Исполняющий чужие желания (СИ)

Даша поспешно соскочила с кровати, оставив бутылку в постели, и помчалась в ванную приводить себя в порядок. За окном сиял теплый солнечный день. Мысленно посчитав в уме даты, Даша, намыливая голову, выяснила, что сегодня должно быть первое марта. Первый день весны. Но здесь, в стране вечного лета, это совершенно не чувствовалось.
Из своих комнат они с Яной выскочили почти одновременно, и одинаково взъерошенные. Тан и Иббрис сидели в креслах у потушенного камина и о чем-то непринужденно беседовали.
— Тебе стоит пойти с нами. Уверен, когда ты узнаешь его поближе, то тебе будет спокойнее, — говорил Тан, имея ввиду, видимо, Наора. — Он не так страшен, как кажется.
— Зачем я ему? — задумчиво спросил Иббрис, глядя невидящим взглядом перед собой.
— Да как и всем людям, конечно, — фыркнул Тан. — Чувство собственной значимости и все такое. Это ж очень престижно иметь в свите настоящего джинна.
— Двух ифритов-то ему не хватает, — скривился джинн.
— Ну а что ты хочешь? Мы все существа подневольные. Люди создавали нас для своих нужд, и сами же пользуются. Все они одинаковые…
Тан осекся, заметив выходящих в гостиную Дашу и Яну.
— Ну что? Побежали? — вскочил он с кресла, с энтузиазмом хлопнув в ладоши.
— Наперегонки! — радостно подхватила Яна. — Только чур не мухлевать со своей магией!
— Да я тебе и без магии фору дам, — засмеялся Тан. — На старт! Внимание! Марш!
И они сорвались в бег по длинному коридору, хохоча и толкаясь локтями.
Даша направилась за ними. Иббрис, после недолгого раздумья, тоже двинулся следом и, поравнявшись с Дашей, мягко взял ее под руку. Даша сделала три глубоких вдоха, чтобы успокоить заколотившееся сердце, а затем высвободила локоть из его пальцев.
Дальше шагали молча, думая каждый о своем.
В зал они вошли ровно в восемь часов, но Наор уже ждал их там, развалившись в кресле и потягивая из бокала кроваво-красный напиток. Сегодня он был одет в строгий костюм насыщенного темно-синего цвета с выглядывающей из-за отворотов пиджака белоснежной рубашкой и алым, под цвет вина, галстуком.
Даша с интересом посмотрела на него и задалась вопросом — это для нее он так принарядился? Или куда-то собирается? Ведь они на сегодня запланировали начало занятий. Она неосознанно потерла запястье, где под кожей пряталась искорка невыполненного договора.
— Здравствуйте, дядюшка Наор! — задорно поздоровалась Яна, удостоившись его мимолетного взгляда.
А Даша замерла на пороге, не зная, как к нему теперь обращаться. Сам он то был безупречно вежлив, обращаясь к ней на «вы», то принимался угрожать, переходя на «ты». В итоге она выбрала самое нейтральное на ее взгляд приветствие.
— Доброе утро мистер Бруно. Мы пришли к восьми утра, как и договаривались.
Наор величественно кивнул и, поднявшись с кресла, указал на накрытый стол.
Завтрак начался в церемонном молчании. Даже Яна тихо орудовала ложкой, уткнувшись в свою тарелку с овсяной кашей, которую не переносила на дух еще с младенчества.
— Сегодня, — нарушил тишину Наор, когда слуги подали чай и десерты. — Тан отвезет мисс Иванову в школу в Генуи. По легенде Яна — моя троюродная племянница. Приехала из России в связи с разводом ее родителей. И с сегодняшнего дня я являюсь ее официальным опекуном до совершеннолетия.
— Постой! Что все это значит? — воскликнула Даша, вскакивая со стула. — Какой еще официальный опекун при живой матери? Яна моя дочь, и все документы у нас в порядке. Даже загранпаспорта есть.
Наор повернулся к ней и пригвоздил ее к полу тяжелым взглядом.
— В этой стране невозможно получить гражданство, вид на жительство, документы, право на работу и учебу, не имея влиятельного родственника. Ты должна быть мне благодарна за то, что я взял опекунство над твое безродной дочкой. Мое покровительство открывает ей двери в самые престижные школы и университеты Европы. Ты что-то имеешь против того, чтобы твоя дочь получала хорошее образование, пока ты обучаешься магии? Или предпочтешь, чтобы она проводила время с безмозглыми ифритами?
 
Даша поперхнулась воздухом, глядя в его холодные глаза цвета ночного неба.
— Раз уж ты не смогла обеспечить ее нормальным отцом, то я, так и быть, позабочусь о девочке. И, быть может, из нее еще выйдет толк, — проговорил Наор и перевел взгляд на свою тарелку, давая понять, что вопрос исчерпан.
— Следующее, — продолжил он, пока Даша переваривала свалившуюся на нее новость. Как и любая мать, она, конечно, мечтала о хорошем образовании и блестящем будущем для своего ребенка. Но Наор в качестве опекуна! Это было за гранью разумного! При том, что пока она от него ничего хорошего не видела. Ну, разве что, он вылечил Иббриса от ранения… И согласился учить ее магии… И пригласил жить к себе в роскошный замок…
— Наши с тобой занятия будут ежедневно с девяти утра до восемнадцати вечера с перерывом на обед в тринадцать часов, — говорил, тем временем Наор. — Я буду задавать домашнее задание, а на следующий день проверять его готовность. Если будешь готовиться неудовлетворительно, то мои обязательства по договору будут считаться исполняемыми, а твои — нет. И печать на твоем теле будет расти, пока не завладеет тобой. Поэтому в твоих же интересах прикладывать к обучению все усилия. Через год я записал тебя на вступительные экзамены в магическую академию. При твоем поступлении туда мои обязательства считаются исполненными, и ты должна будешь передать мне джинна...
— Бутылку, — перебила его Даша, и Наор посмотрел на нее, как на умалишенную, но все же поправился:
— Сосуд джинна. Еще вопросы есть?
— Когда ты передашь мне ифритов? — спросила Даша.
— Ифриты перейдут в твою собственность одновременно с тем, как перейдет в мою собственность сосуд с джинном, — ответил Наор.
— Может ли джинн присутствовать на наших занятиях? — снова спросила Даша, покосившись на тихо сидящего рядом с огненными близнецами Иббриса. Сиренн сегодня что-то видно не было.
— Нет. Его обучать я не подписывался. Пусть проводит время там, где ты ему разрешаешь. Может сопровождать твою дочь или общаться с моими ифритами. Но в учебном кабинете ему делать нечего, — отрезал Наор.
Даша промолчала, обдумывая условия. Вроде бы все, озвученное Наором, было логично и обоснованно. Но тревога, поселившаяся в ее сердце, едва она переступила порог этого замка и не думала ее покидать. Что же ждет их с Яной и Иббрисом в течение этого года?
  
Наставник
 
— Если ты закончила есть, то следуй за мной, — Наор поднялся со своего места и направился к выходу из зала, не заботясь о том, следует ли за ним Даша. Даша посмотрела на Яну, но та не сводила глаз с сидящего рядом Тана. Тан же ободряюще кивнул Даше, молча обещая ей присмотреть за дочерью. Дан вышел вслед за Наором, а Иббрис понур сидел, ковыряясь в своей тарелке. Даша вскочила со своего стула и бросилась догонять мага, который уже неспеша поднимался по ступенькам на второй этаж.
Поравнявшись с ним, Даша пристроилась слева и чуть позади, подстраиваясь под его шаг. На втором этаже они не остановились, поднимаясь еще выше.
Лестница привела их в огромное светлое помещение без окон, но зато с куполообразным стеклянным потолком. Посреди зала прямо на полу краской была вычерчена идеально ровная пентаграмма. Вокруг нее в геометрическом порядке у каждого угла расположились пять широких медных чаш на высоких ножках, напомнивших Даше вазоны для цветов расставленные вдоль улицы Ленина в ее родном городе.
Одна чаша была наполнена до краев землей, вторая водой, третья была вся испачкана сажей и на ее дне лежали свежие березовые дрова, а четвертая и пятая были пустыми и отмытыми до красноватого блеска. Чуть поодаль стоял длинный высокий стол, заваленный книгами, бумагами и предметами непонятного назначения, больше напоминающими мусор: грязными камнями неправильной формы, вениками давно увядших трав, осколками неокрашенной керамики, обрывками кожи, из которой шьют перчатки, и тому подобным хламом.