Новые горизонты (СИ)
— Идём, нужно найти убийцу. Григорий, остаёшься за старшего.
Пока чуть ли не бегом неслись в гостиницу, Василий рассказал о происшествии более подробно. Оказывается, помимо канского чиновничка, убит и его поверенный в делах — Макар. Новость приятная во всех отношениях, очень уж мне вчера не понравился этот жук навозный. Ходит, гад, улыбается, а в хитрых глазках явственно читается: смертный приговор и мне, и Софье Марковне давно выписан. Ну вот и пускай он теперь ответ на страшном суде держит, вместе со своим хозяином, таких нелюдей не жалко. И кстати, отныне уже никто не доложит следствию о пропавших денежных активах Петра Ивановича. Усатый конфиденциальной информацией мало с кем делился, лишь Макар был посвящён во все финансовые вопросы, да ещё в Москве один господинчик кое-что знает. Ну... придёт время, и до Москвы доберёмся.
В гостинице небольшая толпа народа скучилась возле дверей номера городничего и робко заглядывает внутрь. В номере у порога лежит тело, накрытое простынёй, на кровати ещё одно. Из полиции только частный пристав — сидит за столом и самым наглым образом употребляет наливку, оставленную нами в подарок усатому. Прям как у себя дома среди покойничков расположился. Ой, да и бог-то с ним, пусть пьёт, мне без разницы, но это ж хитрый Серёжа Виноградов, прошлой зимой расследовавший нападение разбойничков на мою особу. Шибко умный дяденька, однако. Такой может и до истины докопаться.
— Здравствуйте, Александр Владимирович.
Уважительно обращается, по имени-отчеству. Но это совершенно ничего не значит, данный господин и заковывая в кандалы будет обращаться на "вы".
— Здравствуйте, Сергей Васильевич.
Век бы с вами не встречался! От вида людей накрытых простынями, к гибели которых я причастен, и от осознания нерадостных перспектив следствия у меня пересохло в горле. Изобразив лёгкую растерянность, уселся за стол. Не спрашивая разрешения, схватил бутылку наливки, налил себе полбокала и выпил залпом. Вкуса даже не почувствовал. Во проняло-то! Не-е, Сашок, так дело не пойдёт. Соберись, иначе сам не заметишь, как на каторге окажешься. Попробовал воинственно напроситься на поиски преступника, но не тут-то было.
— Оставьте, Александр Владимирович, не по чину нам с вами за злодеями по дворам гоняться. И без нас людишки охочие найдутся.
Ого! А это что-то новенькое. Я, конечно, личность в Красноярске уже довольно известная, но чинов пока не заслужил. Для господ его уровня я хоть и "подающий надежды", как выразился однажды городской судья, но всё же ещё мальчишка. И надо же, "нам с вами не по чину". К чему такой замысловатый подходец? Желает показать, что признаёт меня ровней? Зачем?
Нехотя усевшись обратно, поинтересовался:
— Тогда расскажите, как убийство произошло. Ход событий восстановили?
— К сожалению, много неясностей. Кто-то через окно пробрался в номер и так же ушёл. Но убивал он или нет, утверждать с определённостью невозможно.
— Мне доложили, охранник, стрелявший в нападавшего, говорил...
— Охранник?
— Ну, во всяком случае, Пётр Иванович вчера его так представил.
— Любопытно. В данный момент мои люди ищут и не могут найти ни охранника, ни якобы раненного им нападавшего.
Вот это да! Я в недоумении уставился на пристава. Шутит, что ли? Затянувшуюся паузу прервал вбежавший полицейский:
— Нигде нетути, ваше благородие, как сквозь землю провалились. Мы уж и по дворам, и по домам прошлись. Ни беглецов нет, ни трупов.
О как! Неужели Кузьма за город свалил и преследователя за собой увёл? Пристав махнул рукой, выпроваживая подчинённого, и обратился ко мне с вопросом, от которого я впал в ещё большее напряжение и недоумение:
— Скажите, Александр Владимирович, вы ведь с отцом в Канском округе проживали?
Я кивнул, подтверждая.
— А не знакомы ли вы с тамошним купцом Потешко Фролом Тихоновичем? Или, может, Петр Иванович упоминал о нём?
У-у, кажется, незаметно подкрался ёхарный бабайка верхом на маленьком пушном зверьке. Усилием воли отбросил прочь панические мысли.
— Нет, не знаком и не слышал о таком. Но, простите, при чём тут какой-то купец?
— Да ни при чём, это я так... для себя хотел кое-что выяснить.
Ох темнишь ты, мужик!
— Что-то я не пойму. Выходит, охранник тоже замешан в преступлении?
— По всей вероятности да. Соседи в один голос заявляют: было тихо, и вдруг так называемый охранник ни с того ни с сего выбивает дверь и палит из револьвера, а потом убегает за якобы преступником. Всё это по меньшей мере странно, не находите?
— Да... пожалуй. И где же теперь искать убийцу или... убийц?
— О-о, не беспокойтесь, найдутся голубчики. Живые, — пристав перевёл взгляд на кровать, — или мёртвые.
Да он ещё и шутит!
Так ничего больше и не узнав, мы с Василием и подошедшим Степаном возвратились домой. Я отправил народ спать, утро вечера мудренее. Хорошо хоть, Софу не будили, пусть поспит, сон при сильных волнениях как лекарство действует. Думал, опять маяться в постели буду, но нет — вырубился моментально. Правда, выспаться мне всё же не удалось, видно, уж ночь такая... шизанутая. Утром "пионеры" подняли ни свет ни заря, но их сообщение того стоило.
— А мы чего, Александр Владимирович, мы ничего, затихли в кусточках и слушаем. А они вот как есть затащили его в лодку и отчалили сразу же. Один к старшому обратился по имени-отчеству, так тот змеёй зашипел в ответку. Боялся огласки-то. Ну, мы в город возвернулись, а тут переполох, тогда и поняли: к вам надо бежать, о встрече на реке доложиться.
— Молодцы! Правильно сделали.
Что же это получается: всего через полтора часа после убийства городничего какие-то люди втихаря увозят связанного мужика и при этом явно опасаются огласки? Подожди-ка!
— А как звали старшого?
— Фролом Тихонычем.
Хм, вроде бы недавно я слышал это имя-отчество. Чёрт! Купец Потешко! Здесь, в городе? Ночью на лодке по Енисею катается? Твою ж дивизию! У меня как-то нехорошо заныло в груди.
— А из тех, кто уехал на лодке, вы точно никого не признали? Николай, ты мне о прибытии нашего с Софьей Марковной канского знакомого докладывал. Не было ли на реке его сопровождающего? Ну, того, что на медведя похож.
— Ой, точно! Кажется, был.
— Кажется?
— Так темень же, Александр Владимирович, не уверен я.
— Жаль. А лодка на правый берег пошла?
— Нет, вдоль нашего вниз.
— Уверены?
— Мы за нею тро́хи10 последили, но она ходко шла, в потёмках берегом не угнаться.
— Ясно. А что вы ночью за городом на берегу делали?
Этот вопрос застал пацанов врасплох.
— Да мы-ы... там...
Вот шалопаи! Наверно, опять по огородам шастали, картошку тибрили. Привыкли с моей подачи лопать её, в углях запечённую.
— Ладно. Спасибо за сведения, идите отдыхать. Степан, организуй ребятам сытный завтрак на кухне.
Так... вероятнее всего, это всё же Потешко со своими разбойничками в Красноярск заявился. Тогда человек, которого они с собой волокли, очень может Кузьмой Тихим оказаться. Куда ж они двинулись? На острова? Кузьму пытать? Да не... вряд ли. Ночью по реке звуки далеко разносятся, лишний риск им ни к чему. Уж лучше вывезти его на заимку какую-нибудь и медленно, но верно потрошить по всем правилам. Впрочем, овражек в стороне от Енисея для такого дела тоже сгодится, да и любая укромная пещерка. Стоп... пещеры! Если разбойнички двинулись вниз по течению, то конечной целью их маршрута могут быть пещеры, про которые старик Хоттабыч рассказывал.
— Василий, что думаешь?
Начальник моей службы безопасности, слушавший доклад ребят вместе со мной, тяжело вздохнул:
— Видно, то варнаки, замешанные в гостиничном убийстве.
— Почему ты так решил?
— Частный пристав вас об энтом Фроле Тихоныче спрашивал, выходит, подозрения на его счёт какие-то имелись. Не знаю уж, кого там в лодке связанным увезли, но, смекаю, стоит нам сейчас по берегу проехаться. Глядишь, и выясним чего.