И не оглядываться (СИ)

Облегчение Джеймса сменилось тревогой. Что — чёрт возьми! — происходит? Судя по тому, как был встревожен Северус, с проблемой они явно не справлялись. Джеймс не мог оставаться в стороне:
— Чем я могу помочь? — прошептал он, скидывая мантию.
— Давай ей вот это зелье, — Северус вложил в его ладонь фиал, — не больше пятидесяти капель, а я пока возьму кровь.
Напуганный Сириус явно не мог соображать здраво, и совершенно точно не был помощником. Чтобы не мешать, Джеймс подошёл к Агате со спины и для удобства устроил её голову на своей груди. Заглянув в бледное до синевы лицо, он заметил испарину над страдальчески закушенной губой, и принялся капать зелье. Северус собрал кровь и, залечив маленький порез, сосредоточенно начал какие-то совершенно непонятные манипуляции: то ли смешивая кровь с зельем, то ли что-то анализируя.
Джеймс хладнокровно отсчитывал капли, пытаясь понять, чем же таким больна Агата, что ей помогают зелья, абсолютно бесполезные для магглов. Особенно с использованием крови. Однако когда Северус взял кровь у Сириуса и начал добавлять её в приготовленный раствор, Джеймс похолодел от догадки: неужели они решились завести ребёнка? Но ведь… волшебникам же не зря запрещалось вступать в связи с магглами, кроме как только в случае крайней нужды. Если женщина-волшебница ещё могла выносить здорового ребёнка от маггла и даже, как говорили, повысить тем самым его магический потенциал, то в обратном случае всё было гораздо печальнее. Выносить ребёнка мага, не обладая магической силой, могла только женщина-сквиб, и все магглорождённые, на самом деле, были потомками известных магических семей, которых родня не признавала в основном из меркантильных соображений. А у магглы просто не было ни одного шанса…
— Сколько капель? — отрывисто спросил Северус.
— Сорок шесть.
— Достаточно. Теперь подержи её.
Джеймс обхватил Агату за острые, какие-то птичьи плечи и прижал к себе, а Северус начал вливать ей в рот зелье. Теперь не по каплям, поглаживая горло. Несколько мгновений ничего не происходило, зато потом в Агату словно вселились бесы: с неожиданной для такой хрупкости силой она рвалась прочь, Сириус продолжал держать её руки, уговаривая потерпеть, а Северус лил и лил своё зелье, которое, казалось, не помогало, а только убивало.
Агония закончилась так же внезапно, как и началась, и Джеймс почувствовал, как расслабленно обмякла Агата в его руках.
— Сириус, отнеси её на кровать, ей надо немного поспать, — распорядился Северус, потирая виски.
Бродяга послушно подхватил Агату на руки и, прижимая к себе, понёс в сторону неприметной двери за одним из стеллажей. Джеймс тоже побрёл следом и увидел, как бережно укладывает Сириус свою ношу, а потом целует в лоб, убирая волосы от лица. Вот уж кто никогда не был замечен в подобных сантиментах… Агата уснула мгновенно и почти сразу же выпустила руку Сириуса, который выглядел совершенно потерянным. Северус потянул его за рукав:
— Пойдём. Ей надо просто выспаться…
Сириус послушно пошёл за ним, и казалось, только сейчас заметил Джеймса:
— Привет… а ты чего в таком виде?
Джеймс уже и забыл, что на нём кроме пижамных штанов ничего не было. Он неловко переступил с ноги на ногу — пол всё-таки был холодным.
— Торопился.
Теперь и Северус обратил внимание на его вид, едва слышно фыркнув:
— Неужели…
— Ну да, я ревновал, — сознался Джеймс. — А что мне оставалось думать?
— Ко мне? — ошалело взглянул на него Сириус: — Сохатый, ты совсем сдурел?
— Да просто я тебя знаю… кобеля такого…
Сириус неожиданно разразился лающим смехом:
— Отбегал кобель, Джей. Сидит на привязи и облизывает свою цепь.
— Как тебя угораздило?
Северус расставил на столе лабораторную посуду и развёл спирт водой.
— Прошу, — предложил он, подвигая стулья.
— Не отравимся? — опасливо поинтересовался Сириус.
— Нет. Гарантирую.
Разбавленный спирт оказался редкостной гадостью, но при отсутствии альтернативы был принят даже с благодарностью. Северус снял с себя свитер и отдал Джеймсу, оставшись в одной рубашке. Сириус понимающе покосился на такую заботу, но промолчал. Пить из пробирок показалось даже удобно, и почему-то никому не пришло в голову трансфигурировать их во что-то более традиционное.
 
— А ты ревнивый, — усмехнулся Сириус, начиная разговор. — Хотя, конечно, совершенно зря… Северус — кремень, вообще мною не заинтересовался ни разу… хотя мы с ним даже вместе спали.
— В смысле? — опешил Джеймс.
— Случайно вышло, — усмехнулся Сириус и расхохотался: — Видел бы ты сейчас своё лицо!
Джеймс понял, что это была всего-навсего неудачная шутка, и тоже рассмеялся. Чёрт! Как же он соскучился по Бродяге! И пусть их собрал здесь не очень хороший повод, надо было научиться ценить такие радости жизни.
— Бродяга, а у тебя-то как вышло… так?
Сириус поёжился, и по его лицу пробежала тень:
— Случайно… я же не сообщал, что маг… и все дела… а она тоже не сказала, что беременна… сначала… а потом уже поздно было что-то делать. Я когда её из паба аппарировал — она сознание потеряла… оказалось, уже полгода… она просто очень стройная, вот и не видно ничего было…
Хотя Джеймс и так не сильно заметил живот — вот у Беллатрикс… а срок у них примерно одинаковый… не то чтобы он сильно разбирался. А Сириус рассказывал и рассказывал. И о своих страхах, и о поиске решения — оказывается, он даже ходил с Агатой в маггловскую клинику, где его, пригласив в кабинет, предупредили, что она умирает… И об отчаянии, и о помощи Северуса, чьи зелья смогли хоть как-то стабилизировать состояние, потому что идти к магглам Сириус больше не собирался.
Наверное, Сириусу тоже не хватало этой возможности выговориться, потому что к концу своей речи он даже выглядеть стал получше, хотя и закончил печальным:
— И вот как я её одну теперь оставлю? Приступы становятся всё чаще… а ей в хоспис предложили.
— А оставайтесь здесь, — Северус оглядел комнату, словно впервые видел. — И ты тут ночевать сможешь, и проследишь за ней лучше. А как повторится, сразу патронуса мне отправишь.
Сириус обрадовался, но засомневался:
— А ты?
— А мы вот… — Северус показал подбородком в сторону Джеймса: — Срываем пари Люциуса.
— Так это не… просто? — Сириус явно не мог подобрать более подходящего слова.
— Разумеется, не просто, — вмешался Джеймс. — Нам ещё Гарри воспитывать.
— А куда ты его дел? — встревожился Северус, показавшийся немного смущённым.
— Не стал будить…
Договорить Джеймс не успел, потому что появившийся патронус Вальбурги объяснил Северусу, как он неправ в том, что не уделяет ребёнку должного внимания.
— Нашёлся! — обрадовался Джеймс.
Не то чтобы Гарри терялся, но то, что он в надёжных руках, сильно успокаивало.
========== 78 ==========
Весь день Джеймс чувствовал непонятное напряжение Северуса, словно тот хотел что-то сказать, но сдерживался, поэтому, когда Гарри уснул, первым делом поинтересовался:
— Ну?
— Что «ну»?
— Чего ты дёргаешься?
Несколько мгновений Северус молчал, словно решаясь, а потом выпалил на одном дыхании:
— Что ты сказал про Гарри?
— Когда?
— Утром… Сириусу.
Джеймс не сразу сообразил, что он такое особенное сказал про Гарри, но, глядя на встревоженного Северуса, вспомнил.
— Что нам его ещё воспитывать и воспитывать.
— Подожди… но мы же… только до лета… ты же сам говорил!
— Я вообще очень разговорчивый, ты знаешь, и когда я говорил про лето, то очень рассчитывал тебя за это время переубедить. Согласись, что моё «до лета» звучало гораздо лучше твоего «одного раза».
Северус неверяще покачал головой:
— Но ты же всегда ратовал за честность!
— Знаешь, бывают такие моменты в жизни, когда она только мешает…
— Тебе не кажется такой подход чисто слизеринским? — прищурился Северус.
— Может быть… немного…
— Но ты же всегда презирал!