Фальшивый брак. Невольная жена императора (СИ)

— Валери, не плачь, с ним всё хорошо, — Доминик присел рядом и обнял меня за плечи. 
Судорожно выдохнув, я сморгнула с ресниц слёзы. Он прав, нельзя расклеиваться. Но как же страшно и тревожно за сына. Да и мы в тяжёлом положении. Измученные, уставшие, на чужой территории, которую так просто не покинуть. 
— Я знаю, знаю, но не могу за него не переживать. 
— Ты скоро его обнимешь, обещаю. И снова покормишь, — он нежно поцеловал меня в висок. 
Развернувшись, я положила голову на его плечо. Стало спокойнее. И почти не страшно. Я верила ему и не собиралась сдаваться. 
— Может, дашь мне тебе помочь? — он аккуратно сжал мою грудь снизу и растёр молочную влагу по коже подушечкой большого пальца. 
Только чёрные глаза не обжигали страстью, они смотрели с нежностью и волнением. По коже побежали щекотные мурашки. Нервно усмехнувшись на его попытку меня отвлечь, я припала к его губам в благодарном поцелуе. Он крепко обнял меня и растёр мою спину руками. Мы долго сидели в обнимку, впитывая тепло близости, присутствия друг друга. Душу больше не рвало на части. Мне стало намного легче. Пусть мы в опасности, но хотя бы вместе. 
  
Глава 21
 
/Валери де Лакруа/ 
— Спасибо, — прошептала я Доминику. 
— Давай умоемся и отправимся дальше. Нельзя тут оставаться, — растерев мои плечи руками, он отстранился. 
— Думаешь, это разумно? 
— Не знаю, — поджав губы, он поднял взгляд к небу. — Заклинания сканирования местности здесь почти не действуют, артефакт связи не работает. Я активировал маяк, но вряд ли Матео сможет его уловить. Нам надо отдалиться от деревни. Если нас схватят. Не знаю, что хотят от тебя, скорее всего, одарённых детей. А меня с большой вероятностью убьют. 
— Ваши ауры будто одно целое, — ворвался в наш разговор голос Фелиси. — Так красиво. 
Девушка стояла в отдалении и улыбалась. 
— Мы истинные, — пояснил Доминик. 
— Это как? — она заинтересованно склонила голову к плечу. 
— Это особенность демонов. Когда демон влюбляется, его чувства создают связь с возлюбленной. Он наделяет её своей силой, дарит своё долголетие, подстраивается под неё магически, ментально и физически. И если она погибнет, умрёт и он. 
— Как прекрасно, — девушка мечтательно улыбнулась. — Ведьмы формируют связь со своими шевалье, слугами. Многие потом влюбляются, создают настоящие семьи. Но тогда глава просит их уйти. Мне неизвестно, как они живут там, за пределами этого места. 
— Счастливо. Любят друг друга, растят детей, — заявил Доминик. 
— Наверное. Жаль, что они вынуждены уходить, но так глава дарит им счастье вдали от нашей миссии, — грустно покачала она головой. — Лес кого-то ищет. Наверное, вас. Вам не стоит уходить. Мой дом под защитой, за его пределами вас быстро найдут. 
— Ты понимаешь, что нас разыскивают и всё равно хочешь помочь? — подозрительно уточнил он. 
— Я не вижу в вас зла. И лес вам зла не желает. Он не чувствует врага в тебе, Доминик. А Валери он принял как давно потерянное дитя. Но лес слушает главу, глава хочет вас найти. И не хочет одновременно. Я… пока не могу её понять. 
У её ног вновь появился Ланцелот. Девушка с улыбкой погладила его по подставленной макушке. Мы с Домиником озадаченно переглянулись. Иногда казалось, что девушка сумасшедшая, а временами, будто мудра не по годам. Но мы точно знали, что она видит больше любого зрячего. 
— Спасибо, Фелиси. Мы не забудем вашу доброту, — благодарно кивнул Доминик. 
Так мы и остались в домике слепой девушки. И если первое время меня ещё одолевал страх предательства, то постепенно я почувствовала себя свободнее. За нами никто не нагрянул, мы спокойно отдыхали. И пусть оба были разбиты после нападения и кросса по лесу, но хоть ощущали себя в безопасности. 
Фелиси оказалась доброй и милой девушкой, но очень одинокой, и ещё невероятно любопытной. Она постоянно расспрашивала нас о мире за пределами леса. А уж когда потрогала рога Доминика, остаток дня улыбалась и временами уточняла про хвост. На него она по-прежнему рассчитывала. 
 
Но и она делилась с нами информацией. Рассказывала об укладе жизни ведьм в ковене, местных законах и правилах. 
— Ты должна провести ритуал шевалье, — заявил Доминик поздно ночью, когда мы устроились на ночлег. 
Царила тишина, лишь Фелиси тихо сопела на печке, да из леса доносились крики ночных птиц. Я лежала, положив голову на плечо Доминика, но после его слов приподнялась, глядя в его глаза, пусть и видела в темноте лишь их лёгкое мерцание. 
— Что ты сейчас сказал? — прошипела, встряхнув его за локоть. 
И тогда мне пришло видение. 
Ночь, тишина домика Фиалки. Мы с Домиником сцеживаем кровь из порезанных пальцев в горящее над его рукой чёрное пламя. Следом он протягивает мне обычный на вид браслет. 
— Вот, это верное решение, — отметил он. 
— Ты снова видел то, что видела я? 
— Да. Связь окончательно укрепилась. Но её мало. Фелиси говорила, что парам не разрешают оставаться в лесу. 
— Подожди, — я помотала рукой и прикрыла глаза, пытаясь расширить видение. 
Браслеты защёлкиваются на руках. На запястьях вспыхивают красивые узоры. Которые в следующий миг с яростью рассматривает бабушка Сигаль…  
— Идём, — Доминик поднялся с наброшенного на пол топчана, потом помог встать и мне. 
Мы покинули домик Фиалки и вышли в прохладу ночи. Лесные звуки оглушили на миг, звёздное небо поразило своим масштабом и яркостью. Луна стояла высоко, озаряя серебряным светом поднимающиеся вокруг нас исполины деревьев. Сигмы столба временами мерцали. Видимо, они и создавали защиту всего леса. 
— Ты правда пойдёшь на это? — тихо спросила я, когда Доминик порезал свой палец и протянул мне нож. 
— Нам не дадут сбежать. В лесу не спрятаться, даже если мы сумеем вырваться. Шевалье ведьмы неприкосновенен. Сражаться не выйдет. Да и не хочу я вредить ведьмам, они мне не враги. 
— Я всё это понимаю. Но имею в виду другое. Нас. 
— Я хочу верить тебе, Валери. И намерен это доказать. 
Его слова поразили до глубины души. Между нами столько всего произошло. Мы множество раз ошибались, отталкивали друг друга, но притягивались вновь и находили в себе силы на прощение. 
— Я докажу, что мне можно верить, — мой голос хрипел от волнения. — Разрушу ритуал при первой же возможности. Клянусь, — и порезала палец. 
Боль прошла мимо сознания. Над рукой Доминика зажглось чёрное пламя. И с жадностью поглотило алые капли нашей крови. Прошептав слова заклинания, я обратилась к Доминику с ритуальной фразой: 
— Клянёшься ли ты служить мне, пока бьётся моё сердце и пока я позволяю тебе? 
Вокруг нас поднялись магические потоки. 
— Клянусь, — ответил он уверенно, и между нами загорелась новая нить связи. 
— А ты выйдешь за меня замуж? — задал он внезапный вопрос. 
Я совершенно растерялась. Вспомнились браслеты из моего видения. А ведь мне известно, что это. Брачные артефакты Кириуса. 
Возле локтя Доминика соткался орб. И в его подставленную руку упало два браслета. 
— Я же говорил, мне нравится брачная традиция Кириуса. Это украшение можно снять только общим решением, и оно скрепляется клятвами, записанными в документе. Я не успел его подготовить, но бумага есть. Напишем сейчас? Если ты согласна? 
— Это потому что парам нельзя находиться в лесу? Из-за видения? — дрожащим голосом уточнила я. 
— Нет, это потому что я люблю тебя. Истинная связь доказывает мои чувства лучше слов. И браслеты приобретены до нашего похищения. 
— Точно, — усмехнулась я, прикрыв глаза. — Я согласна, Доминик. Потому что тоже тебя люблю. Надеюсь, на этот раз у нас всё получится, — произнесла почти неслышно. 
— Мы помним, в чём были наши ошибки, — из пространственного кармана выскользнула бумага, на которой с помощью заклинания начали формироваться слова брачного договора. 
Вскоре Доминик передал документ мне. Я бы не удивилась деловым формулировкам и спокойно бы их приняла, ведь это норма для Кириуса, заключать брачный договор. Но увиденное поразило, ведь клятвы отражали все наши проблемы и не имели ничего общего с документами.