Любимый варвар

— Я так и знала, — поджав губы, произнесла ее мать. — Ни одному мужчине нельзя доверять. Они все одинаковы.
«Не позволяй своим чувствам взять верх над разумом, Оливия!» — наставляла она ее.
Поэтому Оливия крепко держала в руках свое сердце, не доверяла своим юношеским чувствам, помня о разочаровании самых близких для нее людей. Она хотела бы выйти замуж, иметь детей и счастливую семью, но Печальный опыт матери и ее несчастливая жизнь мешали ей. «Я теперь живу ради тебя, — говорила ей мать, когда Оливия подросла. — И буду жить, пока ты со мной, Оливия...» — Это был своего рода шантаж. Оливия все эти годы провела с матерью, которая к тому же вскоре оказалась прикованной к постели и требовала много внимания и заботы, и у девушки не было свободного времени, чтобы общаться с молодыми людьми своего возраста.
Оливия была очень привлекательной девушкой с темными карими глазами, резко контрастирующими с ее белокурыми от природы волосами. Она не имела недостатка в поклонниках, но когда она начинала с кем-нибудь встречаться, тут же проявлялся эгоизм ее матери.
— Тебе гораздо лучше одной, дорогая. У тебя хорошая работа, уютный дом, отличная квартира, — говорила ее мать. — И потом, у тебя есть я...
Оливии не нравилась конторская работа, а их маленькая квартирка часто казалась ей тюрьмой. Она хотела бы получить какую-нибудь профессию, чтобы работать с детьми. Но это означало уехать и оставить мать, поэтому она изучила стенографию и стала работать в одной из лондонских фирм.
Но год назад ее мать умерла. Ее отец, у которого уже давно была другая семья, жил за границей. Внезапно в двадцать два года Оливия оказалась свободной. Свободной, чтобы жить наконец-то для себя, своей собственной жизнью; при желании изменить ее, знакомиться с мужчинами... любить... выйти замуж...
Сейчас она с удовольствием осматривала дом, радуясь, что все в нем было новым, необычным.
Ева ходила по гостиной.
— Интересно, кто принес цветы? — недоумевала она. — Наверное, та женщина, которая присматривает за домом. Она оставила ключ под ковриком, как договаривались. Не забыть бы поблагодарить ее при встрече... — Она резко повернулась и ударилась головой о низкую балку.
— О Ева! — воскликнула Оливия сочувственно. — Ты в порядке?
Ева потерла место ушиба.
— Я скоро на собственном опыте узнаю, где надо наклонять голову!
— Нам надо будет написать на карточках предупреждения и прикрепить их к самым низким балкам, — заметила Оливия. — Что-нибудь вроде «Внимание» или «Береги голову».
— Идите же, — закричал снаружи Стивен. — Я не могу все делать сам.
Им пришлось несколько раз сходить к машине, прежде чем они перенесли весь багаж в дом.
— Вот когда нам не хватает мужчины, — сказала Оливия.
— Лично мне всегда не хватает мужчины, — мрачно заметила Ева.
Оливия переменила тему разговора.
— Я отнесу чемоданы наверх, — сказала она, стараясь отвлечь Еву от мыслей о муже.
В Хампстеде у Евы была прислуга, которая помогала ей по дому, и конечно, с ней всегда был ее заботливый Мартин. Она не привыкла выполнять тяжелую работу, но отлично управлялась с детьми.
— Ты займись Стефани, а я сделаю все остальное, — сказал Оливия, подхватив сумки и узлы.
— Тебе помогут Мэнди и Стивен, — сказала Ева.
Помощь детей оказалась весьма условной. Бросив свои вещи посреди гостиной, они убежали в сад, слишком возбужденные, чтобы усидеть на месте.
— Пойдем на разведку, — закричал Стивен и бросился из дома, Мэнди за ним.
Дом имел необычное расположение комнат — все они были проходными. Коридоров в нем не было. Витая лестница вела из гостиной на второй этаж, где находились четыре спальни, по две с каждой стороны небольшой квадратной лестничной площадки.
Ева выбрала себе комнату слева, с которой соединялась маленькая комнатка для малышки. Оливия сказала, что она будет жить с Мэнди в комнате справа, где были две кровати, а Стивен — в смежной комнате.
— Этот дом напоминает мне телевизионные фарсы, где все персонажи только и делают, что бегают друг за другом из одной комнаты в другую, — сказала Оливия, когда они с Евой несли кроватку малышки по узкой лестнице в комнату Евы.
 
— Ну, здесь не будет подобных развлечений, — заметила Ева, так что не волнуйся.
Оливия засмеялась.
— Я предвкушаю спокойную жизнь здесь, — сказала она. — Тишина, спокойствие и никаких мужчин. Изумительно!
Ева скептически посмотрела на нее.
— Неужели ты действительно так думаешь? — Они поставили кроватку в комнате. — Ты считаешь, что это место может быть изумительным без мужчин?
— Ну, может быть, не совсем... Но я согласна подождать.
— Дональда?
— Конечно.
Ева внимательно посмотрела на кузину.
— Я надеюсь, Дон не сердится на меня за то, что я увезла тебя сюда.
— Конечно, нет, почему он должен сердиться?
— Ну, он не мог часто встречаться с тобой в течение учебного года, а сейчас ты уехала из города, когда он приедет туда на каникулы.
— Он надеется провести большую часть своего отпуска здесь, — сказала Оливия.
— О, отлично! — с облегчением воскликнула Ева. — Это было бы очень хорошо для нас обеих. Мне не хватает в этом доме мужских рук. — Ее глаза затуманились. Она быстро отвернулась, чтобы Оливия не увидела ее лицо. Шесть месяцев в этом уединенном месте без Мартина... как она сможет это пережить?
Оливия отправилась в свою комнату, чтобы распаковать вещи, но, войдя туда, первым делом подошла к окну и выглянула наружу. Вид из окна был довольно приятным, хотя и ничем не примечательным. Напротив находились два-три дома, а за ними — поля.
Улица проходила мимо Розмари-Коттедж, слегка изгибаясь влево, и за фруктовым садом выходила на главную дорогу. Из окна было видно, как машины проезжали через деревню, до которой от Розмари-Коттедж было минут десять ходьбы. Где-то за деревьями была остановка автобуса.
Легкий ветерок, несший слабый запах моря, шевелил голубые полосатые шторы в комнате Оливии. Она еще больше высунулась из окна и увидела, что Мэнди и Стивен уже довольно далеко от дома.
— Дети ушли в сад! — сказала она вошедшей в комнату Еве.
— Они не должны туда ходить! — воскликнула Ева. — Это частное владение. Сад принадлежит здешнему фермеру, который выращивает фрукты, и не относится к этому дому. Он тянется далеко окрест. Оливия, пожалуйста, позови детей, хорошо?
Оливия покричала им из окна.
Мэнди и Стивен подошли к изгороди.
— Но мы же ничего плохого не делаем!
Ева тоже высунулась из окна.
— Вы зашли на чужую территорию, — крикнула она им. — Этот сад принадлежит людоеду, который ест маленьких детей!
Они засмеялись.
— Ты шутишь! — ответил ей Стивен.
— И все равно вы не должны играть там! — серьезно предупредила их Ева. — Хозяин сада очень недоволен, когда кто-то заходит туда без разрешения; меня об этом предупредил мистер Маннинг. Поэтому давайте-ка выбирайтесь оттуда. Ну-ка, покажите, как вы перепрыгнете через канаву. У вас, наверное, не получится.
Этот вызов подействовал на них. Они оба уверенно перепрыгнули через канаву.
— Смотри, как просто! — закричали они матери.
— В саду все как в сказке, — сказала Мэнди. — Ряды и ряды деревьев. Деревья без конца. — Девочка отличалась богатым воображением. — Я придумала: я нарисую картину с великаном, который стоит среди деревьев. — И она побежала в дом, чтобы отыскать в своих вещах альбом и карандаши.
— Если ты хочешь написать письмо Дону до ужина, у тебя еще есть время, — сказала Ева Оливии. — Оставь пока вещи. Последняя почта уходит в половине шестого, а почтовый ящик — как раз у дома напротив. У меня есть марки, если тебе надо.
Оливия поблагодарила ее, но сказала, что не собирается писать. Она оставила Дону свой новый адрес и теперь ждет письма от него.
— Он может позвонить вечером, — с надеждой добавила она.
— Ну, как хочешь, дорогая, — сказала Ева и пошла к малышке.
Оливия достала любительскую фотографию Дональда, на которой он был снят на школьной площадке, и поставила ее на столик у кровати. Она задумчиво посмотрела на его худое лицо, глубоко посаженные глаза и непослушные волосы. Дональд не был красив, но в нем определенно было что-то привлекательное. В свои двадцать четыре года он был почти полностью поглощен наукой и имел весьма серьезный взгляд на мир, что отличало его от многих других молодых людей. Эта его особенность и привлекла Оливию. К тому же ей пришлась по душе идея стать женой школьного учителя — она представляла себе, как будет заботиться о маленьких мальчиках, которые скучают по дому, будет приглашать их на чашку чая, чтобы ближе познакомиться с ними.