Слишком болею тобой

– Мне кажется, раздавать номер телефона Усманова без его ведома – всё ещё очень неудачная идея…
– Даша, не упрямься! Я плачу тебе триста кусков в месяц не ради того, чтобы ты изводила себя моральными устоями и отказывалась скинуть мне личный номерок самого состоятельного кавказца в столице. И уж поверь, с ней он точно не соскучится, – Алла прыснула в кулак и понизила голос: – Люба такое вытворяет в постели… что мама не горюй!
Меня моментально неприятно резанул упор Аллы на корни Дамира. К чему это? Или её подруга предпочитала охотиться конкретно на горячих горцев?
Ну и конечно, триста кусков в месяц Миронова платила мне не из своего кармана, а из бездонных счетов её благодетеля. Да и в мои обязанности не входила раздача номеров третьих лиц. «Но если я встану в позу, то вероятнее всего лишусь работы…» – немного поразмыслив, я неохотно кивнула.
– Вот и славно! А тебе мы тоже найдём жениха, не переживай!
– Это последнее, о чём я могла бы переживать.
– Тем более. Если тебе не актуально, зачем мешать счастью тех, кто готов? – хохотнула бестия.
– Почему она сама не спросит у него номер? Или не оставит свой? И… Если Усманов спросит, откуда она узнала…
– Это уже не наша проблема, – уверенно ответила Алла. – Нас она не выдаст, ни тебя, ни меня.
Всё ещё сомневаясь в правильности поступка и чувствуя неуместную ревность, я полезла в список контактов в своём телефоне…
 
Глава 9
 
Дамир
Больше всего мне хотелось не разглядывать странное красочное месиво, почему-то именуемое современным искусством, а взять Дашу за руку и увести отсюда в какое-нибудь уютное тихое место, но я подозревал, что она должна оставаться тут до победного. Пока уныло блуждал между картинами, то и дело здороваясь со знакомыми и деловыми партнёрами, за мной увязалась какая-то улыбчивая брюнетка с маслянисто-томным взглядом. Я сначала подумал, что это одна из сотрудниц галереи пытается что-нибудь продать мне, но уже минут через десять тактично сдержал зевок, вычислив очередную охотницу.
Когда о моём разводе пошли активные сплетни, девушки из московской тусовки вообще знатно активизировались. Хотя я особо никогда и не считал себя частым гостем подобных «сходок». Марине удавалось затаскивать меня в лучшем случае на два–три события в месяц, но никак не каждую пятницу.
Охотниц я привык раскусывать быстро. Они все ведут себя как под копирку: слишком открыты к общению с незнакомцем, слишком идеальны в своей внешней боеготовности, слишком топорно используют язык жестов и смотрят на свою добычу так, будто готовы здесь и сейчас раздвинуть ноги.
Пытаясь мягко избавить себя от назойливой девицы, я наконец-то высмотрел в толпе Виктора и, сухо извинившись, направился к нему, но…
Чуть не споткнулся от удивления, увидев прямо перед собой Марину. И если слухи были правдивы, её новая личная жизнь с Зиминым закончилась, не успев начаться. Он вроде бы помирился с женой, и они уехали из страны по приглашению какого-то его заморского родственника.
– Дамир? – она мило улыбнулась, искрясь дружелюбием.
Не знаю, на что рассчитывала эта дурная женщина, заявившись сюда. Я в отличие от супруги Зимина в восстановлении сожжённых мостов не нуждался.
– Вы обознались, – процедил тихо и попытался обойти Марину слева, но она уверенно вцепилась в мою руку.
– Ну что за детский сад, милый? Я просто хотела поговорить… – её бархатный игривый голос, когда-то заводивший меня с пол-оборота, сейчас ничего, кроме раздражения, не вызывал.
– Убери свою руку, – я склонился к её виску и совсем тихо прошептал: – Иначе я её сломаю.
Марина отшатнулась от меня так резко, будто я снова ударил её по лицу.
– ВЫ. ОБОЗНАЛИСЬ, – я продолжал говорить так, чтобы окружающие нас не услышали, но каждое слово произносил максимально твёрдо. – Будьте повнимательнее.
Она открыла было рот, чтобы снова что-то возразить, но я уже повернулся к ней спиной и продолжил свой первоначальный маршрут, усиленно гася внутри себя волну бешенства.
 
Личная жизнь моего одногруппника вызывала у меня двойственные чувства, но влезать в это всё я считал ниже своего достоинства. Натянув улыбку на лицо, я подошёл к нему сбоку и по-свойски похлопал по плечу.
– Дамир! Рад, что ты выбрался на свет Божий! А то тебя совсем стало не видать!
– Привет, Вик, – я улыбнулся, почувствовав хмельной задор в интонациях друга. – Здравствуй, Лена, прекрасно выглядишь, – повернулся к его жене и легко коснулся её щеки своей.
– Как ты? – она участливо погладила меня по плечу.
– Отлично. Правда!
У нас сразу нашлись общие темы для приятной беседы, но я продолжал иногда поглядывать по сторонам, ища в толпе Дашу.
– Ладно, мальчики, с вами хорошо, но мне пора в аэропорт.
– Ты куда-то улетаешь?
Лена довольно кивнула:
– Мой любимый муж оплатил мне и моим подругам выходные в Берлине. Сходим в оперу, пройдёмся по магазинам…
– Шикарно. Приятного отдыха!
– Спасибо, дорогой, – она чмокнула меня в щёку, обнялась с Виктором и, выйдя из галереи, уехала прочь на служебном чёрном «Мерседесе».
– Так, Усманов, у нас тут афтепати намечается, ты должен присутствовать, – оставшись в одиночестве, Вик заметно оживился.
– Ну ты даёшь…
– Ой, не будь снобом, а? Сидишь как сыч-затворник, а я только и успеваю осчастливливать двух женщин одновременно.
– Это наверняка непросто… – я уже еле сдерживал смех.
– Короче, мы арендовали соседний бар до утра. Там часто проводят закрытые вечеринки. Ни фотографов, ни левых чуваков. Присоединяйся, развеешься в приятном обществе, – Виктор говорил быстро, но почти шёпотом, склонившись к моему уху. – В одиннадцать галерея закроется, и мы плавно переместимся туда. Дорогой алкоголь, красивые девушки, высокая кухня.
– Я подумаю, – в эту секунду я поймал на себе странный взгляд Даши, и почему-то мне стало не по себе.
* * *
Даша
Ощущая резко накатившую усталость, я уже мечтала о завершении вечера и мягком заднем сиденье такси, которое увезёт меня домой.
Весь вечер, мысленно ругая себя за несдержанность, я то и дело искала глазами Дамира. Когда наши взгляды пересекались, он уверенно улыбался мне, и я каждый раз чувствовала небольшой прилив сил до следующего нашего «контакта». Это было ужасно глупо и неосмотрительно. Точнее… Я понятия не имела, чем в итоге могут завершиться наши «гляделки». И ещё слабее понимала, кто из нас какие цели мог преследовать…
До финала оставалось около получаса, когда я заметила Усманова, тепло, даже как-то по-дружески общающегося с благодетелем Аллы и его супругой. Судя по их лицам и жестам, они точно были знакомы не первый день.
Червячок сомнений снова ковырнул моё сознание: неужели в прошлую нашу встречу Дамир не знал, чья это галерея? Не был в курсе, что его высокопоставленный приятель через любовницу запускает очаровательный художественный бизнес? Как-то уж слишком неправдоподобно…
«Бывшая коллега…» – осознание прозаичной реальности погасило мою улыбку. А Усманов словно прочёл мои мысли с расстояния в пятнадцать метров и внезапно шагнул в моём направлении.
– Даша? Всё в порядке? – он приблизился ко мне как раз там, где почти никого из гостей уже не осталось.
В ответ я еле слышно пробормотала:
– Не знаю. Я просто очень устала…
– Ты какая-то бледная. Не тошнит? – он поймал ладонью моё запястье, неумолимо сокращая расстояние между нами.
Я уже чувствовала еле различимый к концу дня запах его парфюма и даже тепло, исходившее от его тела.
– У вас здесь есть аптечка? У тебя пульс зашкаливает.
И тут я наконец-то почувствовала, как он мягко сжимал вену у основания моей ладони.
– В кабинете…
– Пойдём, я тебя провожу. Мне не нравится твоё состояние.
Моё состояние… Я хотела истерично рассмеяться, ведь моё состояние в этот день напрямую зависело от внимания Усманова. Не имея сил сопротивляться ему, я под вопросительным взглядом Аллы неловко пожала плечами и скрылась вместе с Дамиром за огромной глянцевой ширмой, маскировавшей вход в служебные помещения.