Фальшивый брак. Невольная жена императора (СИ)

Нетерпение пробивало тело нервной дрожью. Я пронеслась в купальню, там отыскала маникюрные ножницы и принялась выцарапывать сигмы на блокирующем браслете. Само собой, приходилось рисовать минималистические символы, ещё и не на внешней грани, да и руки дрожали. Но вскоре мне удалось справиться. Сигмы почти незримо сверкнули. Браслет начал терять свою силу. И я ощутила, как в меня вновь потекла магия стихии.
— Ланцелот! — подхватив котёнка на руки, я чмокнула его в нос и около минуты исполняла победный танец. 
Но потом пришли и здравые мысли. Кто же мой доброжелатель? Тетради весь день лежали в покоях, куда вхожи только слуги, потом их нёс Корин, следом было занятие с Жаклис, беседа с Мелиндой и короткий разговор с Матео. А по пути встретилось с десяток придворных. Пожалуй, только безопасник вне подозрений. Но кто решил мне помочь и почему?  В последнее время я не особо верю в альтруизм. 
День выдался сложным и тяжёлым на новую информацию, потому заснуть не удавалось. Совсем стемнело, когда послышался тихий шелест смежной двери. Доминик абсолютно бесшумно прошёл к кровати и забрался под одеяло. Я замерла, гадая о том, что будет дальше: извинится он или сразу приступит к делу. Но он просто обнял меня и уткнулся лицом между моих грудей. Вот как он это делает, как гасит мою злость на подлёте? 
— Почему не спишь? — тихо спросил он. 
— Я не в настроении. Поспи у себя, — сухо попросила я. 
— Ви, я тоже очень устал и не хочу разборок. Просто желаю поспать с тобой. 
После его слов мои претензии звучали бы истерикой, потому я недовольно засопела. Установилось молчание, показалось, Доминик заснул, но вскоре вдруг вновь спросил: 
— Что тебя тревожит? Что мешает тебе заснуть? 
А я так устала от вранья… 
— Мне страшно, — призналась я и ощутила, как глаза начали наполняться слезами. 
— Что тебя пугает? 
— Легче перечислить, что меня не пугает, — позорно задохнулась я. 
Доминик подтянулся выше, обнял меня за плечи. Нежность момента пробила брешь в истончающейся броне моего самообладания. Я уткнулась в его грудь лицом и тихо заплакала. Он меня не расспрашивал, лишь обнимал и мягко водил пальцами по моим волосам. 
— Я хочу, чтобы ты мне доверяла, — только и произнёс он, когда я успокоилась. 
Сердце болезненно заныло, но мне стало легче. 
*** 
Ответы на мои вопросы не нашлись и в последующие дни. Да и не было времени их искать. Проходили переговоры с Клоуфастом, а меня сделали постоянным участником обсуждений и организатором увеселений.  Ночи стабильно проходили с Домиником. Я всё ещё злилась на его поступок и как-то пыталась сократить общение в свете открывшихся подозрений о формировании истинной связи. Но ссоры стабильно заканчивались одинаково страстно и не в пользу моего душевного равновесия. Я злилась ещё больше, и всё повторялось. 
Самое ужасное состояло в том, что он был прав, мне действительно нравилось. Нравилось принимать вызовы в переговорах и достигать целей, нравилось сталкиваться с Домиником и проводить с ним ночи. Мне удалось влиться в новую жизнь. Вот только ничто не может длиться вечно. Одним из вечеров я вспомнила о календаре, оптом зачеркнула пронёсшиеся в делах дни и осознала шокирующее. У меня задержка.
  
Глава 14.4
 
/Доминик Грамон/ 
— Себастьен из дома Кавелье, — я приобнял Виолет за плечи, представляя моему третьему лучшему и верному другу. 
— Для супруги Доминика я просто Себастьен, — он склонил голову и крепко пожал руку девушки. 
Она не позволила припасть к ней в поцелуе. Настороженность и любопытство жены были заметны невооружённым взглядом, но она старалась держаться свободно и приветливо улыбалась, рассматривая нового знакомого. Короткие рыжие волосы, алые рога, гибкая жилистая фигура. Яркая внешность и безупречные манеры Себастьена всегда привлекали взоры. 
— Тогда и вы обращайтесь ко мне по имени, — благосклонно кивнула она, вот только я ощутил ещё большее напряжение в девушке. 
На переговорах она вела себя потрясающе. Послы всех стран теперь опасались её и стали со мной более покладистыми, что не могло не радовать. Но вот в личном общении она замкнулась, старалась избегать меня. Потому я решил устроить неформальный вечер с друзьями в своих покоях, который попросил организовать Виолет. Была и другая причина, Себастьену доступно видеть больше многих. 
 
— Если Доминик разрешит обращаться к вам так, — он весело заглянул в мои глаза. 
— С чего мне запрещать? Может, хоть один мой друг придётся по душе моей жене, — я задорно подмигнул Виолет и тут же получил ощутимый тычок острым локтем под рёбра. 
— Никто не виноват, что жена у тебя… ведьма, — хмыкнул Леджер. 
Он развалился на софе с кубком вина, но пока что выглядел трезвым. 
— Прекрати, — поморщился я, глянув в поисках поддержки на Матео. 
По такому случаю он избавился от военной формы и облачился в простые рубашку и брюки. 
— Сложно отрицать полезность ведьмовских навыков Виолет, — парировал он. 
— Вы единственный из друзей Доминика, кому пока разрешено обращаться ко мне по имени, — уколола она, нежно улыбнувшись Себастьену. 
— Она с характером, — пояснил я. 
— Ещё с каким, — пробурчал под нос Леджер и вдруг резво подскочил с софы. — Виолет, а вы играете в карты? 
— Не знаю ни одной игры, — качнула она головой. 
— Научу, — он указал ей на накрытый закусками стол. Там же ждала приготовленная по её рецепту пицца. — Вам понравится. 
— Сомневаюсь, — пробормотала она, но на её лице расцвела лучезарная улыбка. 
Вечер потёк расслабленно. Мы выпили, оценили еду, немного поиграли в карты, но быстро поняли, что будем лишними на поле выяснения отношений этих двоих. Правда, Матео предпочёл наблюдать за игрой, а мы с Себастьеном сели на диван подальше, неспешно потягивая вино. 
— Что скажешь? — спросил я у него осторожно, возводя невидимый полог тишины. 
— Смотря, что ты хочешь услышать, — тяжело вздохнул Себастьен. — Она сильна. Не уверен, что браслет её ограничивает. 
— Даже так? — напрягся я. 
— В ней много интересного. Артефакт, например, никогда не видел ничего подобного. Сильнейшая защита, кровная. 
— Артефакт? 
— Кольцо на безымянном пальце. 
— Она не носит на нём кольца, — я совершенно растерялся. 
— Значит, оно невидимо. 
— И неощутимо, хочешь сказать? 
— Говорю же, ничего подобного не видел. 
Я недоумённо выдохнул, пытаясь справиться с шоком. 
— Он опасен? — спросил, делая большой глоток вина. 
— Нет, это защита. 
— Интересно, она когда-нибудь перестанет меня удивлять? 
— Она удивляет и меня, если тебе станет от этого легче. В магах видно направленность, а она... будто сама стихия, сила земли тянется к ней, протекает сквозь неё, словно считает своей частью. Думаю, оттуда и её связь с мёртвыми. А дар предвидения родовой. Наследный. Он даёт повышенную интуицию. Видишь, как она передёргивает плечами и морщится? Словно пытается смахнуть мой взгляд... 
— А интересное что-нибудь скажешь? — с усмешкой отозвался я. 
Конечно, обо всём этом можно было сделать выводы из книг, общения с Виолет и просто выстроить логическую цепочку, но кое-что новое всё же прозвучало. 
— Тебе не угодить, — коротко хохотнул он. — Про беременность знаешь? 
— Что? — я задохнулся на миг, но попытался взять себя в руки. 
— Да, я вижу протянувшуюся между вами тремя связь. И вижу другую формирующуюся нить. Истинность, Доминик. 
— Ты уверен? — я сделал ещё один глоток вина. 
Только по этой причине попросил Себастьена об услуге, понимал, что моя тяга к жене усиливается изо дня в день. Хотя использование дара даётся ему тяжело, потому даже перед переворотом он прибегал к своим способностям лишь в особо важных случаях. 
— Да, к сожалению. Знаю, ты… 
— Какая теперь разница? — уныло перебил я его. 
Пока не знал, как относиться к его словам. Если подумать, он лишь подтвердил мои собственные догадки.