Любимый варвар

— Тормоза-то там плохие, — предупредил ее старый Джо, когда она повела велосипед к воротам.
— Ой, Оливия, а вдруг это опасно? — забеспокоилась Ева. — Пожалуйста, будь осторожна.
Но Оливия постаралась рассеять их опасения:
— Ничего. На дороге до Грейт-Бакстеда не так много машин. Не то что на дороге в Карчестер.
Она отправилась, радуясь свежему воздуху и возможности размяться, проехала мимо «Лебедя», где остановился Дональд, мимо магазина Браунов, возле которого стоял фургон Мэри, а через окно была видна рыжеволосая голова Кристины. Проехала она мимо церкви и дома пастора; скоро последние дома на краю деревни остались позади, и Оливия выехала на извилистую эссекскую дорогу. Большую часть пути дорога шла под уклон, но не слишком круто, поэтому отсутствие тормозов не мешало движению; всегда можно было затормозить, опустив ноги на землю. Литтл-Бакстед располагался на своеобразном плато над заливом, а Грейт-Бакстед находился у реки, и подъезд к нему вел по крутому холму. Устремившись вниз, Оливия почувствовала странное возбуждение, как будто она вновь была школьницей, мчащейся на велосипеде с развевающимися волосами, пылающим лицом и сияющими глазами...
И тут случилось несчастье. У подножия холма стадо овец перекрыло движение, и Оливия не могла остановиться. Она двигалась слишком быстро, чтобы затормозить ногой, как предполагала. Все машины стояли, пока мальчик-пастух и его собака перегоняли блеющее стадо на другую сторону дороги.
Оливия лихорадочно пыталась сообразить, есть ли у нее шанс полететь в кювет, вместо того чтобы врезаться в кузов грузовика.
Справа от нее высокие деревья окаймляли реку, по которой как белые парусники плавали сотни лебедей. Взрослые птицы с выводками еще не поменявших оперение малышей представляли собой прекрасное зрелище.
Но у Оливии не было времени восхищаться лебедями, ей нужно было сделать наилучший выбор.
«Сейчас произойдет столкновение, — эта мысль не покидала ее. — Я не могу остановиться... Я ничего не могу поделать... Сейчас я упаду...» Она отчаянно повернула руль в сторону от стоящих впереди машин и направила велосипед влево к широкой полосе травы на обочине. Когда велосипед вылетел на обочину, Оливия сумела спрыгнуть, но не удержалась на ногах. Велосипед еще несколько раз перевернулся и отлетел далеко в сторону.
Ошеломленная ударом, Оливия лежала на спине в высокой траве.
С трудом открыв глаза, она увидела рядом чьи-то ноги в коричневых ботинках. Ее взгляд медленно поднялся выше: наклонившись над ней, стоял Джейк Хадсон.
— Оливия! Ты в порядке?
Она наконец села.
— У меня, кажется, вошло в привычку падать к твоим ногам, — дрожащим голосом произнесла она, вспомнив их первую встречу, когда она чуть не попала под колеса его трактора.
— Ты могла погибнуть, — сказал он. — Когда я увидел, как ты летишь с холма вниз на этой штуковине, у меня волосы встали дыбом. Тормоза не работают, вероятно.
— Да, — покорно признала Оливия.
— Ты соображаешь, что ты делаешь! Ты же взрослый человек и должна сознавать опасность, — отчитал он ее.
— Было так здорово, — сказала она, осторожно трогая свои ноги и радуясь, что все кости оказались целыми. — Полет валькирий на мне не отразился!
— Не вижу ничего смешного, — нахмурившись, произнес он.
А Оливии хотелось смеяться. Даже петь. Потому что Джейк опять разговаривал с ней, переживал за ее безопасность, потому что сейчас помогал ей подняться, приговаривая:
— Осторожнее, осторожнее.
— Я в полном порядке, Джейк, правда, спасибо, — Она стряхнула пыль со своих брюк. — Но этого не скажешь о бедном старом велосипеде.
Она подошла к нему, переднее колесо отвалилось, руль согнулся.
— Наверное, придется платить компенсацию мистеру Маннингу. Мы взяли велосипед в его сарае.
Джейк заметил, что Алан Маннинг вряд ли будет сожалеть о потере, этот велосипед был в сарае еще при предыдущем владельце дома. Джейк погрузил искореженный велосипед на заднее сидение своего «лендровера», который стоял неподалеку.
— Я отвезу тебя в Грейт-Бакстед и обратно. Я как раз еду туда в банк. Хочу получить ссуду под будущий урожай. — Он усмехнулся. — Залезай.
 
Она послушно села в машину, но увидев себя в зеркале, не смогла сдержаться от восклицания:
— Боже — какой ужас!
Запыленная и растрепанная, она поспешно стала искать в кармане расческу и тут обнаружила, что потеряла кошелек.
Они довольно долго искали его в высокой траве, наконец Оливия предложила прекратить поиски.
— Возьми у меня соверен на покупки. Этого хватит?
— О да! Спасибо. К счастью в кошельке у меня было немного денег. Всего около пятнадцати шиллингов. Конечно, я не так богата, чтобы без сожаления расстаться с ними, но не можем же мы стоять здесь целый день. Я собираюсь купить поздравительную открытку для Евы и по одной для детей, чтобы они могли ее поздравить, ведь у нее день рождения в следующий вторник.
Оливия попыталась платком вытереть лицо. Джейк, заводя машину, сказал:
— Я знаю небольшую приличную закусочную в городе. Я отвезу тебя туда, чтобы ты могла там привести себя в порядок. Обычно я оставляю там во дворе свою машину, а перед отъездом домой захожу чего-нибудь выпить. Хочешь присоединиться ко мне?
Оливия сказала, что она с удовольствием составит ему компанию... потеря пятнадцати шиллингов ее ничуть не волновала.
Это была слишком малая цена за неожиданное счастье!
Машина Джейка въехала в маленький городок с узкими улочками и старинными домами и остановилась у покосившегося от времени здания с красной черепичной крышей, стены которого украшали кусты вьющейся лобелии, а окна — горшки с геранью и фуксией. Сад за домом уходил вниз к реке.
— Встретимся здесь через полчаса и выпьем чего-нибудь, — сказал Джейк. — Может быть, ты сначала выпьешь чашечку кофе? Падение с велосипеда может оказаться более сильной встряской, чем ты осознаешь.
Оливия ответила, что с ней все в порядке. Джейк не делал попытки выйти из машины, и она сидела рядом, не двигаясь.
Внезапно он сказал:
— Бабушка поговаривает о том, чтобы дать Ларри денег на поездку в Австралию. Ты знаешь об этом?
— Он сказал мне об этом, когда мы танцевали.
— Я думаю, это все благодаря тебе.
— Я боялась, что она никогда не простит меня, сказала Оливия, — и ты тоже.
— Я и не собирался этого делать, — сказал Джейк. — Я просто хочу дать понять, что мне неприятны любые попытки с твоей стороны повлиять на бабушку ради меня. Ларри — другое дело. Он хочет получить готовые деньги. Дешево досталось — легко потерялось. А мне не нужно снисхождения ни от бабушки, ни от кого бы то ни было. Понятно?
— Я отлично понимаю тебя и восхищаюсь тобой, — ответила Оливия. — Я сама считаю так же.
Мрачное выражение его лица смягчилось, и он улыбнулся:
— Все равно — что же ты сказала тогда нашей старушке?
Оливия помолчала, стараясь припомнить подробности.
— Твоя бабушка говорила о власти. Ее привлекательная внешность давала ей власть, когда она была молодой. Ее молодость и красота ушли, но она сохранила власть благодаря своим деньгам. Она по-прежнему может заставить людей плясать под свою дудку. Я сказала, что мне это все не нравится.
— Что «это»?
— Когда деньгами пользуются, как дрессировщик хлыстом.
— А потом?
— Ну, Джейк, неужели так важно, что я тогда сказала?
— Для меня важно.
Она нахмурилась, силясь вспомнить:
— Я сказала, что если бы я была на ее месте, я бы предпочла, чтобы мои дети получили часть наследства при моей жизни, если это возможно, но тут она рассердилась и обвинила меня в том, что я гоняюсь за тобой и твоими деньгами.
Джейк усмехнулся:
— Как я видел во время танцев, тебе нет необходимости бегать за кем-нибудь. Твой парень снова у твоих ног, да и братец Ларри тоже. Ты, наверное, почувствовала силу, о которой говорила бабушка. Кружит голову, правда?
— Теперь ты насмехаешься надо мной.