Фальшивый брак. Невольная жена императора (СИ)
— И ты поверила ей после стольких лет вранья? Если хотела помочь мне, могла попытаться спасти только меня, но ты решила похитить и ребёнка. Его в первую очередь. Он родился-то только потому, что бабка этого хотела. Я была о тебе лучшего мнения, раньше считала, что ты пыталась нас спасти от козней отца и бабки. А ты ей помогаешь. Больше никогда не пытайся со мной заговорить, пока не исправишь, что натворила.
Задохнувшись, она отпрянула, дрожащие руки прижались к губам, останавливая громкий всхлип.
— Хватит, — Сигаль схватила дочь под локоть и помогла ей подняться. — Приведи себя в порядок, — и подтолкнула её в сторону коридора, откуда она и появилась.
Нас же проводили в комнату в подвале, точнее, можно сказать, в темницу. Голые стены, металлическая дверь с двумя окошками, одно с решёткой, другое очень узкое с подставкой для передачи еды. Обстановка тоже оказалась скудной. Койка, отхожее место в углу, к счастью, убранное. Похоже, темницей пользовались редко. Даже бельё на койке имелось и совершенно чистое.
— Как вы закрываете мой взор? — потребовала ответа Сигаль. — Отдайте мне эти артефакты.
Переглянувшись с Домиником, мы выполнили требования. Старуха сжала в руках драгоценности, неприязненно скривилась и, показалось, помрачнела ещё больше.
— Наши судьбы связаны со слишком многими факторами, — покачал головой Доминик. — Ключевые лица предстоящих событий тоже защищены. Вы разозлили слишком многих, мадам Сигаль.
— Будете мне угрожать армией Тринаты? Пусть идёт, мы ждём, как и ваших крылатых друзей, — сухо улыбнулась она. — Что же, общаться я буду только с тобой, внучка. Идём.
— Нет, я мужа не оставлю. Ты можешь говорить при нём. Мы доверяем друг другу, это ослова наших брачных клятв. Зато тебе доверять нельзя. Ты уже нарушила собственное правило о неприкосновенности шевалье и напала на него.
— Жаклис была права на твой счёт. Дерзкая, непокорная. Твоя мать надеялась на воссоединение семьи. Но это невозможно. Ты не позволишь, — со странным сожалением покачала она головой.
— Потому что вы не знаете, что такое семья.
— Мы будем говорить наедине. Мнение мужчины мне неинтересно. Если доверяет тебе, то поверит на слово, когда ты донесёшь ему мои слова. Это не обсуждается. Ты либо идёшь со мной добровольно, либо я добиваюсь своего силой. Красных ведьм не просто так боятся больше всех остальных. Ты видела мою силу.
Доминик стиснул мою ладонь сильнее, потом отпустил. Поймав его кивок, я дала знак Ланцелоту, чтобы оставался тут, и побрела за бабушкой. Сердце было неспокойно. Союзники не знают, где мы, и они далеко. Сейчас проще всего избавиться от опасного заложника в лице императора Тринаты и этим же ударом ослабить возможного противника.
Глава 21.3
Мы покинули подвальные помещения и поднялись на второй этаж. Я на миг замерла у входа, потому что в по-домашнему обставленной гостиной нас ожидали Жаклис и моя мама. Анэйс уже успокоилась, но при моём появлении прижала ладонь к щеке.
— Хранительница вас накормила? — голос Сигаль покинула властность, она говорила как обычная старушка.
— Д-да, — я несколько растерялась.
— Мама, сядь, — Анэйс подала ей руку и помогла опуститься в кресло у стоящей в центре каменной чаши с водой.
— Это алтарь. Я напитывала его силой всю жизнь, и теперь он питает меня. Тебе тоже стоит организовать для себя алтарь, но земли, приняться работать с ним и передать его своим детям, — заговорила Валери.
— Что? Я не понимаю, — мотнула головой, вновь скользнув взглядом по скорбным лицам матери и Жаклис.
Последняя вообще была непохожа на себя. В обычном платье с собранными в косу седыми волосами. Простая, будто бабушка из деревни.
— Садись, объясню. Дочка, помоги мне расстегнуть платье. Иначе она не поймёт.
Анэйс кивнула и зашла за спину матери, чтобы приняться развязывать шнуровку её одеяния. Жаклис пододвинула мне стул к алтарю и направилась к полке с книгами. Немного подумав, я воспользовалась приглашением и села. Сигаль протянула мне тонкую пластину, ключ от блокиратора.
— Можешь снять. В одном из видений ты напала на меня, когда я решила разлучить тебя с мужем. Пришлось ограничить тебя.
Я совершенно растерялась, но всё равно спешно избавилась от наручника. Силы вернулись в тело, стало легче дышать.
— Ты не права, я знаю, что такое семья, но заставила себя забыть, — заговорила она, обнажая плечо.
Из-под рукава выскользнула окровавленная тряпица. На дряхлой коже пылал кровоточащий ожог в виде сигмы.
— Что это? — насторожилась я.
— Тюрьма, — пояснила она. — Я стала тюрьмой для врага, — и развернулась к чаше.
Она подняла руки, и водная гладь покрылась рябью, формируя пугающие образы чёрной земли, погибших лесов, населённых жуткими тварями, порождениями мглы. Следом мне показали города из тёмного камня, с живущими в них странными существами, тела которых будто сотканы из тумана.
— Что это такое? — поражённо уточнила я.
— Это видение пришло мне в день моей инициации, — устало вздохнула Сигаль. — Миссией моей жизни стало предотвращение гибели нашего мира. Но чтобы исполнить её, мне пришлось забыть о сострадании и любви. Дочь меня боится, внучки ненавидят, внук уничтожает ведьм, правнука я даже не смогла увидеть. Но наш род продолжается, мир готов к войне. Всё не зря... — прохрипела с тоской.
— Я ничего не понимаю, — покачала головой в замешательстве, только душу отчего-то сжало тисками от горечи её слов.
— А что тут понимать? Наш мир должен был погибнуть под гнётом иномирного захватчика. О беде стало известно лишь мне, юной ведьме, хоть и сильнейшей. Я знала, что нас ждёт, а ещё знала, что предупреждение никто не услышит вначале, а потом ведьм истребят, чтобы мы не мешали. Я знала многое, мне были открыты судьбы всех стран. Ритуал за ритуалом, множество лет в попытках сформировать путь. И когда я увидела его, пошла по нему без раздумий. Отринув сострадание. Я стала подобной нашим врагам, но не жалею о своём выборе. Иначе бы мы не пришли к тому, где мы сейчас. И не обрели защиту от врагов.
Она развернулась ко мне в кресле. Обнажённую спину покрывали такие же кровоточащие ожоги сигм. А в центре темнела рана, будто гнилая, сочащаяся сукровицей.
— Это мгла. В моём теле живёт асатру. Но он заперт. Я впустила его, чтобы усилить себя, увидеть больше, чем способна ведьма, познать планы врагов, и создать защиту.
Значит, в её теле иномирный подселенец?!
— Как видишь, мгла скоро заберёт мою жизнь. Мне осталось немного, считанные часы. Потому ты здесь, Валери. Ты должна продолжить моё дело, — она вновь развернулась ко мне.
— Что вы имеете в виду? Тоже отравить себя или… Вы говорите пространно, лишь намёками, объясните по существу.
— Когда мне пришло видение, я увидела и возможные пути будущего. Тебе же известно, как работает наш дар. И все они были ужасны, все вели к гибели, лишь один путь должен был нас спасти. Но это был путь войны, изоляции, путь страданий для тех, кто рождён с уникальным даром воздействовать на пространство. Ты знаешь историю дочерей императора Кириуса, своего мужа, сложно было и внучкам короля Альвиана…
— Внучкам? У него одна внучка.
— Две. Одна с таким же активным даром, как у твоей сестры. Она скоро вернётся в семью. Но я этого не застану. Зато ты сможешь предупредить о её появлении короля Тироса. Два мага, две ведьмы и одна гладио с портальным даром закроют Разлом. Ты должна собрать остальных. Я не успею, — она протянула руки, чтобы принять у Жаклис толстую древнюю на вид книгу. — Это гримуар нашего рода, его начала вести ещё Валери Сигмарская. Там всё записано. Я отдаю его тебе.
— Гримуар нашей прародительницы? — я забрала книгу, но не потому что хотела, просто руки Сигаль задрожали от слабости, и мне пришлось ловить хрупкий на вид талмуд. — Не дочери, не Виолет, мне?
— Ты переняла мой дар, его же ты передашь обеим дочерям вместе с этой книгой, — устало улыбнулась она. — Это бремя. Я знаю, как оно тяжело. Потому постаралась нести его как можно дольше.