Новые горизонты (СИ)
Со стороны усадьбы портного донеслись музыкальные переборы — это у Машули урок идёт, пианино ребёнок мучает. Хотя, можно сказать, уже почти и не мучает. Сей музыкальный инструмент доставили нам из Москвы в середине июня. За два месяца малая с ним более-менее освоилась и на простеньких мелодиях теперь редко сбивается. Подозреваю, скоро и меня догонит. Я, правда, пока и сам пианист аховый, но всё же когда-то в институтском ансамбле общался с клавишными инструментами и даже худо-бедно играл на них. Это даёт мне некоторый задел в опережении сестрёнки, только вряд ли надолго, уж больно быстро она прогрессирует. Занимается каждый день, а я на уроки всего по одному часу три раза в неделю могу выделить. Нет у меня свободного времени. Совсем нет!
Кстати, Мария Львовна настояла на размещении пианино у них в доме — говорит, там условия для занятий с преподавателем лучше. Но мне почему-то кажется, она просто боится, что игруны-неумехи распугают всех клиенток в салоне.
— Добрый день, Александр Владимирович, — отвлёк меня от созерцания городской панорамы наш главный строитель.
— Добрый, Панкрат Алексеевич, — поздоровался я и спустился вниз. — Но, судя по погоде, этого не скажешь.
— Да-а уж! Послал господь испытание этим летом.
— Ничего, если справимся, будем знать, что на многое способны.
— То да, — кивнул он и перекрестился.
— Как продвигается строительство училища? Я уже неделю не могу туда заехать.
— От намеченного не шибко отстаём. Только доски заканчиваются и бруса на три дня осталось. Вы уж пильщикам своим укажите на задержку.
— Можете не беспокоиться, завтра и брус, и доски подвезут.
Ох уж эта лесопилка! В июне зарегистрировал её, думал, уйму денег сэкономлю, да ещё и заработаю с лихвой, а в итоге получил лишь сплошные траты и хлопоты. У городских плотников доски можно было бы закупать по мере надобности, малыми партиями, и, соответственно, платить за них постепенно, а на своё производство я сподобился приобрести брёвна крупным оптом, целую баржу разом. В придачу новый сарай на берегу под лесопилку поставил и оборудование для неё изготавливал. Плюс к этому приходится зарплату выдавать работничкам-раздолбаям, которые постоянно норовят напортачить. На днях пилу умудрились ухайдокать, а у неё ведь запас прочности будь здоров. Не-е, ещё одно такое ЧП, и я разгоню всех этих крестьянских недорослей к едрене фене. Понабрали балбесов, растуды их в качель! С такими заморочками вложенные средства я дай бог к началу зимы отобью, по завершении строительства.
— Доброго здоровьичка всем!
А вот и второй подрядчик прибыл.
— И вам не хворать Никифор Иванович.
Не меняется человек... Борода-лопата укрывает всю его широкую грудь, из-под сурово нахмуренных бровей сверкает взгляд разбойничка с большой дороги, а из-за пояса, как всегда, торчит топор. Вид у Никифора, можно сказать, чрезвычайно отпугивающий. Правда, сейчас борода аккуратно расчёсана, топор отполирован до блеска, да ещё и новая, ярко-синяя, рубаха одета. Прям первый парень на деревне... в той, в которой один дом. И это глава лучшей плотницкой артели города! Боже ж ты мой! Причём человек не бедный и мог бы не хуже купцов наряжаться.
— У вас, Никифор Иванович, сегодня праздник, не иначе. Уж больно выглядите вы... ярко.
— Да. Первый внук народился.
Вот это новость! Мы с Панкратом Алексеевичем искренне поздравили новоиспечённого дедушку. Похоже, появился повод начать заготовленную речь.
— Никифор Иванович, а не задумывались ли вы о том, что оставите в наследство своим внукам?
На меня накатила волна вдохновения, и я, не дожидаясь ответа задумавшегося Никифора, ринулся расписывать перспективы расширения города и какое участие в этом действе мы все вместе можем принять. Причём не рядовое участие, а лидирующее. Да нам, если объединимся, горы по плечо будут! У меня — лесопилка и кирпичный завод, который продукции выдаёт едва ли не больше той, что производят семь других кирпичных заводов Красноярска, у Панкрата Алексеевича — глиняные карьеры и подготовленный персонал каменщиков, у Никифора Ивановича — налаженная лесозаготовка и бригада опытных плотников. Мы взаимно дополняем друг друга. И, кстати, наш с Потапом Владимировичем завод в случае надобности всегда сможет помочь объединённой строительной компании металлоизделиями по сходной цене. Заметьте также, что перспективы строительства в городе на данный момент наметились о-го-го какие, на десятки лет вперёд.
Ох Саша, талант в тебе пропадает! Языком метёшь гораздо лучше, чем любой дворник метлой. И зачем в той жизни ювелиркой занимался, непонятно. Пойди ты "Гербалайф" продавать, наверно, за пару лет миллионером бы стал.
Первым и довольно быстро на объединение решился Панкрат Алексеевич, он за летние месяцы в полной мере оценил пользу сотрудничества со мной. А Никифор Иванович долго мялся и не мог принять окончательное решение, и лишь предложение передать ему в управление лесопилку сломило сопротивление.
— Но работники у вас, Александр Владимирович, набраны, простите, никудышные.
— Ну, вы же понимаете, что этим летом в городе свободных рук нет вовсе. Мне пришлось нанимать крестьянских пацанов, знакомых с обработкой дерева, и то, что некоторые из них оказались косорукими, так это уж дело случая.
— Да-да! Молодёжи мастер-столяр для пригляда нужен.
— Я пытался найти такого, да все, узнав о станках, мною поставленных, отказывались. Боязно им с техникой общаться, один сказал: "Уж больно спешит она да подгоняет".
— То да. По старинке привыкли у нас мастера работать — не торопясь, с обдумкой. Но есть у меня на примете и те, кто может с вашей техникой совладать.
— Ну, вот вам и дело в руки. Я, со своей стороны, и покажу, и обскажу всё, что потребуется, тем более на лесопилке уже есть ребята, более-менее освоившиеся. А станки и паровик у наших заводских всегда под присмотром будут. Если заменить что надо — заменят быстро, работе остановиться не дадут. Так как, по рукам?
— А-а-а, была не была! По рукам.
Мы крепко пожали друг другу руки, а Панкрат Алексеевич сверху ещё и свою ладонь положил, окончательно скрепляя союз.
— Что ж, господа партнёры, за это не грех и выпить. Григорий, вино давай.
Фу-у... ещё одни хлопоты удалось переложить на чужие плечи.
Глава 5
Василий бросил взгляд на опушку леса и замер. Непроизвольно посмотрел туда и я. Опа... возле кустов, метрах в десяти от нас, стоял низенький, лохматый человечишко и направлял огромное кремнёвое ружьё в нашу сторону. Сам он при этом выглядел смешно, но ружьишко в его руках настраивало на серьёзный лад. Да и остальные люди, выходящие на поляну, тоже не добавляли моменту беспечности. От такой картинки хотелось броситься кувырком за ближайшее дерево, выхватить оружие и открыть пальбу. Левая рука сама собой упёрлась в бок, поближе к рукоятке скрытого на пояснице револьвера, а глаза принялись внимательно следить за действиями незваных гостей.
Семь человек, из них пятеро с древним огнестрелом, а ещё один с топором. Причём сразу видно, все отпетые уголовнички и нас рассматривают как свою законную добычу. Не вписывается в этот коллективчик лишь седьмой — безоружный дедуля-азиат. Судя по одежде, тунгус из местных, и явно не простой. Да-а, с этакими персонажами мы с казачком никак не ожидали тут встретиться. Только слегка на кулачках размялись и за сабли взялись, и вот те на — явление "романтиков с большой дороги". Удачненько они нас подловили, небось сидели недалече и, сабельный звон заслышав, решили проверить, кто там балуется. А рожи-то у всех какие колоритные. Некоторых не приведи господи на ночь увидеть — бессонница замучает. Особенно вон того, рыжего, почти двухметрового мордоворота со шрамом во всё лицо.