Рецепты Апиция - I (СИ)
К замужней женщине: "матрона" плюс личное имя - хороший вариант. Но можно и "домина", при большой разнице в статусах. В принципе, и к мужчинам так тоже нормально, "доминус" плюс какая-то часть имени. Если хотите самоуничижением позаниматься. Ну и эпитетов целая куча в ходу: почтенный, уважаемый, добрый, богоравный, благословенный; для женщин: прекрасная, несравненная и тому подобное. На что фантази хватит, любой комплимент сгодится. Ну, и закончу про рабов. Я уже говорил, что имён у них нет, потому просто "раб" или мальчик - самые ходовые обращения. Кажется, я повторяюсь, да? Волнуюсь. Мысли путаются. Если уж на деревенской вечеринке отчудил, то здесь, наверное, вообще сплошные важные люди будут. Вдох-выдох. Готов!
Едва мы вошли, как встретили знакомого. Он тут же сбил мой настрой, перестал разговаривать с какими-то мужчинами и пошел нам навстречу:
- Маркус! Рад тебя видеть! - Гней Тернеций раскрыл руки для объятий, поставив кубок с вином на столик.
Помните, что я говорил про обращения? По имени - это только к друзьям или в кругу семьи в неофициальной обстановке.
- Гней! - ответил я тем же. - Как же я рад тебя видеть! Хоть одно знакомое лицо в этом шумном улье!
- О! И Анна здесь? Позволишь обнять тебя по дружески, амазонка? - он, улыбаясь, расставил руки, но шаг вперёд не сделал. Отступил:
- Всё такая же неприветливая! - радушие с его лица никуда не делось, несмотря на неудавшуюся попытку «подката». - Маркус, а ты чего такой хмурый?
- Каджый раз когда тебя вижу становлюсь таким, - Тернеций напрягся:
- Что такое, чем я тебя обидел, друг? - ого! Римлянин публично другом не каждого назовёт!
- Да что ты, друг, - опять я отзеркалил обращение. - Всё с точностью до наоборот: меня совесть мучает! Слухи разнесли, будто это я как Геркулес отлавливаю чудовищ, а ведь центурией-то командовал именно ты. И вклад твой был не меньше моего.
Гней Тернеций улыбнулся и отодвинул край тоги, за который «закатился» знак легата:
- Моя награда чуть более материальна, чем какие-то слухи, - улыбнулся он.
- А Тит? Получил свою центурию?
- Погиб, - легат сделал скорбное лицо, но аура выдавала радость. Не знаю, что там между ними произошло, но надо с ним быть поосторожнее: вообще не вижу поводов для радости и придумать не могу.
- В бою? - на всякий случай уточнил я.
- Да. Помнишь твой клевец? - я тогда использовал фразу "острый молот", а Гней провёл параллель с клеванием. - В Испании восстал один легион, и моим первым заданием было призвать их к покорности. Но они же точно так же вооружены как и мы. Вот тогда мы с Титом и вспомнили про твою придумку. Сделали подобное уже в кузнице: на длинной палке острый шип, загнутый вниз. Вроде как у камнеломов, их кирку за образец и брали.
- Понимаю. Сверху, «заклевали»? Никакие сомкнутые щиты не помогут, - догадался я. В этом весь Рим. В будущем говорят, что китайцы плагиаторы и пираты, но вот вам другой пример, даже пожёстче: те хоть порох и бумагу придумали, а римляне только заимствуют. Но применяют так, как изобретателям и не снилось. Всё доводят до совершенства.
- Милый Гней, а что это за мальчик рядом с тобой. Он пришёл со своей мамой? - какая-то довольно молодая женщина, даже девушка, наверное, подошла к нам. Прервала Гнея, зараза, и он не дорассказал, что стало с Титом.
Мне пришлось поднять руку, чтоб на всякий случай остановить Анну от необдуманных действий. Она дама импульсивная, а про обращение «мальчик» вы уже знаете. Нет, ко мне и раньше так обращались, но тогда и в самом деле был мальчиком, а теперь-то взрослый.
- Милая Флавия. Познакомься с Маркусом Габием Апицием, - Гней помог разрешить неловкую ситуацию. А это Примия Габия Ханна, его правая рука и помощница.
- Апиций? Это он вот такой? - девушка сказала это очень громко, и теперь уже все обратили на нас внимание. Десятки взглядов разной степени напряжённости принялись разглядывать меня и Анну. Я их физически чувствовал. Анна тоже занервничала.
- А каким ты представляла меня, прекрасная Флавия? - молодой женщине комплимент понравился.
- Ну, вот таким, - она подняла руки вверх, даже встав на цыпочки, а потом опустила их через стороны, как в школьной гимнастике.
- О! Ты только что в точности описала моего отца, Примуса Габия Феликса. Только по ширине он поуже. Вот на столько, - я показал пальцами сантиметра три.
Женщина засмеялась довольно приятным смехом, выдающим весьма искреннюю особу.
- А почему ты так странно одет, Маркус? - тут же она перешла в контратаку. Но хоть не «мальчик».
- У него склонность к греческому театру, - ухмыльнулся Гней Тернеций. - Готов спорить, что он хотел развернуться спиной и показать, как Анубисова Псина рвала ему спину. Так?
- Ты всё такой же прозорливый, друг Тернеций, - пришлось признать мне.
- Так покажи, - в разговор включился кто-то из других гостей.
Я молча развернулся, показав заплатку.
- Ох, - восхитился женский голос.
- Только благодаря командиру Гнею Тернецию и остался жив, - объявил я толпе.
- А мы слышали иное, - не унимался всё тот же голос.
- Наверное, часть правды в этом есть, но последний удар нанёс именно досточтимый Гней Тернеций. Лично.
- А вдесятером четыреста дезертиров приструнить тебе тоже кто-то помогал?
- Ты же сам сказал, что в десятером, а не один, - я улыбнулся. - Ну, я лично прирезал не больше полутора десятков. Вот Анна, наверное, сотню прикончила, - я указал на свою спутницу.
- Семьдесят четыре, - поправила она абсолютно нейтральным голосом.
- Ха-ха-ха! - вперед вышел довольно пожилой мужчина с кубком вина в руке. Выглядел он несколько замученным, видимо, такое впечатление сложилось из-за излишней худобы и лёгкой небритости. От этого его немаленький нос казался ещё больше. Почему-то я сразу решил, что это хозяин дома. Гней одними губами мне это подтвердил. Спасибо ему, второй раз выручает.
- Может, и к покорению троих египетских жрецов с сотней наёмников ты не имеешь отношения?
- О! Там я был. И к стыду своему, вышел из сражения без единой царапины. Не иначе как боги были на моей стороне. Большая часть победы принадлежит Анне, - я сделал шаг влево, что бы общество увидело её, стоящую у меня за правым плечом. Естественно, она выше меня, но и я немного подрос за последнее время.
- Вы только посмотрите на него, - Ватий отсалютовал кубком. - Настоящий римлянин.
Хозяин дома завладел вниманием гостей и начал лекцию:
- Говорят, что нынешняя молодёжь забыла заветы предков. А я вижу иное!
Вот вам пример благочестия (exp.: pietas - да-да, тот самый пиетет) - этот юноша следовал воле богов и презрел богов египетских и их жрецов.
Может кто-то скажет, что ему не хватает верности (exp.: fides)? А вы знали, что ему не досталось ничего из захваченных трофеев? Что его отстранили от работы на псарне? Всё принадлежит его семье и друзьям.
Я уж не говорю о твёрдости (exp.: constantia) - он как был дерзким наглецом, так им и остался.
Последняя фраза вызвала смех у гостей, напрочь перечеркнув всю серьёзность обстановки. Все отсалютовали кубками и отпили вина. Видимо, это был такой тост.
- А если кому-то этого мало, то замечу, что вино которое мы пьём сегодня, сделано по рецепту Апиция-Калигулы, - Ватий опять отсалютовал кубком гостям, как бы приглашая попробовать.
- Заметьте, я лишь передал людям рецепт Калигулы, но молва поставила моё имя в названии первым, - парировал я это замечание, только теперь заметив, что вино светится волшебством.
Это явно испытание «медными трубами». Нужно придерживаться скромной линии. Уверен, что смотрят, как я буду реагировать на похвалу сверх меры. Хитрецы. Что ещё придумают?
- Маркус, может ты снимешь уже свои железки? Уверен, под ними у тебя настоящая тога, подобающая патрицию, - улыбнулся мне Гней.
И то правда. На плечи давит, можно и снять.