И не оглядываться (СИ)

Джеймс почувствовал, как его замутило. Мало того, что Хвост разоблачил его как шпиона, так он ещё и был свидетелем того разговора, который хотелось забыть, потому что никогда прежде Джеймс не вёл себя столь омерзительно. Но остановить Хвоста он уже не смог.
— Он признался, что использует хорошее отношение Снейпа, чтобы получать информацию.
Джеймс не видел ничего, кроме боли во взгляде Северуса. Казалось, что время остановилось, замерло, сколлапсировало, и ничего больше не осталось, кроме этой боли. Сердце сжалось, и Джеймс почувствовал, что ему не хватает воздуха. Хотелось соврать. Закричать: «Кому вы поверили?!» Отрицать всё — но чем он тогда будет отличаться от струсившего Хвоста?! Если уж тот нашёл в себе силы… и если даже его выслушали… Северус должен понять! И знать он тоже должен, потому что это правда, как и то, что своим дурацким враньём Джеймс хотел оградить его от этой грязи. Он не сразу услышал Сириуса, который настойчиво что-то спрашивал.
— Что?
— Сохатый, это правда?
Джеймс снова поймал взгляд Северуса и кивнул одному ему:
— Правда, но… немного не так…
Джеймсу показалось, что он его убил, потому что так застывал взгляд только у покойников…
— Что именно не так? — продолжал допытываться Сириус.
— Про Северуса всё не так… — голос звучал глухо, и Джеймс сам не узнавал его. — Я не хотел, чтобы Дамблдор им заинтересовался…
— И поэтому говорил, что просто используешь его? — Хвост почти кричал. — Снейп не заслужил такого! Никто не заслужил, а он особенно! Он очень хороший человек… очень!
Вот же выискался защитничек!
— Это я сам знаю!
— Ничего ты не знаешь! Ничего! Он помог мне понять главное: нужно оставаться человеком всегда… только это имеет значение! И предательство… я просто хочу тебя остановить, пока не стало слишком поздно, потому что ты просто не знаешь, как это… знать, что только ты виноват, и ничего уже нельзя поправить…
— Спасибо, ты очень помог! — рявкнул Джеймс, пытаясь поймать взгляд Северуса.
— Мы не зря пришли сюда все вместе, Джей. Если ты заслуживаешь суда, то мы будем тебя судить, — начал Сириус, но Джеймс его перебил:
— Судить? Что ж… я всего-навсего сдуру поклялся Дамблдору сообщать о том, как вы собираетесь возрождать Волдеморта… и сначала был убеждён, что всё к тому и идёт, но потом понял, что Гамп — не безвольная овца и не позволит просто так распорядиться своим телом!
— Как возрождать Неназываемого? — Ремус впервые подал голос и казался потрясённым до глубины души. — Джей, ты что-то путаешь…
— Я ничего не путаю!
— Ну, тогда Дамблдор путает… ты же сам видел — они приличные люди.
— Вот именно, — горячо поддержал Сириус. — А ты предавал!
— Подожди, Бродяга, давай разберёмся, — перебил его Ремус. — Дело-то непростое…
— Конечно, непростое, поэтому я и предлагаю всё выяснить в узком мародёрском кругу…
Северус вдруг встрепенулся и, не дослушав Сириуса, направился к выходу.
— Постой, ты куда?
— Я не принадлежу к узкому мародёрскому кругу, — бесцветным голосом отозвался Северус.
— Ты это брось! — возмутился Сириус. — Как это не принадлежишь?! Ты теперь с нами.
— Не думаю, — Северус упрямо сжал губы и вздёрнул подбородок. — У вас здесь суд.
— Но ты тоже имеешь право голоса!
— Нет! Потому что я точно такой же предатель! Это я передал Пророчество Тёмному Лорду! Я! Сам! И меня не оправдывает то, что я не знал, чем это обернётся!
— Северус, постой…
— Нет! И я не мародёр, поэтому судить себя буду сам.
Конечно же, он не стал никого слушать и аппарировал сразу же, как только распахнул дверь. Джеймс смотрел на школьных друзей в бессильной ярости. Долг! Честь! Суд! Совесть! Предательство! Это всё пустые слова, которые ничего не стоят и никогда не смогут заполнить ту бездну, которую породил в душе уход Северуса. Абсолютно всё перестало иметь значение с его исчезновением. Всё… абсолютно всё…
— Убирайтесь! — Джеймс сцепил руки за спиной, чтобы не схватиться за палочку. — Я тоже больше не мародёр. Если хотите, можете меня убить… хотите — отдайте Гампу… хуже уже не будет!
 
— Джей… — тихо позвал Ремус.
— Убирайтесь! — повторил он, опускаясь на пол и обхватывая себя руками. — Наши дороги разошлись…
Джеймс слышал, как переговаривались Сириус и Ремус, но отчего-то не мог разобрать ни слова. В голове шумело, как после хорошей попойки… или как тогда, после пробуждения от туманного кошмара. Но там рядом был Северус. Теперь нет. Джеймс чувствовал присутствие тумана, готового его поглотить, и понимал, что спасения нет. Больше нет… Он продолжал твердить своё «Убирайтесь!» до тех пор, пока его не оставили в покое. Даже когда хлопнула дверь, он не смог найти сил, чтобы подняться и что-нибудь сделать. Какую-нибудь жуткую вещь, чтобы Северус вернулся. Пусть даже для того, чтобы просто попрощаться… навсегда.
— Папа… — Гарри, про которого все забыли, решая свои проблемы, переминался с ноги на ногу и казался таким несчастным, что Джеймсу стало стыдно за свою слабость. — Папа!
========== 73 ==========
Просыпаться Джеймс не хотел. Уж очень сон у него был хороший — Северус, яхта, море и солнце…
— Джей, у тебя всё хорошо? — Ремус казался очень встревоженным. — Ты ничего не пил? Сколько пальцев?
— Отвали, Рем…
Этой ночью уснуть Джеймсу удалось только под утро, когда он твёрдо решил не сдаваться и добиться Северуса любой ценой. Когда сонный Гарри привычно завозился и, завернувшись в одеяло, отправился к камину, Джеймс проводил его завистливым взглядом. Хотел бы он сейчас оказаться на его месте! Успокоив себя тем, что раз все остались живы, то и выход найдётся, он уселся на ковёр у камина и уставился на огонь, представляя, как Гарри укладывается к Северусу под бок. Неожиданная мысль о том, что Снейп мог не пойти в дом Блэков, напугала до жути, и вызвать патронуса получилось только с третьего раза.
«Гарри у тебя?»
«Да».
Лань Северуса была слишком прозрачной и истаяла сразу же, пробормотав ответ, но этого оказалось достаточно, чтобы надежда вновь ожила.
«Я тебя люблю, Снейп. Очень. И дождусь, когда ты мне поверишь».
Ответа не последовало, но Джеймс не очень на него и рассчитывал. Признание отняло слишком много сил, но в то же время избавило от совершенно дурацкого оцепенения. Джеймс снова почувствовал себя живым и принялся планировать, что ему следует сделать. Начнёт он, пожалуй, с Дамблдора, которому следовало знать, что его шпион разоблачён. А потом… потом будет видно! Но к Северусу он найдёт дорогу. Так, мечтая об этом, Джеймс и заснул… а проснувшись, увидел Рема.
— Джей… пожалуйста, ответь… у тебя всё хорошо?
— Всё плохо. Рем, ты вчера всё видел сам и должен понимать, насколько всё плохо.
Джеймс только сейчас почувствовал, как сильно замёрз, и безуспешно попытался стянуть плед с дивана. Ремус едва слышно вздохнул и закутал его, как в кокон. Даже подушку подсунул.
— А мы вчера с Питером помирились…
— Поздравляю.
Джеймс отвернулся, чтобы не смотреть в красные глаза Лунатика. А тот ещё раз вздохнул:
— И пили на поминках мародёров. Нас старых больше нет… наверное, так и кончается молодость…
— Скажешь тоже, — буркнул из-под подушки Джеймс.
— А ещё, — продолжил Ремус, — я рад, что всё так получилось.
— Что вы с Бродягой поменяли одного предателя на другого? — подсказал Джеймс.
— Зря ты так… Пит правильно сделал, что не дал тебе в этом увязнуть. Дальше было бы только хуже.
— Ну да, ты-то лучше знаешь, — огрызнулся Джеймс.
— Не лучше, просто немного со стороны, — Ремус ещё раз вздохнул. — И это… Снейп простит… не сразу, конечно…
— А с чего ты взял, что меня это интересует?
— Да ладно, Джей, все уже всё поняли. Лейстранджи с Малфоем поспорили даже.
— На что?
— Что вы к лету съедетесь.
Ни хрена ж себе! А ничего, что сам Джеймс всё понял только вчера?
— Теперь не съедемся, — упрямо пробормотал он. — Ты же сам всё видел.