И не оглядываться (СИ)

Стук дверного молотка застал Джеймса врасплох. Вроде бы для окончания прогулки ещё рано… Быстро вытерев голову полотенцем и надев халат, он поспешил открыть и удивлённо застыл на пороге:
— Ремус?
========== 53 ==========
Конечно, Ремус никогда не мог заменить Сириуса, но его появление сейчас было настолько кстати, что его трудно было переоценить. Особенно после того, как стало ясно, что Лунатик никогда никого не предавал. Джеймс от души похлопал его по плечам и спине и потащил пить чай.
— Рассказывай!
— Да в общем-то… — смутился Ремус. — Мне особенно нечего…
— Хорошо, тогда где тебя настиг мой голубь?
— Прости? — теперь Лунатик выглядел удивлённым.
— Ну, голубь с письмом от меня, — терпеливо разъяснил Джеймс.
— Но голуби не носят письма… или, если носят, то точно не магам. Я читал, что магглы их специально для этого обучают, и они летают от пункта к пункту и никогда не могут отыскать конкретного адресата.
Ремус совершенно точно читал обо всём!
— А как тогда ты меня нашёл?
— Дамблдор… он написал, что ты… что с тобой всё хорошо… и что ты бы хотел меня увидеть.
— Конечно, хотел! Стал бы я тебе иначе писать.
Лунатик вёл совершенно унылую жизнь, перебираясь с места на место в поисках работы. Иногда ему везло, иногда не очень. Джеймсу стало очень неловко от такой искренней радости Ремуса, и немного прояснилось поведение Сириуса, который всегда не любил чувствовать себя виноватым и избегал этого состояния любыми способами. Пора бы уже повзрослеть! Хотя было бы гораздо проще, если бы Лунатик просто дал им по морде за идиотские подозрения. А может…
— Луни, это очень серьёзно.
— Что, Джей? — встревожился Ремус.
— Ты мне должен. Пойдём в гостиную.
Джеймс демонстративно положил на стол палочку и взглянул на растерянного Ремуса:
— А теперь бей!
— В смысле? — от удивления Ремус начал заикаться. — Ты же говорил о долге…
— И продолжаю говорить. Бей, я заслужил.
— Куда? — Ремус растерялся ещё больше.
— Сюда… — Джеймс потёр челюсть, — или сюда, — очертил скулу. — Хотя можешь и нос сломать.
— Зачем?
— Говорю же… должен.
— Но…
— Луни, даже твоё всепрощение должно иметь границы, а мы с Бродягой перед тобой виноваты. Ты, конечно, можешь потребовать чего-то более существенного, но лучше так.
— Ты хочешь…
— Да! Мы не будем делать вид, что ничего не произошло и всё в порядке, потому что ни хера не в порядке. Хоть мы тебе ничего не говорили, мы тебя обвинили… несправедливо. И осудили… и из-за этого погибла… Лили… — горло перехватывало, но Джеймс продолжал говорить. — Я мог бы предложить тебе денег…
Наверное, про деньги он сказал зря… или не зря, потому что именно после этих слов тихоня Ремус рассвирепел.
— Ах, денег!..
Первый удар пришёлся по челюсти, вторым ударом он разбил Джеймсу губу, после чего уже как-то глупо было подставляться, и пришлось ответить. Стоило признать, что у Лунатика накопилось достаточно претензий, только вот Джеймс чувствовал, как медленно разжимается пружина, скученая где-то внутри, и становится легче. Когда они выбились из сил и попытались отдышаться, сидя на полу, в дверь постучали, и Джеймс поспешил открыть.
На крыльце стоял Снейп, держа за руку Гарри. Увидев Джеймса, он изменился в лице, а взгляд полыхнул гневом:
— А ты, Поттер, времени зря не теряешь… рад за тебя! — его губы дрожали от презрения. — Молодец, что не при ребёнке.
— Какого хера?!
— Именно… хера… — побледневший от злости Снейп выплюнул: — Завтра в это же время я снова освобожу тебе ещё пару часов времени. Резвись!
— Бля! — добавил Гарри, и за спиной грохнула дверь.
Джеймс ничего не успел сказать, а Снейп уже аппарировал. И какая муха его укусила? Всё же нормально было… Проходя мимо зеркала в прихожей, Джеймс критически оглядел себя. М-да… пояс банного халата криво завязан, волосы растрёпаны, губа опухла, взгляд… тоже какой надо. Неужели Снейп приревновал? Оборжаться можно… Гарри потянул его за руку в гостиную, что-то лепеча — найти бы ещё того, кто его таким словам обучил! — а Джеймс вдруг с ужасом подумал о том, что Снейп его теперь к себе близко не подпустит. А как же дело? Ещё ж ни хера не понятно… и Гамп этот бедолага. Но Снейп же не может серьёзно?.. Или может?
 
Ремус уже успел привести себя в порядок и, продолжая сидеть на полу, заговорил с Гарри так, что ребёнок тут же подошёл и осторожно потрогал рассечённую бровь. Джеймс незаметно ощупал языком зуб, которым проделал этот фокус. Вроде цел…
— … ты, наверное, гулял?
— Да! С Дорой.
Джеймса до сих пор удивляло, когда Гарри отвечал на вопросы, а особенно, когда так… подробно. А вот Ремус, казалось, принимал это, как должное.
— А ты любишь играть?
— Да. В мячик. С Севом.
Хорошо, что Ремус не стал расспрашивать дальше, очевидно, решив, что так зовут приятеля Гарри. Отвечать на вопросы о Снейпе Джеймс был совершенно не готов, особенно о том способе, которым собирался его разговорить. А Ремус наколдовал маленький мячик и начал его подбрасывать, увлекая Гарри в игру.
— Пойдём на кухню. Ребёнка надо кормить.
Джеймс подал руку Лунатику, помогая подняться с пола, и на душе потеплело оттого, что тот пожал протянутую руку, пробормотав тихое «спасибо».
Уже вечером, усыпив Гарри с помощью монографии по Защите от Тёмных Искусств, Джеймс принялся анализировать события минувшего дня, как положено настоящему шпиону. Получалось не то, чтобы очень… во-первых, Снейп. Джеймс никак не мог решить, насколько далеко может зайти его шпионаж, учитывая очевидный интерес Снейпа. Провокации хороши только для привлечения внимания, а дальше что? Когда Джеймс добивался Лили, он не гнушался ничем, чтобы вызвать её ревность, приобретя славу разбивателя сердец. Хотя, конечно же, это была исключительно школьная слава, как и слишком молодые девицы, для которых он был первым опытом. При общении с ними Джеймс, для поддержания интереса, на первом свидании даже не пытался поцеловать, зато на втором они на него вешались сами… Блядь! И как этот опыт применить к Снейпу?
Джеймс представил, как увлекает Снейпа в тёмный угол и, прижав спиной к стене, начинает целовать, проникая руками под мантию… нащупывает грудь… здесь фантазия с ужасом сбегала подальше. Так далеко Джеймс заходить точно не хотел… а если зайти с другой стороны? Почему-то представилось, как они пьют вино со Снейпом в полумраке гостиной. Сидят на диване, и Джеймс, как бы невзначай, кладёт ладонь ему на колено, начиная уверенно скользить выше… задирая мантию… пока не покажется… волосатое бедро… бр-р! Так недолго и импотентом стать.
Нет! Джеймсу нужен другой путь. Менее провокационный… может, просто поговорить? Хотя… он несколько раз ходил в кино с Лили на фильмы про Джеймса Бонда. Поначалу его подкупило восторженное «он тоже Джеймс», а потом увлёк сюжет. Все эти шпионские штучки легко заменялись магическими артефактами, а приключения — они везде приключения! Вполне могло быть, что и сама идея шпионажа родилась у Джеймса под воздействием тех фильмов… кто знает? Только вот тот Бонд совершенно точно затащил бы этого Снейпа в постель, исключительно для пользы дела. И не посмотрел бы на плоскую грудь и волосатые ноги. Профессионал, чего уж там! А потом Снейп, лёжа на смятых простынях и раскуривая сигарету, сам бы рассказывал новости о происходящем в доме Блэков. Блядь! Картина оказалась такой яркой, что Джеймс пошёл на кухню за зельем Сна-без-сновидений. На хер такой шпионаж!
Как нарочно, зелья на кухне не оказалось, и Джеймс вспомнил, что совершенно не озаботился такими мелочами, привыкнув пить то, что стояло на тумбочке. Пошарив по шкафам, он нашёл какую-то вишнёвую настойку и, решив, что она тоже сгодится, выпил её как микстуру, морщась от приторно-сладкого вкуса. Теперь можно и спать. Под воздействием алкоголя голова слегка закружилась, и Джеймс, довольный достигнутым эффектом, залез под одеяло, предвкушая отдых…