Новые горизонты (СИ)
Так что мысли купцов вполне понятны: "Вы, ребята, хорошо железо куёте, вот его и куйте, а люди солидные будут ковать бабло". М-да, придётся ломать этот настрой, иначе крутые денежные ребята управлять судоверфью спокойно не дадут и к железнодорожному строительству, начнись оно, близко не подпустят, скажут: "Это не вашего ума дело, парни, вы лучше там у себя себестоимость рельсового проката снижайте".
Ладно, начнём помаленьку авторитет завоёвывать. Даю знак напарнику, и он с ходу вступает в полемику:
— И чего эти уральцы? Они нонче, почитай, все лишь плохонькое железо дедовским способом варят. Нет уж, мы новое производство поставим, не хуже а́глицкого. И с деньгами разберёмся. Вон Александр Владимирович зимой в Санкт-Петербург едет. Сладится у него дело с железной дорогой, так отчего ж ему там и кредит не найти.
Чёрт, сдержать бы смех! Какие всё-таки у купцов лица ошарашенные. Сидели господа, прикидывали, как им шкуру неубитого медведя меж собой разделить, а, оказывается, медведь-то скоро добычей другого охотника станет, который, вполне вероятно, посторонним позволит только лапу медвежью пососать.
— Александр Владимирович, что ж вы молчали о поездке?
О, и отчество моё сразу вспомнили... в первый раз за весь вечер. Уважение растёт прям на глазах.
— До отъезда ещё далеко. Чего раньше времени о нём говорить было? Просто сейчас мы с Потапом Владимировичем впервые наши задумки в компании обсуждать стали, вот к слову и пришлось.
Ох, что тут началось! Да знаем ли мы, в какое ярмо впрягаемся, да ведомы ли нам люди, к которым в столице обратиться можно, да что это за новое производство такое? Пришлось посмеиваясь напускать туману и делать тонкие намёки на толстые обстоятельства. В общем, тоже с напарником неплохо дуэтом спели, изображая необъятную глубину наших познаний и обширность связей. Пусть господа купцы помучаются в догадках, откуда у нас появились выходы на столичное чиновничество, глядишь, и созреют стать акционерами красноярской судоверфи, хе-хе, в погоне за длинным железнодорожным рублём.
Долго мы обсуждали дела наши грешные и переливали из пустого в порожнее. Опять прошлись по отношению правительства к развитию сибирских регионов, по сложностям доставки руды в город, по прочим мелочам строительства, а закончили разговор перспективами дальнейшего обустройства. Купцы давили на возможность постройки завода лишь после получения разрешения на прокладку Красноярско-Ачинской дороги, а я соловьём заливался и бил себя пяткой в грудь, пытаясь доказать, что пока неизвестно, когда до неё дело дойдёт, а судоверфь понадобится в самое ближайшее время. Кроме постройки пароходов и барж с металлическим корпусом это ж ещё до фига всяких "вкусностей". Да один сбыт кровельной жести по всей Восточной Сибири нас озолотит!
К сожалению, не прокатило. Ох и упёртые оказались эти богатеи! Утром — деньги, вечером — стулья, и никак иначе. Ну где я им разрешение на железную дорогу возьму? Это ж был блеф чистой воды. Не... вполне вероятно, такого разрешения добиться можно, но сколько при этом надо угробить сил, времени и денег, я, честно говоря, не представляю. Эх, жизнь-жестянка! Не удалось супернавороченный заводик за чужой счёт поставить. Обидно, блин! Я ведь и прибыль акционерам хорошую обеспечил бы, и пароходики по дешёвке нашлёпал. Да-а, нет в жизни счастья, хоть ты тресни.
Весь следующий день настроение у меня было отвратительное. На утренней тренировке довольно жёстко обошёлся с Василием и новых синяков ему наставил, в мастерской бизонов отчитал — расшалились не по делу, понимаешь ли. Даже приглашение на торжественное открытие первого в Красноярске женского училища второго разряда не улучшило душевного состояния. А всё потому, что встретил там Сибиряковых с Кузнецовым. Стоят довольные, весело о чём-то болтают... Куркули проклятые.
Ближе к вечеру опять на завод заявились. Ха, всё же зацепила их мысль о возможной постройке железной дороги. Дошло наконец-то: нужен под боком полноценный завод, способный рельсы гнать. И пусть в строительство судоверфи они влезать не пожелали ни под каким соусом, но помочь и... вроде бы как при своих деньгах остаться были не против. Предложили нам с Потапом Владимировичем контракт на постройку двух одинаковых пароходов, по сто сорок сил каждый. Заказ обещали оплатить до зимних праздников, а получить корабли хотели весной одна тысяча восемьсот семьдесят второго года. Денег не пожалели: взяли цены завода Гуллета в Тюмени и прибавили стоимость доставки до Красноярска. Ну а самое интересное, корпуса заказанных пароходов должны быть полностью железные. Соответственно, где мы с напарником металл возьмём, купцов не касается. Делайте, ребята, что хотите, выкручивайтесь, как знаете, но через два года и девять месяцев кораблики должны стоять у пристани Красноярска.
С одной стороны, очень заманчиво, а с другой...
Да, сто сорок тысяч рублей серебром — значительная сумма для нашего с Потапом завода, но если ставить мартеновскую печь и полноценный прокатный стан, то эти деньги быстро превратятся в пшик, в полный ноль. Вот и думай теперь, влезать нам во все тяжкие или ну его на фиг. Конечно, проще купить металл на стороне, отказавшись от мысли о собственном железоделательном заводе, НО... это ж не наш метод.
Чёрт, может, по минимуму предварительные работы провести, а там, глядишь, ещё деньжат надыбаем? Не, ну гадство, в натуре! Поманили дяди малышей конфеткой в дальние дали. Так иногда плавать учат: столкнут в воду, и плыви, куда сумеешь... или на дно, или к берегу. Думаю, с нами решили нечто похожее проделать. Справимся — молодцы, а нет — значит, слишком много о себе возомнили и рассматривать нас как равноправных партнёров незачем.
Э-хе-хе... Ладно, Сашок, чем бы дело ни закончилось и куда бы мы в итоге ни пришли, а дяденькам за предоставленный шанс следует сказать спасибо. Большое спасибо!
Утром на свежую голову постарались с Потапом Владимировичем подробно разобрать прошедшие переговоры. Прошлись старательно по всем нашим предложениям и возражениям купцов. Вроде всё, что могли, мы сделали: господа прониклись идеей локальных железных дорог, на развитие кораблестроения денег дали. Причём весьма щедро дали, по самым грубым прикидкам, завод может рассчитывать на прибыль тысяч в сорок-пятьдесят, даже с привлечением сторонних специалистов на проектировку судовых корпусов. Девять месяцев назад о таком и мечтать не стоило. Есть чему радоваться. Но... один нюанс подпортил впечатление.
Подозреваю, если бы не мои разыгравшиеся в азарте гормоны, то реально было бы и на большее купцов сподвигнуть. С чего-то вдруг я распалился во время споров не по-детски... хм... вернее, как раз по-детски. Какая-то юношеская горячность в словах нарисовалась, свою точку зрения чуть ли не с пеной у рта стал доказывать. Нельзя так в делах серьёзных действовать, ой нельзя. Собеседники начинают видеть в тебе "бледного юношу со взором горящим", а не солидного партнёра, и, соответственно, пугаются. У большинства деловых людей чрезмерная эмоциональность вызывает инстинктивное неприятие.
Ещё и обиделся я на купцов в первый день, ну прям как дитё малое, которому красивой игрушки не досталось. А Кузнецов, похоже, это заметил. Стыдно, Саша, в твои-то годы допускать столь непростительные проколы, и малый возраст нового тела тут не должен служить оправданием. Вон с дамским обществом ты за лето полностью освоился, гормональные всплески в общении с прекрасной половиной человечества тебе жить уже не мешают. Почему ж на переговорах расслабился? Посчитал, что кругом все свои? Напрасно. Свои тоже разные бывают. Постарайся в дальнейшем при деловых контактах вести себя гораздо осмотрительнее.
Общий план действий на ближайшее время обсуждали долго. На заводе пароходные корпуса делать негде, и земли свободной под новые цеха рядом почти не осталось. Клепать суда на берегу Енисея под открытым небом, по образу и подобию заводов Западной Сибири, ужасно неудобно. Слишком много мороки — и дождь, и снег, и морозы, и, главное, разливы Енисея станут тормозить выполнение работ. О чётком графике по сборке можно сразу забыть.