Фальшивый брак. Невольная жена императора (СИ)

— Эта защита тоже имеет свои ограничения, — подала голос Виолет. 
Она сидела с прямой спиной в кресле и временами ёжилась от бросаемых в её сторону взглядов Леджера. Тот смотрел с интересом, но не мужским, а будто сравнивал нас, словно картинки головоломки, где нужно найти несколько отличий. Впрочем, не так уж это и сложно, глаза Виолет расположены чуть шире, губы пухлее, она тоньше меня. Да и в манере поведения мы полные противоположности. Сестра сутулилась меньше меня, имела привычку вскидывать подбородок, двигалась плавно, царственно, как и должна настоящая принцесса. Я была просто Валери с Земли, плохо разбиралась в этикете и могла разве что изобразить венценосную особу, но никогда не чувствовала себя таковой внутренне. 
— Направленность сигм ограничена, особенно в отношении такого всеобъемлющего дара, — продолжила она, поймав ободряющий кивок Джослин. — Защита накладывается на определённые моменты. Например, Валери не видела будущее после начала беременности. Думаю, Жаклис ограничила возможность увидеть всё, связанное с Максимилианом. Демоны вряд ли за год изобрели защиту от того, что даже не в состоянии изучить. Значит, император использует созданный Жаклис артефакт, брачное ожерелье. Валери пыталась пробиться в будущее императора Грамона лишь в отношении сына, потому каждый раз терпела неудачу. И по этой же причине мы не знали, что скоро в лавку заявятся гости. 
— Вы правы, — Доминик вытянул руку и приподнял манжету мундира. 
Его запястье сковывал массивный браслет. Он приоткрыл его, демонстрируя брачное ожерелье. 
— Ты носил его всё это время? — мой голос охрип от волнения. 
— Как отметила твоя сестра, это сильная защита, — ответил он спокойно, а я отчего-то вздрогнула. Видимо, хотела видеть в его поступке что-то большее. Глупая… — Чтобы помнить тебя, мне не нужны материальные стимулы, — добавил тихо, моментально вызвав во мне смущение. 
— А если убрать защиту? — мягко улыбнувшись, предложила Джослин. — Может, действия Сигаль проявятся в будущем Доминика? 
— Я бы не стала сильно на меня рассчитывать, — сразу предупредила. — И Доминик… 
Вряд ли позволит мне вновь нырнуть в его будущее. Побоится. 
— Можно попробовать, — к моему удивлению он просто расстегнул карабин браслета и отложил украшение на журнальный столик возле вазы с пирожными. 
— Ладно, попробуем, — сдалась я и взялась за его протянутую руку. 
Видение пришло, но не о заговорах ведьм или сыне… 
Ночь, тишина, кровать и сплетённые в страстном экстазе тела. Я и Доминик.  
— Ох… — отдёрнув руку, опустила взгляд. 
Не возбуждение мне хотелось испытывать при разговоре с правителями двух стран. 
— Вы увидели что-то страшное? — забеспокоилась Джослин. 
— Нет, это личное, — Доминик ответил вместо меня. 
Неужели уловил эмоции? Или просто догадался? 
— А что скажешь ты? — Вилдбэрн развернулся в кресле к Леджеру. — Ты лучше нас знаешь об обстановке в Акрии. 
— Там практически гражданская война. Король окончательно потерял контроль над орденом инквизиции. Его сын, Антоин, возглавил орден и творит, что хочет. Женщин насилуют, убивают просто по доносам за ведьмовство. На сторону ведьм постепенно переходят жители, боясь воцарения на троне Антоина. Я очень рад, что вы прятались в Кириусе, а не в Акрии, — сообщил он, прямо посмотрев в мои глаза. 
— Всё так плохо? — пролепетала я. 
— Говорю же, там практически гражданская война. Король не без участия сына теряет власть. Ведьмы насылают стихийные бедствия из своего леса. Страдают обычные люди. 
— Это ужасно, — Виолет заёрзала в кресле. 
Борьба власти Акрии с ведьмами уходит корнями в далёкое прошлое и лишь временами угасает. Наверное, полное примирение и невозможно, ведь причины связаны с верой. Акрийцы поклоняются богам, а ведьмы признают лишь стихии. 
— Трината будет вмешиваться в конфликт Акрии? — спросила я осторожно у Доминика, хотя сомневалась, что он ответит, но он снова удивил. 
— Ресурсы для этого есть, мы готовы к обороне. Но я не намерен вести свой народ на войну ради расширения границ. И у меня нет законных оснований для вторжения, брак с дочерью короля аннулирован. 
 
— Но если самая безумная теория о союзе ведьм с асатру верна, тогда вмешательство потребуется, — в голосе Вилдбэрна появилось предупреждение. — Кириус не останется в стороне. Альвиан нас поддержит. Возможно, в лесу ведьм таится загадка появления Разлома и его закрытия. 
— В Акрию могут вторгнуться?! — Виолет подскочила с кресла. 
— Её разорвут на части, если информация просочится, — Джослин протянула к ней руку, пытаясь успокоить. 
Тяжело вздохнув, сестра опустилась в кресло. Обсуждение продолжилось, но дальше обошлось без шокирующих новостей и заявлений. Виолет согласилась создать в ближайшее время артефакты, защищающие от провидцев. Было решено обдумать всё сказанное и собраться вновь на следующий день. Попрощавшись со всеми, я сразу отправилась к сыну. 
Стоило войти в покои, как ко мне бросился Ланцелот. Фамильяр редко покидает свою ведьму, защищает, аккумулирует магию и передаёт её в нужный момент, а ещё успокаивает в сложные моменты и даже выполняет роль няни. Но тут ему пришлось некоторое время побыть вдали от меня и Максимилиана. Анет тоже находилась здесь. Она мило общалась с Абелией, параллельно играясь с малышом.
Остаток дня прошёл спокойно. Мы болтали, занимались Максимом. Я думала, много думала о сегодняшнем обсуждении и пыталась пробиться в будущее. Но пока что лишь прокрутила варианты близости с Домиником. Видение оказалось пространственным, не привязанным к каким-то событиям, чтобы рассмотреть предпосылки и итоги. Похоже, мне предстало возможное будущее. Но я разглядела его столько раз и в таких ракурсах, что к вечеру из ушей чуть ли не валил пар и мне понадобился прохладный душ. 
Когда я вернулась, Анет с Ланцелотом исчезли, в спальне не обнаружилась и Абелия, её заменил Доминик. Судя по влажным волосам, простым тунике и брюкам, он уже принял душ перед сном. И теперь лежал в моей кровати на спине и держал над собой Максима. Оба улыбались. От этой картины сердце защемило в груди и глаза снова защипали слёзы. 
— Ты не против, если я останусь на кормление? — Доминик перевёл ко мне невероятно тёплый взгляд. 
Я понимала, что он не успел похолодеть после общения с сыном, но грудь сдавило под потоком чувств. 
— Не против. Если не будешь так явно меня рассматривать. 
— Какая сейчас по очереди? — поинтересовался он, не став отвечать на мой укол. 
— Что? — растерялась я. 
— Какая грудь. 
— А… эм… левая. 
Кивнув, он положил сына и переместился на другую часть кровати, чтобы лежать за моей спиной. Вспомнилось утро… Наверное, было бы проще, если бы между нами лежал ребёнок, но тогда бы Доминик рассматривал мою грудь. Запретить присутствовать на кормлении? Но он впервые спросил, интересуется моим мнением, а тревога исходит от меня, ведь я сама придаю ситуации сексуальный подтекст. Не без оснований, конечно. Но это мои опасения и неуверенность. Соблазнит, и здравствуй, новая беременность! Можно отказать? Так я не уверена, что не соблазнюсь, ведь соскучилась по Доминику и до сих пор люблю. 
— Знаешь, мне нравятся брачные традиции Кириуса, — заговорил он, когда я двинулась к кровати. — Они используют артефакты, которые поддерживаются письменным договором между супругами. Жену дракона не подменить, — отметил странно-мечтательно. 
— Ты это к чему? — смутилась я. 
— Я почувствовал твои эмоции сегодня после видения. Очень яркие, — Доминик вновь присмотрелся к моему лицу. — Валери, я не прошу пересказывать видение, но скажи, оно означает, что у нас есть шанс? 
— Судя по всему. 
Я же обещала не врать. 
— Я рад, — ответил он. 
Его взгляд по-прежнему обдавал теплом. 
— Но пересказывать я не буду, ты прав. 
— Однажды сам увижу, — пожал он плечами. 
Скорее воплотишь… Но на это я решила промолчать.