Право на эшафот

– О чем вы, Катарина? – уставился на меня Альварес.
– Об испорченности ваших магов. Не знаю, что они надумают, но наедине с двумя мужчинами я не останусь. Мне и одного много.
На самом деле мне бы и горгульи хватило, из нее получился прекрасный учитель, но кто меня будет об этом спрашивать?
– Я ваш куратор и почти жених. А Рауль… Знаете, Катарина, какая у него репутация?
Теофренийский принц только глаза к потолку возвел, наверное, молил Двуединого даровать терпение. Я насмешливо фыркнула.
– Ой, можно подумать, сеньор Альварес, что у вас репутация лучше.
– Это все неправда, – с ходу начал он открещиваться. – Кто вам сказал? Секретарша ректора? Так она постоянно привирает.
– Ты и с ней успел? – неодобрительно спросил Рауль.
– Вранье! – возмутился Альварес. – У меня с ней ничего не было. Она вообще не в моем вкусе. Она сама со мной постоянно заигрывает и выдумывает всякую ерунду.
Не знаю, с чего он так завелся, но наверняка не все так чисто с секретаршей. Но это настолько не мое дело, что даже неинтересно.
– В любом случае, сеньор Альварес, – заявила сурово, – нам надо заниматься, а вы мешаете. Втроем мы туда не пойдем, и точка.
– Катарина, где ваша девичья скромность и уступчивость?
– Я так и знала, сеньор Альварес, что вовсе вам не нравлюсь и вы заботитесь обо мне исключительно из жалости. Но если вам так хочется постоять на страже моей нравственности, вы можете посидеть в кабинете, пока мы будем заниматься. Уверена, Рауль возражать не будет.
– Не буду, – согласился он, – но ждать придется долго. Мы будем заниматься не меньше часа.
– А вы делайте перерывы через каждые пятнадцать минут, – предложил почти успокоившийся Альварес. – Я даже могу готовить чай к вашему выходу. Помнится, Рауль, у тебя в одном из шкафов стоял полный чайный набор.
Он начал оглядываться, пытаясь припомнить шкаф, в котором находится нужное.
– Посмотрим, как пойдет. – Рауль быстрым движением почти забросил меня в комнату, закрыл дверь и активировал защиту. – Вот ведь не вовремя принесло Хосе Игнасио.
– Его всегда приносит не вовремя. Не могу припомнить случая, когда он появился тогда, когда нужно. А вы еще хотели одновременно со мной исчезнуть на выходные. Представляете, что он насочинял бы? Давайте так. Вы говорите, какая именно книга вам нужна, я ее разыскиваю и, если найду, смотрю что там. Возможно, делаю список.
– Не возможно, а обязательно. – Рауль оживился. – Проблема в том, что я не знаю точного названия. Что-то типа «Истоки Сиятельности».
– Хотите засиять сами? – усмехнулась.
– Хочу понять, в чем причина происходящего в моей стране. Это взаимосвязано. Возможно, дело совсем не в том, что у нас нет Сиятельных. Но давайте перейдем к занятиям. Что вы знаете?
Следующие минут пятнадцать мы определяли, насколько я опережаю первый курс университета и что из этого можно показать без ущерба для моего секрета.
  
Глава 39
 
Если бы не Альварес, то оставшееся до выходных время мы с Раулем провели бы с куда большей пользой. Как я ни намекала, что наш надсмотрщик является не только моим куратором, но и всей группы, и неплохо бы распределять свое внимание на всех студентов, Альварес был непреклонен: как поставил на первое место личные интересы, так за них и держался. Упорство в достижении цели вызывало бы уважение, не будь этой целью я.
Тем не менее занятия с Раулем шли, и от них была несомненная польза: мы не только строили планы, но и отрабатывали заклинания. В результате удалось совместить мышечную память тела, восстановленные знания и собственную личность. Рауль был прекрасным учителем – понятно объяснял и никогда не злился, если я делала что-то не так. А «что-то не так» получалось часто, поскольку подходы к изучению магии у Сиятельных и несиятельных отличались, а мне нужно было показывать второй вариант.
Альваресу демонстрировала изученное с мстительным удовольствием. Сегодня удалось удачно опрокинуть на него стакан воды. Впрочем, обтекал мой поклонник недолго, высушился щелчком пальцев и снисходительно бросил:
 
– Катарина, вам не хватает точности. Сила – это еще не все. Владение силой – вот что делает мага магом. Но ничего, когда мы с вами поедем, я вам все покажу.
– Куда мы с вами поедем? – Я насторожилась.
– Как куда? Решать вопросы, связанные с вашей семьей, – уверенно ответил он. – Не могу же я бросить вас одну в столь сложное время.
Это был удар под дых, а с учетом того, что и Ракель твердила то же самое, – практически двойной удар. Придется скрываться от них обоих. Отвода глаз, конечно, должно хватить…
– Хосе Игнасио, с Катариной поедет мой человек, – недовольно сказал Рауль. – Он сделает все, что нужно, а ты будешь мешаться под ногами. Строго говоря, Катарине можно было бы не ехать, но ей наверняка захочется проститься с семьей, с домом, с городом, где жила.
В переводе на язык наших договоренностей: посидеть пару дней в Сиятельном корпусе и скопировать нужную книгу.
– И ты хочешь, чтобы она делала это в одиночестве? – возмутился Альварес. – Катарине нужна поддержка, и я ее обеспечу. – Он расправил плечи, показывая готовность защитить меня от всех бед мира.
Наверное, будь я настоящей Катариной Кинтеро, мне это польстило бы, но сейчас Альварес воспринимался как досадная помеха. Он настолько плотно меня обложил, что я даже дышать в сторону Сиятельного корпуса опасалась. Даже прогуливаясь с Ракель, он постоянно отслеживал не Диего, а меня.
– Ты хочешь, чтобы у нее с тобой были связаны исключительно отрицательные эмоции? – лениво протянул Рауль. – Дело твое, конечно, но уверяю, мой человек прекрасно со всем справится, а потом исчезнет из жизни Катарины.
Еще бы не исчезнуть тому, кто не появится. Но на Альвареса этот довод впечатление произвел. Он отметил, что сам Рауль не рвется в сопровождающие, и принял нужное решение.
– Если рассматривать с такой стороны, – неохотно сказал он, – то, возможно, ты прав. Но это не отменяет того, что я хотел бы как-то помочь несчастной девушке.
– Не беспокойся, вместе с законником я отправляю с Катариной целительницу.
На удивление, Альвареса эти слова не только не успокоили, напротив, он опять преисполнился подозрениями.
– Рауль, с чего такая забота о Катарине?
– Не хочу, чтобы ходили сплетни, что мне наплевать на личную ученицу.
– Пока ходят сплетни обратного толка, – намекнул Альварес на то, что мы продолжали парами выслеживать Диего.
Выслеживание было достаточно хаотичным, и у Диего, имей он злостные планы, было полно возможностей их реализовать. Но пока он только шлялся по университету, уделяя особое внимание Сиятельному корпусу, и даже романов не заводил, ради чего, собственно, его и приглашали в Теофрению. «Усыпляет бдительность», – твердила Ракель, которую сам факт слежки, хоть и нерегулярной, приводил в прекрасное настроение. Она чувствовала себя на своем месте, пусть и было оно рядом с Альваресом. Еще бы выдалась возможность застукать Сиятельного за какой-то преступной деятельностью – ее счастью вообще не было бы предела.
– Мы занимаемся магией, – усмехнулся Рауль. – Катарина – очень понятливая ученица, обучается стремительно. Нельзя губить такой талант пренебрежением.
Из принца получилась прекрасная ширма. В случае несоответствия знаний на занятиях всегда смогу на него сослаться. Мол, научил делать то-то и то-то так-то, потому что решил, что это мне подходит больше. Занятий было много, пока теоретических, но заданий хватало. Хорошо еще, что мне непонятные моменты объяснял Рауль, а Ракель – Альварес во время героического выслеживания Диего.
– Да, горе лучше всего лечится усиленным трудом, – согласился Альварес. – Или учебой. Когда голова делом занята, на страдания времени не остается.
Мы пили чай, спорить ни с кем не хотелось, поэтому я просто таскала из вазы очень вкусные конфеты и время от времени кивала, если обращались ко мне. Изредка, потому что у Альвареса с принцем был совместный проект, к обсуждению которого они и перешли, после чего оба перестали обращать на меня хоть какое-то внимание. Я уже подумывала, не удрать ли, пока это возможно, но внезапно в дверь постучали, и в помещение вошел Диего.