И не оглядываться (СИ)

Точнее не скажешь! Малфой точно древнее зло, и ещё какое… хотя помощник министра и должен быть таким. Северус почесал кончик носа, жалея, что многие страницы утрачены навсегда — Гарри оказался прекрасным рассказчиком и летописцем. Пятый и шестой курсы Гарри выгорели полностью, зато потом…
Чёрт! Мне-то не страшно — отец точно не станет меня ни в чём таком упрекать, потому что сам живёт с Северусом и совершенно точно счастлив… а вот Драко… Люциус точно не одобрит…
Несколько следующих страниц были так тщательно замазаны, что казались залитыми чернилами, и Северус уже решил, что больше ничего не увидит, но следующая страница заставила его отказаться от поспешных выводов.
Может ли чувство быть запретным? Может. А неправильным? Мне кажется, что нет. И Луна говорит то же самое. Только она и может меня понять, как и я её. Ей тоже не повезло с любовью, но у неё хотя бы есть шанс — Сириус глава Рода, и ему никто не укажет, на ком надо жениться… к тому же он Луну тоже любит. Это видно… особенно мне. Я вообще последнее время, как такой специальный прибор у магглов — замечаю такое. И вижу, как меняется взгляд Сириуса, когда он на неё смотрит, и как он отыскивает её в Большом зале. И каким стал задумчивым… и даже он словно учится улыбаться… и ему как будто больно это делать. Больно, но в то же время хорошо…
Северус несколько раз перечитал измятую страницу. Не может быть! Сириус?!
Я посоветовал Луне поговорить с ним, а она сказала мне поговорить с Драко. Если бы это была не Луна, а кто-то другой, я бы принял эти слова за насмешку. Но это Луна. Я попробую.
Несколько страниц были безнадёжно испорчены, развалившись в прах от прикосновения, но затем снова можно было что-то разобрать.
Луна расцвела. Оказывается, Сириус сказал ей, что не вступает в отношения со студентами, а она его поцеловала, и сказала, что следующий поцелуй случится на её выпускном, и очень хорошо, что Сириус не связывается со своими учениками — так она может быть за него спокойна. Обожаю Луну!
Так вот почему Сириус показался Северусу таким странным. Он будто помолодел, и в последний раз, когда они виделись, даже шутил сам и смеялся над шутками Джея. Вот оно в чём дело! Давно пора… Северус перевернул страницу.
Завтра у нас выпускной, а я до сих пор не знаю, как жить дальше. Вообще-то, я думал, что поеду в Европу, может даже потом в Австралию, смотреть кенгуру и нырять возле Большого Барьерного Рифа. Только всё дело в том, что я всегда представлял рядом с собой Драко. Но — чёрт возьми! — я не знаю, поедет ли он со мной. Я спрошу его об этом на выпускном. И если он согласится, то всё будет хорошо…
Это была последняя запись, но Северус уже не сомневался, что у Гарри всё хорошо —накануне вечером они с Джеем и Малфоями проводили мальчишек на паром до Европы…
— Сев, ты где? — Джею явно было лень спускаться вниз, и он с удовольствием орал, благо в доме, кроме них и Живоглота, никого не было.
— В гостиной, — прокричал Северус.
— А должен быть в постели. Сколько можно ждать?
Северус усмехнулся. Против игривого тона Джея он был бессилен.
— Иду! — он погладил корешок тетради, обещая сберечь все её тайны, и бросил в камин: — Инсендио! Иду.
И Северус пошёл, не оглядываясь на то, как в камине пеплом рассыпалось прошлое, ведь самые главные воспоминания всё равно останутся в сердце. Навсегда.