула по животу до самого низа, лаская так, как когда-то ласкал ушедший любовник. Блондинка запустила ладонь другой руки в волосы Анны, настойчиво запрокинула ее голову, чувственно укусила губами за нижнюю губу, подалась вперед, налегая грудью, положила прохладную, электризующую ладошку на живот под пупком и мягко надавила.
Анна захлебнулась собственным отчаянным, коротким криком. Сердце встало. Женщина затряслась в конвульсиях, на миг теряя сознание. По телу расплылась волна неописуемого наслаждения, обрывая малейшую связь с реальностью, растеклась, взбудоражив каждую клеточку, и осела тянущим, мучительным удовольствием в набухших сосках и влажной промежности.
Не помня себя, задыхаясь и плача, Анна опустилась в кресло. Наверно, Аврора поддержала ее, не дала упасть. Наверно, Анна, стуча зубами от колотившей дрожи, обняла себя за плечи. Может быть, Аврора склонилась над ней и, подняв лицо за подбородок, поцеловала в губы на прощанье. Анна не помнила.
Она пришла в себя под вечер, полулежа в кресле. Шторы в гостиной были плотно занавешены, на убранном столике горели свечи в канделябре.
Анне стало холодно и одиноко. Апатия и безразличие вновь сковали рассудок. Фрау Фишер так и не смогла до конца понять, приходила ли к ней Аврора Легран, соперница, которую она должна бы ненавидеть, но вместо этого влюбилась без памяти. И действительно ли между ними произошло то, что произошло.
Анна запустила руку под юбку и провела пальцами между ног. Белье подсказывало, что да, но это ничего не значило. Могло оказаться и так, что Анна просто вновь довела себя, оживляя в памяти лучшие минуты жизни.
Она молча встала, вышла угрюмым призраком самой себя из гостиной и поднялась в спальню, не обращая внимания на встревоженную прислугу. Заперлась. Разделась. Достала из шкафчика недопитую бутылку хересного бренди, легла в постель.
И напилась, как не напивалась никогда.
Она надеялась, что быстро уснет, но даже в пьяном бреду сон упрямо не шел. Перед глазами настойчиво всплывали картинки лучших мгновений, тело живо отзывалось на испытанные когда-то ласки и настойчиво требовало еще. Анна пила и ласкала себя пальцами, представляя, что это не ее пальцы, а пальцы единственного любимого мужчины, который навсегда остался в памяти и грезах. Или той женщины-наваждения.
Анна достала из тумбочки прописанные семейным доктором Вольфом Пильцером пилюли для сна. Доктор советовал принимать по одной на ночь. Анна высыпала на трясущуюся ладонь горсть, не считая. Закинула их в рот, плеснула в стакан остатки бренди и запила.
Она не хотела просыпаться и не должна была проснуться, предпочтя навсегда остаться в плену воспоминаний и фантазий.
Но все испортила экономка.
Ей не понравилось поведение хозяйки. Она внимательно слушала, что происходит в спальне, пристроившись под дверью.