Отбор огненного дракона. Путь в столицу (СИ)

— А вот у вас, я вижу, все части тела поворачиваются так, как надо!
Конечно, имела в виду мою руку, но прозвучало двусмысленно. И когда до девчонки дошло, что сказала, она ахнула.
— Ой! — прикрыла рот ладонью и бросилась бежать.
Я был раздосадован и в то же время удивлен.
По правде, если бы она сдалась быстро, я был бы удовлетворен и разочарован. Но она настоящая строптивица.
Поймал себя на том, что улыбаюсь. Не вежливо или натянуто, а от души.
Что ж, Ника, мой маленький мышонок, гордости у тебя не меньше, чем у аристократки, но мы еще посмотрим, кто победит.
Догонять не стал, чтобы она не подумала, что я её преследую. В конце концов, ей требуется время, чтобы успокоиться. Тем более что до гостиницы рукой подать — не заблудится.
  
Глава 13
 
Мерцающая яркая вывеска уже виднелась, и до гостиницы было рукой подать, а я всё не могла успокоиться.
Я-то неповоротливая? Да просто кто-то очень хитрый и наглый!
Появилось желание переодеться и вернуть Шатильену его излишне щедрые дары, но я спохватилась: это ничего не изменит. Руки опустились, и впервые за долгий путь я впала в отчаяние, потому что на кону жестокий выбор: или хранитель, или честь…
Вот если бы я была Шатильену отвратительна…
Внезапно пришедшая в голову мысль показалась мне вначале безумной, но чем больше о ней думала, тем больше убеждалась: иного пути у меня нет. Я не могу бросить родового духа-хранителя. Предать его — это как предать свою семью, отказаться от дома, согласиться с неминуемым разрушением замка. Но и лишиться чести — значит покрыть род Лармотов позором на королевском отборе. Нет-нет-нет! Я должна сделать так, чтобы стать Шатильену отвратительной, чтобы он видел во мне только служанку.
Для этого всего-то надо обрезать волосы, перестать следить за собой, съесть что-нибудь противное, дурно пахнущее…
План созрел, и я намерена была его выполнить тотчас.
По ступенькам гостиницы поднималась спокойная, решительно настроенная. Но сложность возникла там, где её не ожидала: в номере я не смогла найти ножниц. Их не было. Как и ножа.
«У Веньки должен быть…»
Тогда я и спохватилась: где он?
Время завтрака, обеда и ужина братишка никогда без уважительной причины не пропускал.
Я позвонила в колокольчик.
— Господин Венимар ушел сразу после обеда. Он торопился, — сообщила горничная. — Нет, госпожа, куда ушел, я не знаю. Он ничего не сказал… — Это всё, что мне удалось узнать.
«Надеюсь, с Веней всё в порядке», — заметалась я по покоям. Разыгравшееся воображение рисовало ужасные вещи.
Я то и дело поглядывала на часы, бездушно отсчитывающие секунду за секундой, минуту за минутой… Братишка всё не возвращался.
Дойдя до предела, и сердцем ощущая, что случилась беда, я решилась поговорить с Шатильеном. Выглянула в коридор, как воровка, подкралась к его двери и едва слышно постучалась.
— Да! — донеслось из номера.
В душе теплилась надежда, что Венечка у мага, однако встретил меня Шатильен в халате, один.
Он недавно принимал ванну, поэтому волосы у него были влажными. Ужасно неприличная ситуация. Даже у Шатильена, увидевшего меня, отвисла челюсть. Только мне почти плевать.
— Венечка пропал! — я старалась держать себя в руках, но не сдержалась и всхлипнула.
— Думаете, ваше сокровище похитили? — Он оставался серьезным, однако я чувствовала, про пощечину маг не забыл. — Если Венимар не тряс кошелем по глупости, с ним всё должно быть в порядке.
— Каким кошелём? — Насторожилась я, едва не схватившись за сердце.
— Я дал ему поручение и солиды.
— Сколько?! — Уточнила, в панике прикидывая: опасна ли сумма для ребенка?
— Пятнадцать.
— Что?! — У меня дернулся глаз. — Зачем? Зачем вы ему дали такую огромную сумму?
— Хорошая вещь стоит дорого. А он слуга, если ты ещё не забыла.
Шатильен сел в кресло и подвинулся к письменному столу, показывая, что разговор окончен.
Я посмотрела в окно за его спиной. На улице смеркалось. Паника накатила волной, и я, сложив руки на груди, взмолилась:
 
— Помогите! Прошу вас!
— Ника, или как тебя зовут… — Он небрежно пошевелил пальцами. — Вернется мальчишка, никуда не денется.
— Но вы сами сказали, что деньги… немаленькие… — я запнулась, поняв, что Шатильен глух к моим мольбам. Он хозяин, мы слуги. А я ещё ему влепила пощечину…
Закрыла глаза и произнесла:
— Я буду танцевать, как и сколько вы пожелаете.
— Уверена? — Усмехнулся он, не отрываясь от бумаг.
— Да.
— А голой?
Я едва не поперхнулась.
— Это и будет очередным заданием? — прошептала, сминая пальцами ткань платья.
— Нет. Больше никаких заданий не будет. — Он мазнул по мне равнодушным взглядом. — Я расторгаю договор. Хранитель остается мне в качестве возмещения перенесенных неудобств.
О, это раньше я думала, что маг хочет опустошить хранителя, чтобы возместить магию, но теперь я знала: то, что он потратил на нас на постоялом дворе — сущая мелочь в сравнении с тем, что тратит ежедневно на пространственные переходы. И то, что сейчас Шательен произнес, не что иное, как месть. Он мстил мне.
— Для вас его магия не имеет значения, так? — Я заморгала, чтобы незаметно смахнуть подступившие слезы.
— Какая разница. Вы нарушили договор.
— Неправда! — Пока я формально ничего не нарушила. Если только подумывала, но, к счастью, не успела воплотить в жизнь.
— Не важно. Уже скоро ты провалишь задание. Поэтому не стоит тянуть время. Я успею найти тебе замену. Ту, что выучит пару танцев и станцует как надо. Разговор окончен.
— Но я выучу менуэт и всё, что нужно!
— Считаете, я согласен терпеть вашу невоспитанность? — Шатильен покачал головой. — Ступайте.
Меня затрясло, ноги одеревенели. Я прижала руки к груди, почти к самому сердцу и взмолилась:
— Клянусь, я выучу всё, что необходимо! И… и буду воспитанной. Очень-очень. Только спасите Венечку!
Маг закатил глаза и шумно выдохнул.
— Что ж, сделаю вид, что поверил. Но учти, если задание будет провалено…
***
Шатильен быстро переоделся и вернулся уже в рубашке и брюках. Встал перед открытым окном, сделал едва заметный жест двумя пальцами и раскрыл ладонь, подставляя её лучам закатного солнца.
Миг, и от нее потянулась светло-золотая мерцающая лента.
— По крайней мере, живой, — произнес он. Я вскрикнула от радости. — Идемте, мальчишка где-то рядом.
Магическая связь, установленная между магом и Веней, была видна только нам. Следуя за ней, я бежала так быстро, как только могла.
Вот уж ошарашили мы управляющего и слуг, когда вошли в подсобное помещение и, пробираясь сквозь кухонную утварь, вышли во внутренний двор…
Лента тянулась к ограде, поросшей вьющейся зеленью…
Странно. Казалось логичным обойти кованый забор и подойти с той стороны, но я верила в способности Шатильена, поэтому без сомнений следовала за магической нитью.
Маг, приблизившись к зарослям, раздвинул гибкие, длинные стебли с крупными листьями и… Я увидела зареванного Веньку! Точнее, его несчастное лицо.
— Никочка! — всхлипнул братик. — Я застрял!
Однако увидев рядом со мной Шатильена, он торопливо вытер рукавом бархатной курточки влажный нос и, икнув, выпалил, потрясывая каким-то свертком:
— Я забрал! Забрал!
— Венимар, тебя разве что за смертью посылать, — упер руки в бока Шатильен, любуясь, как я, ползая на четвереньках, пытаюсь спасти брата из ловушки.
Глупенький Венька, желая выполнить поручение в лучшем виде, решил на обратном пути срезать дорогу и протиснуться через прутья. Вот же дурачок!
— Почему не позвал на помощь? — сокрушалась я, пока маг, сжалившись над нами, сильными руками расширял прутья.
Веня выскользнул из западни, и я смогла крепко обнять его.
— Я хотел позвать, но тогда бы тот, кто услышал меня, мог забрать сверток, а я бы ничего не смог сделать, — признался братишка, виновато поглядывая то на Шатильена, то на меня. — Как бы тогда показался вам на глаза? Если подвел?