Любимый варвар

— Я не могу часто оставлять Еву одну.
— Ерунда! — заметил Ларри. — Дело ведь не в этом.
Оливия задумалась. Неужели Ларри догадался о ее чувствах к брату? Не может быть. Об этом никто не знает!
— Ева мне все рассказала, — добавил он. Значит, он имел виду Дональда.
— Я думаю, уже вся деревня знает о моей неудачной помолвке, — спокойно сказала она.
— Этот парень, наверное, сошел с ума, — предположил Ларри допивая бренди.
— Спасибо тебе, Ларри, дорогой, — она решительно забрала у него бутылку и пошла за ключом, но он оказался проворнее.
— Сначала поцелуй меня.
— Брось свои шутки, Ларри. Твоя бабушка ждет.
— Поцелуй меня, и я отдам ключ.
— У меня нет настроения.
— Все еще любишь этого парня, так что ли?
— Ничего не могу поделать. Извини...
Ларри пробормотал какие-то нелестные замечания обо всех школьных учителях вместе взятых.
Оливия не стала разубеждать его. У нее уже не осталось никаких чувств к Дональду, но пока Ларри думает иначе, он не будет думать о серьезных отношениях с ней и не сможет догадаться о ее странных чувствах к его брату.
— Пожалуйста, Ларри, мне надо идти, — настаивала она.
— Мы поставим эту бутылку вместе, — серьезно произнес он. — Священный ритуал. Давай.
Оливия поставила бутылку в шкаф, Ларри запер его, но ключ не отдал.
— А сейчас мы поиграем в фанты... — Он держал ключ у нее над головой. — Вот предмет. Очень красивый предмет, а кто хозяин этого красивого предмета?
Оливия потеряла всякое терпение.
— Я не собираюсь больше задерживаться. Ты сам можешь вернуть ключ. — Она вышла из кухни, но Ларри поймал ее за руку в холле и заставил повернуться к нему.
— Нет, нет! — сказал он, озорно блеснув глазами. — У меня появилось настроение для легкого флирта. Ты так просто от меня не убежишь, моя красавица. — И он привлек ее к себе. Оливия отвернулась, и его поцелуй пришелся ей в ухо.
Спаниель оставался наверху, но Лабрадор Принц, лежавший у входной двери, вдруг вскочил и с лаем бросился в сад.
Оливия попыталась освободиться.
— Отпусти меня. Я слышу шум машины. Кто-то приехал.
— Мне все равно, — сказал Ларри и крепче обнял ее.
На каменных ступеньках крыльца послышались чьи-то уверенные шаги; собака вбежала в холл, виляя от радости хвостом.
Наконец Оливии удалось освободиться из объятий Ларри, когда на пороге появился Джейк.
С холодным презрением он перевел взгляд с Оливии на своего брата.
— Что здесь происходит?
Не глядя на него, Оливия поспешила на кухню и взяла чашку с молоком.
Она уже хотела подняться наверх, но Джейк преградил ей дорогу!
— Я хочу знать, что здесь происходит.
— Кристина пошла играть в бридж. А я согласилась побыть здесь с вашей бабушкой и Кевином.
Лицо Джейка помрачнело.
— Точнее сказать, ты пришла, чтобы побыть здесь с Ларри?
Оливия вспыхнула:
— Неправда. Кристина позвонила мне и попросила побыть здесь, потому что никого не было дома.
— Ларри был здесь.
— Ну, хватит, Джейк, — вмешался Ларри. — Я задержался в Карчестере и вернулся только минут пять назад.
Джейк резко повернулся к брату.
— Ты хочешь сказать, что тебя не было, когда Кристина должна была уходить?
— Ну и что?
— Все! — закричал Джейк. — Неужели на тебя ни в чем нельзя положиться? Как ты мне надоел!
— Взаимно, — ответил Ларри.
— Ну, мальчики, — сказала Оливия голосом воспитательницы детского сада. — Мы же не будем выходить из себя, правда?
Ларри слегка усмехнулся, но Джейк остался невозмутимым. Вспомнив, что Джейка в плохом настроении лучше избегать, Оливия быстро ускользнула, чувствуя почти жалость к Ларри, которому придется на себе испытать гнев брата.
Поднимаясь по лестнице наверх, она услышала, как Джейк сказал:
— Держись от этой девушки подальше, понял?
— Почему, черт возьми, я должен это делать?
— Потому что она не для тебя.
— Но и не для тебя, — бросил ему Ларри. — Она по-прежнему любит своего школьного учителя. Она сама мне сказала. Так что ни у кого нет шансов.
Дальше уже Оливия ничего не услышала. До нее только донеслось, как Джейк вошел в гостиную, громко хлопнув дверью. Ее беспокоило, что он видел ее и Ларри в холле и какие мог из этого сделать выводы.
 
Ее сердце затрепетало, когда она услышала его предупреждение брату.
«Держись от этой девушки подальше». Неужели она действительно что-то значит для Джейка? Может быть, он ревнует?
Оливия спокойно вошла в спальню миссис Хадсон, но в душе у нее царило смятение. Старушка сразу же открыла глаза, когда она приблизилась к ее кровати.
— Наконец-то! — проворчала она. — Я думала, ты пошла доить корову!
У Оливии задрожали губы:
— Простите, что задержалась. В чужой кухне трудно найти нужные вещи.
Старая дама с недовольным видом посмотрела на чашку, которую Оливия поставила на столик у кровати.
— Это чашка Кевина. Я пью горячее молоко из своей чашки, а не из этой.
Оливия расстроилась:
— Извините, я не знала. Это важно для вас? Может быть, мне сходить и поменять ее?
— Нет, нет. Садись, девочка, и не суетись. Из-за чего там был шум? Кажется, мальчики вернулись! — Она попробовала питье. — Почти холодное, и я не чувствую бренди! Ты принесла мой ключ?
Оливия сказала, что она заперла шкаф, но оставила ключ внизу.
Старушка была недовольна:
— Ларри нельзя доверять мои запасы. Он неплохой парень, но слабый. Он готов угощать каждого, если не он платит за выпивку.
Оливия уже хотела бежать вниз, но старушка указала ей стул у своей кровати.
— Ладно, не волнуйся. Садись же, ну что ты все суетишься.
Оливия села, чувствуя себя как школьница, получившая выговор от директора школы.
— Вы уверены, что не хотите, чтобы я подогрела ваше молоко, — спросила она.
— Нет, нет. Я выпью и такое. Лучше скажи мне, из-за чего ссорились мальчики? — Когда Оливия не ответила, она продолжала: — Из-за тебя, я думаю. Верно? Не стоит краснеть. Все понятно. Ты — красивая девушка. Мои внуки не каменные, а в округе так мало красивых девушек. Чувствуешь свою власть, когда двое мужчин добиваются твоей благосклонности, правда? Это кружит голову. — Глаза старой дамы блеснули молодым огнем. — Можешь мне не поверить, но когда-то и из-за меня ссорились мужчины.
Оливия искренне призналась, что вполне этому верит. Старушка еще сохранила следы былой красоты; у нее были тонкие черты лица и хорошая фигура, к тому же в ней ощущался характер. Бренди, вкус которого она не почувствовала, вернул румянец ее щекам и блеск голубым глазам.
Она протянула морщинистую руку и взяла ладонь Оливии.
— Когда я была молодой, я имела власть над людьми, благодаря своей красоте. Я была самой красивой во всем графстве, и мужчины плясали под мою дудку. Моя красота увяла, но я по-прежнему имею власть. Власть денег! — Она произнесла это с гордостью. — Моя молодежь хотела бы убежать от меня и жить по-своему, но пока я держу деньги, я держу в руках и их. Они знают, что не могут ничего получить без моего согласия, пока я жива, а я еще не собираюсь умирать. Они молоды. Они могут подождать, но они не могут жениться — запомни это, девушка. Мои мальчики должны плясать под мою дудку, а не то они услышат звук хлыста.
Оливия отдернула руку. Старая женщина и привлекала и отталкивала ее.
— Вы говорите так, — заметила она, — как будто ваши внуки — звери в цирке, а вы их дрессировщик.
Старая дама усмехнулась, довольная сравнением. Она удовлетворенно закивала седой головой.
— Думаю, я не могла бы этого сделать, — сказала Оливия.
— Что сделать?
— Привязать к себе кого-нибудь силой.
— А как еще я могу быть уверена, что они не бросят меня на старости лет? Я заботилась о Кристине и ее братьях, когда они были маленькими, теперь их очередь. Я хочу прожить в Орчардхей остаток своих дней, и не потерплю, чтобы за мной ухаживали чужие люди. Это обязанность моих внуков, делать то, что я хочу, и в первую очередь выполнять мои желания. Вот и все.