Новый порядок. Часть 1 (СИ)
— Не слушайте его, хефлигхэрр, — с серьезным видом сказал Нойверк. — Лучше вкладывайтесь в анрийские верфи. На них как раз заложены четыре линейных корабля, а по секрету скажу, скоро заложат еще несколько. Военные заказы в наше время — самые выгодные.
— Не слушайте глупостей, майнхэрр, — усмехнулся Бюхер, недавний противник Пристерзуна. — Все это ерунда. Лучше вкладывайтесь в водку.
— Почему?
— А где вы еще получите такой высокий процент?
Хефлиги рассмеялись, оценивая тонкость каламбура. Гаспар натянул на улыбку лицо.
— Господа, господа, — успокоил их Пристерзун. — Не наседайте так сильно на нашего нового друга. Мы должны сначала соблюсти традицию.
Хефлиги умолкли и с многозначительными ухмылками посмотрели на Гаспара. Разве что Нойверк по-прежнему оставался серьезен и изучал менталиста с таким видом, словно подозревал в свершении преступления, но забыл, в каком именно.
— Какую традицию? — насторожился Гаспар.
— Славную, майнхэрр, — улыбнулся Пристерзун, весело сверкая глазами. — Каждый новоприбывший обязан испытать свою удачу и попытаться обыграть меня, — он повернулся и указал ладонью на бильярдный стол.
— Ну что ж, — развел руками Гаспар, поглядывая на поле битвы, — тогда не будем нарушать славные традиции.
— Вы должны мне услугу, хэрр Напье, — взяв его под локоть и отведя подальше, прошептал Александер. — Я только что спас вас и ваши семейные деньги от этих беспринципных акул. Надеюсь, когда-нибудь вы мне ее вернете.
Катать шары, по крайней мере, на бильярдном столе менталист умел не очень хорошо, поэтому проиграл. Благо, играли не на завод, а всего лишь на интерес, подкрепленный сотней крон. Звонок, как сам смущенно признался, был профессиональным игроком, а игра в клубе — его маленьким бизнесом, способом скопить состояние, чтобы реализовать прожекты, на которые пока не нашлись спонсоры.
Они вернулись к длинному столу. Гаспар сел в одном ряду с Бюхером, слева от Векера, Пристерзун — рядом с менталистом. Напротив сидели Альфред и Альфред и Нойверк.
— А я вам говорю, ничего не изменится, — настойчиво утверждал Альфред.
— Разве? — вежливо улыбнулся Альфред. — А вы забыли, что уже вчера их акции на бирже стремительно обвалились?
— Неужели? А позвольте узнать, хэрр Альфред, кто скупил их еще до того, как открылись торги? Уж не банк ли Винсетти?
— Позвольте-позвольте, хэрр Альфред, уж не намекаете ли вы, что «Вюрт Гевюрце» вступили в сговор с банком Винсетти?
— Мне кажется, хэрр Хальбах прямо говорит, что «Вюрт Гевюрце» просто вернули свое, — сказал Бюхер.
— А, вы все об этом, господа, — тоскливо буркнул Звонок, состроив кислую мину.
Гаспар растерянно посмотрел на хефлигов. В их головах плавали яркие мысли и слишком много, чтобы ухватиться за одну конкретную. Конкретная мысль тонула в нагромождении скучных цифр, которые сейчас для деловых господ имели куда большее значение.
— Простите, о чем? — осторожно поинтересовался Гаспар, ища поддержки у Пристерзуна.
— Вы разве не знаете? — искренне удивился Звонок.
— Я приехал совсем недавно, — виновато улыбнулся менталист, — не успел втянуться в бурную анрийскую жизнь.
Прибыл чопорный лакей с подносом и поставил на стол перед Гаспаром маленькую чашечку с арамским кофе из междуречья Тейх-Арама, которую менталист заказал еще на входе. Кофе обошелся ему в двадцать две кроны. Чаевые — в тридцать крон. Десять пришлось отдать слуге в гардеробе, десять — дворецкому, проводившему в зал, и десять — лакею. Настоящий хефлиг не скупится на чаевые, когда нужно поощрить обслугу за исполнительность.
— На прошлой неделе произошло убийство, — пояснил Бюхер, когда лакей удалился. — Убили Вальдера Ратшафта, владельца компании «Вюрт Гевюрце». Слышали о ней?
— Что-то краем уха, — уклончиво признался менталист. — Но ничего определенного.
— Анрийский гигант, — сказал Векер, поглядывая на часы. — Один из двух. Когда-то занимались импортом специй, теперь занимаются всем, до чего дотянутся. Кроме стали и чугуна, конечно, — он улыбнулся, захлопнув часы. — Металлургией у нас владеет «Гутенберг-Фишер». Хэрр Флик, хэрр Хальбах, — часовщик многозначительно посмотрел на Альфреда и Альфреда, — являются почетными акционерами этой скромной фирмы, которая великодушно спасла их заводы от банкротства в прошлом году.
Альфред и Альфред только пожали плечами.
— Это было неизбежно, — сказал Альфред со спокойствием фаталиста.
— И выгодно, — сказал Альфред.
— Уж в сравнении с перспективами — точно, — поддержал Альфред.
— «Гутенберг-Фишер» — член всеимперского объединения промышленников, — сказал Альфред.
— А со всеимперским объединением промышленников лучше дружить. Или…
—…или подыскать себе другое занятие.
— Кстати, ваш отец еще не вступил в этот союз? — невзначай осведомился Нойверк, занятый своими ногтями, которые были ухоженнее, чем у Графини.
Менталист в ответ уделил все свое внимание кофе и сделал маленький глоток на пробу. Чашка действительно была из тейминского фарфора, а кофе был неплохим, но не арамским. Гаспар в этом кое-что понимал: каждый менталист начинает карьеру с кофе, переходя с чашки для бодрости на целый чайник, чтобы разлепить глаза поутру, а заканчивает олтом. Или инсультом. В зависимости, что быстрее случится: передозировка или апоплексический удар. Кофейную стадию своей карьеры Гаспар прошел еще лет шесть назад. В этом смысле она у него была головокружительной.
— Нет, когда мы виделись в последний раз, — честно признался менталист и спокойно посмотрел Нойверку в глаза. — Я уже год в разъездах, рассматриваю предложения здесь, там… Недавно вот побывал в Шамсите. Чудесный город, должен признать.
Хефлиги ухватились за благотворную тему и согласно покивали, каждый вспоминая о своем. Пристерзун лишь тоскливо вздохнул — в Кабире ему бывать не доводилось.
— Говорят, султан не против начать сотрудничество с ландрийской промышленностью и подумывает открыть у себя пару сталелитейных заводов по ландрийскому образцу, — проговорил Альфред.
— Хотя, зная султана, держать он их будет в ежовых рукавицах, — усмехнулся Альфред.
— Предпочтет сам властвовать и всем владеть.
— И получать всю прибыль.
— Неужели в Шамсите не нашлось ни одного достойного предложения? — Нойверк сделал вид, что менталист на секунду стал ему интереснее ногтей.
— Я, — Гаспар отпил из чашки, — не договорился с предполагаемым партнером.
— Вам все-таки стоило обаять его красноречием, а не ехать в Анрию, — улыбнулся Векер вежливо и тактично. — Анрия — не лучший город, чтобы расширять семейное предприятие, хэрр Непьер.
— Как знать, как знать, — улыбнулся Гаспар столь же вежливо, тактично и фальшиво. — Но, кажется, вы говорили об убийстве?
Хефлиги единодушно выразили плохо скрываемое недовольство: тема не достойна обсуждения в подобном обществе, но не обсуждать ее они не могут, поэтому вынуждены.
— Кто-то застрелил Ратшафта в его же кабинете и спокойно вышел. Убийцу никто не видел, — нехотя произнес Бюхер, всем своим видом показывая, насколько все это ему неинтересно.
— Если бы я читал анрийские газеты, — заметил Векер, изучая циферблат часов, — сказал бы, что это дело рук Анрийского призрака.
— Того самого призрака?
— Хэрр Непьер, — Векер изобразил усталость, — я не читаю анрийские газеты, я выписываю только проверенные и надежные издания.
— К счастью, их читаю я и с большой охотой, — с готовностью вклинился в разговор Звонок. — Ответственно заявляю: Анрийский призрак не при чем. Дело куда более серьезное. Если изволите знать мое мнение…
— Не изволим, — перебил его Нойверк, осуждающе покосившись на молодого человека.
— Мы его уже прекрасно знаем, спасибо, — Векер резко захлопнул крышку часов и сунул их в карман жилетки. — Не слушайте его, хэрр Непьер, — улыбнулся он Гаспару. — Хэрр Пристерзун склонен к излишнему драматизму.
— А вы, господа, не боитесь, что вас постигнет та же участь? — усмехнулся Звонок.