И не оглядываться (СИ)

— Итак! — появление Вальбурги и Гампа Джеймс пропустил, но недовольство в её голосе заставило насторожиться. — Говорить о недостойном поведении глупо, спрашивать о том, почему попались — бессмысленно, меня интересует другое. Что вы сделали, чтобы минимизировать ущерб?
— Какой ущерб? — оживился Рабастан, за что сразу же получил от Беллатрикс Жалящее в бок и затих со скорбным видом.
Однако его реплика была услышана Вальбургой, и она ехидно поинтересовалась:
— Если бы вы, Рабастан, незадолго до начала выборной кампании узнали некую компрометирующую информацию о сопернике, то как бы вы поступили?
Лейстрандж плотоядно усмехнулся и потёр руки, всем своим видом показывая, что он-то точно бы сумел обратить такое себе на пользу. Вальбурга нахмурилась:
— Тогда почему вы считаете Фаджа глупее себя?
— А причём здесь Фадж?
— Нарушение Статута Секретности, порча имущества, массовая драка в общественном месте, нанесение телесных повреждений, — перечислила Вальбурга пункты обвинения. — Что помешало вам аппарировать, как это сделали Северус, Джеймс и Сириус?
— У меня была сломана палочка, — холодно парировал Малфой.
— Вот как… а про парную аппарацию вы даже не догадывались?
— Они прикрывали отход, — подал голос Сириус.
— Неужели? Без палочки? И вас ещё обвиняли в пособничестве самому страшному тёмному магу?
Упрёки показались Рабастану надуманными, и он не сдержался, сдавая всех:
— Да, мы прикрывали отход! Потому что Блэк спасал свою магглу, а Снейп с Поттером исчезли ещё до начала заварушки. А Малфой и без палочки смог…
Напрасно рассудительный Рудольфус оттоптал брату ногу — по темпераменту Лейстранджи если и уступали Блэкам, то самую малость, и в угаре могли наговорить разного. И не только наговорить… Вальбурга же услышала главное:
— Свою магглу? Сириус, я чего-то не знаю?
Бродягу спас Гамп. Когда после слов Вальбурги возникла нехорошая пауза, он легко поднялся из кресла и обошёл комнату, привлекая к себе внимание:
— Aut non tentaris, aut perfice*.
Как же Джеймс не любил такой откровенный выпендрёж! Ну, ладно Гамп — в его время знать латынь было чуть ли не обязательно. Вальбурга тоже недалеко от него ушла, но остальные?! Как будто что-то поняли и даже согласно закивали. Особенно Беллатрикс, хотя у неё с латынью точно было всё плохо, не зря на Чарах Флитвик постоянно бился над её произношением! Хотя… Малфой постоянно хвастался своим «домашним образованием», а Ремус просто любил учить всякую непонятную херню и с увлечением в ней разбираться, как и Северус… но остальные-то чего выделываются?! Впрочем, к Сириусу это не относилось — на его месте Джеймс тоже мог бы изобразить что-то этакое…
— Нам теперь надо понять, каким образом произошедшее поможет нам достичь цели.
А этот Гамп — точно не дурак! Такое Джеймсу просто не приходило в голову, хотя теперь казалось самым очевидным. А тот продолжил:
— Напомню, что наша главная цель — прогресс. В том числе и в отношениях с магглами.
Малфой оживлённо потёр руки:
— Таким образом, нашу встречу с магглами на их территории можно рассматривать, как начало нового опыта…
— Ну да, — ехидно отозвался Рабастан. — Раньше они нас жгли, а теперь мы их… обмен опытом налицо.
Люциус недовольно поморщился:
— А возгорание произошло из-за несчастного случая на кухне. Взрыв бытового газа… отсюда и жертвы.
И откуда только Малфой о таком знает?!
— Точно! — оживился Сириус. — Авроры появились, когда вытащенные из горящих руин магглы хотели отблагодарить спасателей, но им не позволили!
— Обливиейт встал на пути людской благодарности! — пафосно заметил супруг Андромеды, что-то быстро записывая в блокнот.
Гамп взглянул на него с уважением, а Малфой, чувствуя одобрение, с воодушевлением продолжил:
— Вообще вся встреча проходила в дружественной обстановке, и мы как раз перешли к вопросам образования и проблемам закрытых школ, как на кухне раздался хлопок. Один из магглов сразу же насторожился, сказав, что вспомнил Афганистан…
— Чего? — изумился Рудольфус.
 
— Потом расскажу, — отмахнулся Люциус. — Остальные ничего не поняли и не обратили внимания на гул голосов, доносящихся из кухни. И только когда черный дым начал заполнять помещение, стало ясно — пришла беда. В кромешной мгле люди искали выход и не находили его, натыкаясь на мебель и причиняя себе страшные травмы. Началась паника. Мою палочку выбил из рук маггл, принявший безобидный Люмос за факел. Конечно же, она сломалась, но это была самая большая потеря, потому что удалось обойтись без человеческих жертв. Паб спасти не удалось.
Люциус поклонился, и в полном молчании был слышен только скрип пера Тонкса, а потом раздались хлопки. Гамп с довольной улыбкой несколько раз сомкнул ладони:
— Я никогда не сомневался в тебе, мой изворотливый друг.
Джеймсу на мгновение показалось, что эти двое давно знают друг друга, но ведь такого просто не могло быть: Малфой ещё не родился, когда Гамп утратил разум, а сейчас прошло слишком мало времени, чтобы они успели наладить такой контакт. Додумать до конца не получилось, потому что Джеймс ощутил пристальный взгляд. Стоило повернуться, и он смог увидеть только профиль Северуса, внимавшего Гампу. В эту игру можно было играть и вдвоём! Джеймс уставился на Снейпа и смотрел на него до тех пор, пока тот не ответил ему сердитым взглядом, после чего подмигнул и отвернулся. В почти зеркальную поверхность шкафа было отлично видно направление взгляда Северуса, и Джеймс с огромным трудом сдержался, чтобы не начать идиотски улыбаться. Смотрит… кто бы мог подумать, что это будет так заводить!
Увлечённый наблюдениями Джеймс выпал из разговора, разглядывая отражение Северуса и мучаясь вопросом, помыл он голову, или показалось… и если помыл, означало ли это хоть что-то… или нет…
— Правда, Джеймс?
У Гампа был взгляд хищника. Довольного собой, сытого, но хищника. О чём он спрашивал, Джеймс, разумеется, не слышал, но не признаваться же в этом?
— Да. Истинная правда, — веско ответил он и кивнул для убедительности.
— Хорошо.
Знать бы ещё, что он только что подтвердил! Но ничего, Сириус слушал, он и расскажет. Хотя, судя по реакции окружающих, ничего особенного. Вот только отчего у Снейпа так покраснели уши?
Однако Сириус оставил любопытство неудовлетворённым, исчезнув прежде, чем к нему удалось подойти, а пока Джеймс за ним гонялся, сбежал и Снейп. Вот что за дела?! Лучше бы на их месте оказался Малфой, который направлялся к Джеймсу, явно намереваясь продолжить разговор на неудобную «детскую» тему. Пришлось спешно прощаться и нырять в пламя камина.
Дома Джеймс в очередной раз задумался о предстоящей встрече с Дамблдором, и его посетила отличная мысль. А что если не рассказывать про день рождения Снейпа и сопровождавший его дебош? Ну да, мог же Джеймс оказаться в этот момент в другом месте? Тем более что Сириуса там тоже не поймали, а значит, они вполне могли быть — вдвоем с Джеймсом. Почему нет-то? Раз уж никто никого не выдал. А Малфой пусть рассказывает свою историю для газеты… мог же он не сообщать о ней Джеймсу? И вообще, если Дамблдор на деле убедится, что шпион ему достался отвратительный, то, быть может, он поищет другого? Сам Джеймс поступил бы именно так.
На душе стало гораздо веселее, и, побродив по дому, он задержался, проходя мимо секретера. Действительно, почему нет? Спустя несколько минут рыжая сипуха полетела по известному ей адресу с письмом, в котором значилось:
«Снейп, а почему у тебя покраснели уши?»
______________
*Или не берись, или доводи до конца.
========== 69 ==========
Даже подходя к Хогвартсу, Джеймс продолжал вспоминать вчерашнюю переписку со Снейпом и мысленно начислять себе баллы за удачно подобранные фразы. Определённо, он всё-таки произвёл на него впечатление. То самое… нужное. Теперь его оставалось усилить, и тут Джеймс сильно рассчитывал на искусство. Поход в оперу — это не книззл чихнул! Кстати, о книзлах. Кажется, Снейп умудрился понравиться Живоглоту, не зря же тот приветливо тёрся о его ноги, когда он утром пришёл с Гарри? Об обжигающих взглядах Северуса хотелось подумать отдельно, не на бегу и точно не по пути к Дамблдору.