Право на эшафот

– Меня мало интересовал чужой брачный договор. Беспокоиться пришлось, чтобы свой собственный не появился. Точнее, он появился, с графом Нагейтом, но король в конце концов передумал.
Решил не делать всех вокруг несчастными, раз уж самому не повезло. Впрочем, в королевских браках везение – понятие относительное. Не повезло с супругой, зато повезло с землями. Глядишь, потомок Теодоро объединится еще с кем-нибудь, а там и до империи недалеко. Империи, в которой я почти никаких прав иметь не буду. Мысль резко перестала нравиться.
– Граф Нагейт – не такая плохая кандидатура, – заметила сеньора Лусеро. – Молодой, богатый, красивый.
– Это он-то молодой? – Скептически хмыкнула. – Одну жену он уже успел угробить.
– Это случайность.
– Не хочу стать закономерностью, – отрезала я. – Тетя Исабель, вот вы прекрасно обходитесь без мужа: красивая, независимая…
– Но одна. – Она вздохнула, и в голосе была такая неизбывная тоска, что мне ее тоже стало очень жалко, но я все же ответила:
– Это был ваш выбор, сеньора.
– Мой выбор? Ты шутишь? Кто бы дал мне его сделать? – проворчала она. – Хочешь пойти по моему пути?
– Почему бы нет? Это интереснее, чем падать с лестниц со смертельным исходом.
Она рассмеялась.
– Кажется, мне не удастся убедить тебя вернуться.
– Разговорами меня не убедить, только силой. Надеюсь, в ваших планах этого нет?
– В моих планах нет подарка Селии. – По ее губам скользнула неприятная усмешка. – Может, ты пока не знаешь, но бывшие подруги часто превращаются в злейших врагов. Не могу сказать, что я Селии враг, но и добра ей не желаю.
Что же такого случилось в тот далекий день, что сеньора Лусеро так и не смогла это отпустить? Понятно, что на прямой вопрос она не ответит, но можно попытаться выяснять не совсем в лоб.
– Вы сказали, что она очень изменилась. В чем это проявилось?
– Ее перестало интересовать все, не касающееся семьи Эрилейских. – И, резко обрубая дальнейшие вопросы, спросила: – Что собираешь делать дальше?
– Для начала схожу в библиотеку. Есть же в Труадоне публичная библиотека?
– Есть.
– Так вот, схожу туда и изучу информацию про различия магических учебных заведений.
– Теперь верю, что ничего не помнишь. Ибо стоило ли убегать, чтобы тут же идти прямо в руки страже?
– Почему страже? – опешила.
– Потому что в публичных библиотеках не может быть литературы по магии. Ты сама себя выдала бы.
– Но это не по магии, просто культурные различия… – Она насмешливо щурилась, с трудом сдерживая смех, и я добавила: – Различия в клятвах. Возможно, в Теофрении не такие жесткие правила приема, как тут.
– Ты про клятву для Сиятельных?
– Именно для Сиятельных? Я думала, для всех магов.
– Нет, только для Сиятельных. Для обычных магов клятва проще. А в Теофрении этих различий вообще нет, потому что там нет Сиятельных.
– То есть клятва типовая во всех странах?
– Более-менее, со своими особенностями в каждой стране. Непринципиальными. Поэтому выбирать место учебы, ориентируясь на клятву, глупо.
– Я бы хотела находиться подальше отсюда.
– Очевидный ход. Селия наверняка заготовила ловушки на всех границах. Одинокая девушка без документов, выезжающая, чтобы учиться магии в чужой стране, – чего проще?
– Я могу задекларировать другую причину.
– Задекларировать можешь, – снисходительно согласилась она. – А документы где возьмешь?
С документами была конкретная подстава. Подозреваю, что у Сиятельных их не спрашивали, а вот обычных людей ущемляли, как только можно.
– Вы мне поможете сделать.
– Я? – Она рассмеялась. – Не наглей. Я законопослушный алхимик. Подлогами не занимаюсь.
– Какой подлог? Племянницу обокрали, умыкнув в том числе и документы. Вы просто поможете их восстановить.
Я состроила умоляющую физиономию, которая, впрочем, не произвела на сеньору Лусеро никакого впечатления.
– Если собираешься поступать в Труадоне, просто назовешь имя, – лениво протянула она. – Никаких подтверждающих документов от тебя не потребуют. Клятва привязывается к человеку, а не к документу. А вот попытайся ты уехать, нужна справка из муниципалитета. И здесь я тебе не помощник.
 
– Но поступать в университет Труадона? Это достаточно предсказуемо.
– Не больше, чем бежать за границу.
Сеньору Лусеро разговор явно забавлял. Она не воспринимала всерьез ни меня, ни мое желание расстаться с Сиятельностью, ни мое стремление учиться. Для нее мой побег был блажью, которая рано или поздно закончится. Рано было не в ее интересах, поскольку ей хотелось, чтобы бывшая подруга подольше побегала в поисках племянницы. Но и зла она мне тоже не желала.
– То есть я просто прихожу в университет и записываюсь? Любой желающий так может сделать?
– Любой, у кого достаточный уровень магии для обучения. Там проверят, можешь не переживать.
– Понятно. – Я вздохнула. – А какие книги можно брать в библиотеке, не вызывая подозрения?
– Романы, как и положено девице в твоем возрасте.
– А если захочу взять труд по истории?
– То это сразу узнает твоя тетя. Труды по истории приравниваются к трудам по магии и не хранятся в публичных библиотеках. Только в Сиятельных домах или университете.
Значит, в библиотеку путь заказан. Интересно, что же такого случилось, что история под семью замками и выдается только после клятвы?
– А школьные учебники?
– Двуединый, ты собираешься учить историю по школьным учебникам? – Она расхохоталась, став при этом необычайно живой. – Эстефания, школьные учебники переписываются при каждой смене власти.
– Проблема в том, что я не знаю даже школьного минимума. Возможно, у вас что-то есть?
Я была терпелива. Мне нужна информация, и я получу ее в том или ином виде.
– У меня – нет. Я в это не лезу и тебе не советую. Но от прежних владельцев дома могло что-то остаться. На чердаке есть книги и подшивки газет. Хочешь ознакомиться? – Я обрадовалась. – Лестница на чердак налево по коридору.
Сеньора Лусеро потеряла интерес к разговору и опять устроилась в кресле с книгой. Я думала, она отправится готовить зелья на продажу, но, похоже, запрет на работу касался и ее. Или она хотела полюбоваться на пару после благословения? Вот уж чего не хотела я. В конце концов, при желании это можно будет сделать без присмотра через слуховое окошко чердака. Но, увы, выяснилось, что оно выходит на торговые ряды, поэтому Теодоро мне сегодня больше было не суждено увидеть.
Решив, что это к лучшему, с энтузиазмом закопалась в ошметки книг и газет, которые до меня старательно изучали мыши. Так старательно, что наверняка могли ответить на все вопросы школьной программы. Впрочем, понять, что именно они изгрызли, не представлялось возможным, настолько мелкая труха осталась от книг. Может, это были учебники, может, романы, которые мне так старательно рекомендует сеньора Лусеро, а может, вообще книги по магии. Хотя последнее вряд ли: книги по магии магией же и защищаются.
Зато подшивки газет мыши не тронули. Возможно, потому, что те лежали высоко и съестным не пахли – и сейчас от газетных листков ощутимо несло краской. Или это была специальная пропитка? К примеру, от мышей. Но почему тогда ею не пропитывали книги?
Я задумчиво листала газетные страницы, приходя к выводу, что Сиятельные существовали отдельно, а обычные люди – отдельно, потому что новостей, касающихся Сиятельных, было мало, даже заметок о браках, рождениях и смертях. Скорее всего, у Сиятельных имелась своя пресса.
Но читать газетные заметки оказалось довольно интересно, особенно те, что касались городских происшествий, – этакий срез обычной жизни, в которую мне вскоре предстоит погрузиться. К сожалению, подшивок было немного, и через пару часов я вынужденно спустилась с чердака. Нашла ли я что-то интересное? Однозначно да, хотя и не то, что хотела.
– Ты вовремя, – приветствовала меня сеньора Лусеро. – Я как раз собиралась звать тебя обедать.